– Добрый вечер, Алексей, – поздоровался он с будущим родственником, – прошу прощения, что явился рано, но я хотел до начала празднества поговорить с вами и моей невестой.
– Мы всегда рады, – ответил Черкасский, – тем более что я уже готов, хотя женщины еще долго будут наряжаться. Присаживайтесь. Что вы хотели обсудить?
– Я хотел бы уменьшить срок ожидания свадьбы, боюсь, что мой отец не так здоров, как хотелось бы, не дай бог, что с ним случится, семья будет в трауре самое меньшее год.
Алексей задумался, как будто взвешивая аргументы собеседника, а потом сказал:
– Сергей, я понимаю вашу тревогу, но прошу вас понять и меня. Я – опекун сестры, она слишком молода, до восемнадцати лет ей не хватает пяти месяцев. Я хочу, чтобы ее решение было осознанным, ведь оно принимается на всю жизнь. Пусть лучше Холи подождет лишний год, чем скоропалительно сделает ошибку.
– Простите, но я должен был попытаться, – виновато улыбнулся Курский, – я ведь не мальчик, и уверен в своих чувствах.
– Это тот случай, когда главное – чувства невесты, – возразил Алексей. – Мой долг велит мне руководствоваться только благом Холи, даже если она сейчас этого не понимает.
– Жаль, но видно, ничего не поделаешь. Можно мне увидеть мою невесту до начала праздника?
– В качестве извинения, я даже разрешу вам подняться в ее комнату, и если она готова, проводить ее сюда, – улыбнулся Черкасский.
Поблагодарив будущего родственника, князь Сергей поднялся и направился к выходу из комнаты, когда услышал сказанные ему в спину слова:
– Лакей вам покажет комнату княжны.
– Да, конечно, благодарю, – кивнул Курский, мысленно ругая себя за неосторожность – он чуть было не выдал их секрет, показав, что знает, где расположена спальня княжны.
Лакей торжественно привел его на второй этаж и постучал в дверь комнаты Холи. На его стук из-за двери выглянула горничная Домна и, вопросительно посмотрев на жениха хозяйки, осведомилась:
– Что угодно вашей светлости?
– Князь Алексей разрешил мне подняться с его сестрой и сопровождать ее в гостиную, – объяснил Курский.
– Я сейчас узнаю, – пообещала горничная и скрылась за дверью, чтобы через мгновение распахнуть ее. – Пожалуйста, проходите, ваша светлость, – пригласила она.
Сергей вошел в комнату, где его невеста в белом шелковом платье стояла перед зеркалом. На ней почти не было украшений, только тонкая нитка жемчуга обвивалась вокруг высокой шеи, да в маленьких розовых ушках покачивались жемчужные серьги, но украшения и не требовались. Его Холи всегда была ослепительно прекрасна. Волны темных каштановых волос, закрученных в тугие локоны, спускались вдоль тонкого лица, подчеркивая его безупречную форму и белизну кожи, окрашенной на скулах нежным румянцем. Темно-серые глаза сегодня смотрели мягко и нежно, а поднятые к вискам уголки глаз делали классически правильное лицо Холи необычным, даже чуть-чуть экзотичным. Его невеста была изумительна, равных ей не было!
– Дорогая, от тебя невозможно оторвать глаз! – сказал он, с радостью отмечая нежный взгляд и улыбку, адресованные ему.
– Спасибо, я рада, что нравлюсь тебе, – ответила его невеста, потом нерешительно посмотрела на служанку, и та, поняв намек, выскользнула за дверь.
– У нас есть пара минут, чтобы побыть наедине, – сказала Холи и нежно обняла жениха. – Надеюсь, они не пропадут зря?
– Я этого не допущу, – прошептал Сергей и поцеловал теплые розовые губы.
Это было умопомрачительно, губы девушки раскрылись ему навстречу, и Сергей вновь испытал то упоительное чувство, когда всепоглощающая нежность перемешивается с жаркой страстью. Эти чувства рождались только рядом с Холи. Его девочка-ангел, его талисман заставляла, как никогда в жизни, биться сердце зрелого мужчины. Это было чудо! Но упоительное мгновение закончилось. Аккуратный стук в дверь предупредил о возвращении Домны, тут же появилась и она сама. Стыдливо опустив глаза, девушка замерла у двери, ожидая распоряжений хозяйки.
– Алексей ждет нас в гостиной, – напомнил Ольге жених, – но прежде чем мы спустимся, я бы хотел довести до конца одно дело.
Он достал из кармана квадратную коробочку и открыл ее. На синем бархате лежали два кольца с одинаковыми светло-голубыми сапфирами, отшлифованными как полусферы. В центре каждого камня разбрасывала тонкие лучи белая звезда. Женское кольцо казалось совсем маленьким и тонким на фоне массивного, оправленного в красное золото мужского перстня. Но камни в кольцах были совершенно одинаковыми.
– Успели сделать? – обрадовалась Ольга, – посмотри, все так, как я хотела!
– Можно мне надеть кольцо на твой палец? – спросил Сергей.
Ольга молча протянула руку, и когда тонкий ободок, скользнув по ее пальцу, замер на месте, почувствовала, что, как бы дальше ни сложилась жизнь, они с Сергеем связаны навеки. Девушке показалось, что сейчас слезы потекут из ее глаз, но она вздохнула и, посмотрев на жениха, спросила:
– А мне можно сделать то же самое?
– Я этого жажду, – признался молодой человек, протягивая руку.
Ольга взяла перстень с сапфиром и надела его на палец князя. Он поцеловал надетое невестой кольцо, потом обе руки девушки и сказал:
– Теперь мы – две половинки одного целого, пока каждый из нас носит на пальце это кольцо – мы будем вместе. Пусть моя любовь хранит тебя вместе с этим кольцом. А теперь пойдем к твоему брату, пока он не пожалел о своем решении допустить меня в твою комнату.
– Да, Алекса лучше не разочаровывать, – согласилась Холи, – обычно это нам с сестрами выходило боком.
Она взяла жениха под руку, и они направились в гостиную, где к мужу уже присоединилась Катя. Сразу после них в комнате появились Луиза де Гримон с племянницей, через несколько минут подъехали кузены, а затем начали прибывать гости. Ольга подумала, что все-таки Катя молодец, что решила устроить этот праздник. После того как на ее пальце засверкала белая звезда надежды, девушка успокоилась и начала радоваться своему счастью.
Бальный зал в доме Черкасских был белым. Тонкий золотистый орнамент на стенах и потолке перекликался с узорами на паркете. Многочисленные зеркала, спрятанные между мраморных полуколонн, сейчас отражали огни свечей, зажженных в массивных бронзовых люстрах и в жирандолях, пестрые наряды дам и яркие красные мундиры гусарского полка, шефом которого был светлейший князь Черкасский.
Танцы были в разгаре. Сам хозяин дома, уже объявивший собравшимся гостям о том, что его сестра отныне является невестой князя Курского, не танцевал, беседуя со старым другом и боевым командиром генералом Милорадовичем, а его жена, стоя в противоположном конце зала вместе с графиней Ливен, наблюдала за танцующими.
