с еле видными руинами акрополя. А голове зародилась еретическая мысль.
-А чем я хуже Митридата, не заложить ли мне будущую столицу здесь?
К моему удивлению среди встречавших меня было немало киевских купцов. Конечно, ведь еще недавно город полторы тысячи лет назад бывший колонией греков был переименован в Корчев и стал морскими воротами русичей. Но половецкие нападения постепенно почти полностью прервали торговые пути, и князья оставили этот город, который практически сами уронив его в объятия Константинополя. Опять все упиралось в половцев. Ну, ничего, все идет пока по плану и те наглые роды, которые еще не ушли за Итиль ждет этим летом большой сюрприз.Пока я слушал цветистые приветствия собравшихся, моя охрана, с которой провел небольшой инструктаж, все-таки умудрилась встать в нужном порядке и после моего краткого ответного слова мы двинулись в город. Путь в резиденцию префекта вел через большой рынок. Когда наша процессия подошла к нему, навстречу нам двигалась колонна связанных людей, оборванные истощенные, они шли, угрюмо опустив головы. За ними ехали несколько повозок, в которых сидели дети разного возраста дети в отличие от взрослых не молчали и переговаривались на вполне понятном мне языке. Я резко остановился и посмотрел на купеческого старшину киевских купцов.
Под моим взглядом он медленно багровел, а потом упал на колени.
-Княже, прости, не можем мы здесь ничего поделать, денег не хватит, выкупать всех пленников.
Несколько конных половцев сопровождавших пленных, заподозрив неладное, начали пробиваться ко мне. Старший, прямо с коня, крикнул:
-Князь, мы полон на продажупривели, можешь выкупить всех, цена известная.
Я сдернул его за ногу с коня и крикнул охране:
- Взять их!
Через пару минут весь десяток степняков стоял передо мной на коленях.
Я посмотрел на них с равнодушным видом и сказал:
-Этих всех на кол. Когда сдохнут, головы выставить на крепостную стену. А вон того постарше ко мне.
Пожилой половец недоуменно смотрел на меня:
-За, что ата князь такое делаешь?
Я со скучающим видом в ответ сообщил:
-Пока я здесь князь вы полон в Тавриде продавать, не будете, так и запомни и другим передай, для этого и отпускаю. Повернувшись к сопровождающим, сообщил:
Весь полон забираю себе.
Окружающие молча наблюдали происходящее, на их лицах было написано явное неодобрение.
Префект успокаивающе тихо сказал мне на ухо:
-Стратилат, ты напрасно так делаешь. Василевсу это не понравится. А эти дикари все равно будут продавать своих пленных в другом месте, а мы лишимся дохода.
Мне, конечно, хотелось сказать, что если все пройдет, так, как я планирую, то с этого года половцам будет не до набегов на окраину Руси, и дохода от работорговли не станет все равно, но этого, к сожалению, пока говорить было нельзя. Степняка отпустили, он прыгнул на коня, и поскакал в сторону выезда из города. На безопасном расстоянии он остановился и крикнул что-то неразборчивое, но его жесты явно показали, что он хотел сказать, и в каком месте он нас видел.
После этого события, энтузиазм встречающих явно увял. На меня они смотрели со страхом, видимо ожидая, что новый эпарх прикажет посадить на кол кого-нибудь из них.
Я же отдав приказ всех пленных грузить на корабли, полез на гору, мне не терпелось посмотреть, где можно выстроить будущую столицу нового царства. А, что место очень даже неплохое - под городом и в окрестностях миллионы тонн железной руды, совсем недалеко отсюда залежи каменного угля, пусть и неважного, соляные озера, мыльная глина, а вода, что вода, пока населения не очень много, ее должно хватать. И конечно контроль пролива.
Но все же пока первое разобраться с касогами, второе совместно с войсками брата Ярополка вытеснить половцев, а главное нет людей, а они очень и очень нужны.
Такие мысли обуревали меня, когда я карабкался на гору вместе с безмолвно сопровождающей меня свитой. По дороге тихо сказал старшему охраны:
-Половцев этих тоже грузить на корабль. Молодые еще, поработают в каменоломнях,- а про себя добавил,- хоть узнают, что - такое работа.
Гора оказалась горой только по названию, но все же с нее открывался хороший обзор и я с удовольствием посмотрел на окружающую панораму и синеющий невдалеке таманский полуостров. Мельком посмотрев остатки Пантикапея, и выслушав десяток историй о закопанных здесь несметных сокровищах, мы спустились в резиденцию префекта, который, немного успокоившись, рассказывал мне о местныхпроблемах. Я делал вид, что внимательно его слушаю, кивал головой. Но мысленно я уже разбирался с касогами. Было совершенно понятно, что нельзя думать сразу обо всем. И хотя я уже, мысленно, застолбил вершину горы под столицу, пока только юга будущей Руси, вначале надо было полностью сделать безопасным Таманский полуостров и земли по течению Кубани. К концу дня я распрощался с местной элитой и отбыл обратно в Тьмутаракань. Меня усиленно зазывали на вечерний пир, но я предпочел оправиться в более безопасное место – свой княжеский
