– Добрый день, дорогой князь, я рада, что мадам Сикорская хорошо выполнила мое поручение, и вы не скучали, – весело сказала государыня. – Надеюсь, что я не перебила вам аппетит, и вы пообедаете со мной.
– Почту за честь, ваше императорское величество, – почтительно поклонился Ресовский.
– Пройдемте в столовую, – пригласила императрица, – я хотела бы вас расспросить о новых приютах для девочек, которые собираются открыть весной в Москве и Ярославле.
Она взяла князя под руку и повела того по направлению к столовой. Фрейлины остались в приемной, и Сикорская поняла, что императрица настроена обсудить с князем Ресовским очередной благотворительный проект, а фрейлинам дает возможность отдохнуть. Действительно, как только за императрицей закрылась дверь, женщины направились в свою столовую. Наталья, которая пожалела, что из-за дурацких шуб не пообедала в одиночестве, пошла за ними. Теперь придется терпеть подколы и насмешки этих вредин. Решив сразу запугать женщин, чтобы они поменьше к ней цеплялись, Сикорская заявила:
– Ваша любимица Черкасская отсутствует сегодня во дворце, не уведомив меня, как положено по фрейлинскому распорядку. Как только она появится, я устрою ей разнос.
– По-моему, княжна Черкасская служит фрейлиной у ее величества, а не у вас, – сухо заметила Роксана Струдза. – Вы отсутствовали во дворце вчера вечером, иначе знали бы, что ее величество принимала светлейшего князя Черкасского, который прибыл сообщить государыне, что его сестра приняла предложение князя Курского. Летом в семье Черкасских будет сразу две свадьбы, а императрица потеряет обеих молодых фрейлин: завтра празднуется помолвка княжны Ольги, поэтому государыня освободила обеих девушек от исполнения обязанностей на ближайшие три дня.
Сикорская побелела, но стойко выдержала удивленные взгляды фрейлин. Ее план рушился на глазах, и это после того, чего он ей стоил! Это было неожиданно и поэтому особенно жестоко.
Глава 14
Ольга смотрела на сияющее лицо своей невестки и страшно боялась ее расстроить. Катя ходила вокруг нее, обсуждая вместе с Луизой де Гримон, что еще нужно подправить в великолепном белом шелковом платье, в котором она должна была сегодня предстать на торжественном ужине, посвященном ее помолвке. Герцогиня Генриетта уже была объявлена невестой, что тоже было отпраздновано в доме на Миллионной улице два дня назад, а теперь пришел ее черед. Если бы можно было не устраивать никакого празднества, Ольга была бы счастлива. Она хотела провести дни, оставшиеся до отъезда Сергея в Лондон, вместе с любимым, просто сидя с ним рядом на диване или гуляя по засыпанному первым снегом саду, но у брата были свои представления, как он должен выдавать сестер замуж, поэтому ей, как и всем остальным в доме, приходилось подчиняться.
Вся семья вернулась в столицу неделю назад. Алексей обнял сестру, выбежавшую встречать родных, и сообщил:
– У меня есть две приятные новости: первую ты, конечно, уже знаешь, поскольку твой жених вернулся раньше нас, но вот вторая – сюрприз.
– И что же это за новость? – спросила заинтригованная Ольга, но тут же догадалась. – Ты хочешь сказать мне про Лизу? Кто-то родился? Но ведь еще рано!
– Ну вот – никаких сюрпризов… – улыбнулся брат. – А родилась девочка Александра, она, хотя и семимесячная, но сильная и здоровая. И мать, и малышка чувствуют себя хорошо. Мои скромные познания в греческой мифологии наводят на мысль, что девочка получила то имя, с каким ее мать выступала на сцене. Ведь у древних греков Кассандра и Александра считались одним именем.
– Господи, какое счастье! – обрадовалась княжна, – и как все прошло?
– Тетушка осталась пока с Лизой, но ее состояние опасений не вызывает, хотя роды длились почти сутки. Счастливый отец не отходит от жены и дочки, которая, кстати, очень напоминает свою мамочку. Ну, а если тебе интересны подробности, то спроси Катю.
Ольга так и поступила, и потом, сидя на диване между Натали и Генриеттой, целый вечер слушала рассказы, как семья отпраздновала сначала помолвку Натали с кузеном Никитой в доме вдовствующей графини Белозеровой, потом помолвку Генриетты и кузена Николая в доме Черкасских, и как потом все в парадных платьях и драгоценностях, которые не успели снять после торжественного ужина, сидели в гостиной дома Печерских, ожидая, когда же закончатся неожиданно начавшиеся у Лизы роды. Уже на рассвете, поняв, что ребенок родится еще не скоро, Катя, оставив с роженицей тетушку и Луизу де Гримон, отправилась устраивать всех на ночлег. От Михаила Печерского толку было мало, он посоветовал невестке делать то, что она считает нужным, и остался сидеть в гостиной. Княгиня понимающе погладила его по плечу и, вызвав экономку, приказала подготовить три спальни. Спустя полчаса она отправила спать измученных девушек и предложила то же самое Алексею. Но тот остался в гостиной вместе с зятем, который сидел бледный и потерянный и категорически отказывался идти отдыхать.
– Холи, они так и просидели в гостиной до вечера, пока не появилась на свет малышка Алекс, я только успевала посылать им все новые графины. Но зато когда все было кончено, твой брат проспал почти двенадцать часов, чего я за ним никогда не замечала. А Михаила мы не смогли уговорить покинуть комнату жены, он так и спал на узеньком диванчике, и проснулся в тот момент, когда Лиза утром открыла глаза. Слава Богу, что девочка, хотя и маленькая, но сильная. Печерский оказался таким восторженным отцом, что я даже не могла себе это представить.
– Действительно, граф не спускает малышку с рук, – подтвердила Луиза де Гримон, – обычно отцы боятся новорожденных, а он сразу взял девочку на руки, объявил красавицей, и с тех пор все время старается быть поближе к ней.
– Михаил – прекрасный человек, – согласилась Катя, – к тому же он сам рано остался без матери, а отец всегда жил отдельно. Поэтому он уже сейчас старается, чтобы его дочка сразу почувствовала отцовскую любовь.
– Да и Лиза теперь на седьмом небе от счастья, ведь когда начались роды, мы все очень перепугались, – подтвердила Генриетта. – Слава Богу, все закончилось хорошо. Девочка так похожа на мать, я думаю, что ей достанется и голос Лизы.
– Кстати, а что с твоими пробами в Большом театре? – спросила Ольга, вспомнив, зачем Генриетта поехала в Москву.
– Меня берут на двадцать спектаклей, вводят на роль Розины в «Севильском цирюльнике», – просияла Генриетта. – Мы с Николаем решили, что я через две недели вернусь в Москву в дом Печерских. Я буду занята два с половиной месяца, а потом уеду в Англию, буду готовиться к свадьбе. Князь Алексей сказал, что мы обе будем выходить замуж в июне в Лондоне. Ты знаешь об этом?
