захочешь, ничего подобного. Все дороги, сакмы, были известны тысячи лет, и армии завоевателей, как и кочевья ходили по известным маршрутам. Единственно, надо было иметь людей, которые эти маршруты знали. А у нас такие были.
Ратибор, казалось, помолодел, ему было уже за шестьдесят лет, но он сидел в седле не хуже молодых.
-Глеб, - по простому говорил он мне, - когда никто не слышал,- я всю жизнь этим живу. Нельзя мнедома помирать. Пусть это будет в битве.
У нас уже все вошло в колею. Если в первые дни еще были досадные поломки телег, другие проблемы, самая большая из которых была переправа через Кубань, то сейчас все было отработано. Все знали, сколько пройдем за сегодняшний день, где встанем на ночлег. Уже без проблем, когда останавливались, полторы тысячи человек за два-три часа привычно укрепляли лагерь, чтобы никто не мог напасть внезапно. Охотничьи команды привозили дичь, и вскоре на кострах готовилась еда. Хотя мы передвигались достаточно медленно, но все же мои воеводы былидовольны, еще никогда они не видели такого единения ратей и обоза, которого в полном понимании этого слова и не было.
Пока никто из кочевников на нас не нападал, да и видели мы одиноких разведчиков всего два раза. Но никто не расслаблялся, все знали, что песец может придти незаметно.
Гзак на ходу монотонно напевал унылый протяжный мотив, по сторонам мелькал ковыль, разбегались с дороги дрофы, и зайцы, его ноги практически без участия рук, держащих повод, направляли коня в нужную сторону. Рядом с ним скакали еще несколько всадников. Гзак был доволен, сегодня его отец Джурай хан впервые отпустил его командовать дозором. Вынужденный в прошлом году уйти чуть ли не за горы его род возвращался обратно к Данаперу.Отец, все еще переживающий смерть старшего сына, случившуюся три года назад, долго не доверял ему самостоятельныхзаданий, но все-таки он смог доказать, что уже может быть воином.
В шестнадцать лет он убил своего первого врага, и сейчас был полон желания подтвердить свое право на командование.
Легким движением он направил коня на вершину большого кургана. Еще лет десять назад отец приказал поставить тут статую балбала, несколько лет, мастера и десятки рабов сначала поднимали огромный камень на вершину кургана, а потом высекали статую предка.
Воины спешились. Один из них легко подхватил барана, лежащего связанным у него за седлом, и понес к статуе, окруженной большим кругом вкопанных камней. Внутри круга, уже начала расти трава. Только старое кострище еще выделялось темным пятном. Воины быстро развели небольшой костерок, собрав сухие лепешки кизяка, Баран был разделан и кости шкура и голова положены к подножию статуи. Гзак осторожно смазал ее рот кровью жертвенного животного.
-Предок,- мысленно говорил он,- пусть наше кочевье будет удачным. Мы пойдем к урусутам, убившим моего брата. Будем жечь их жалкие постройки, и насиловать их женщин. Люди, которые ранят землю, не достойны, жить свободно, их судьба быть нашими рабами. Как всегда при мысли, что он будет резать и насиловать женщин, у него появилось возбуждение, и Гзак, оглянувшись на своих спутников, присел, чтобы они не заметили торчавших бугром штанов.
Они жарили на прутиках кусочки жирной баранины и кидали их в рот, когда один из них вскочил и с возгласом удивления показал на запад.
Гзак, моментально, раскидал недогоревший кизяк, и присоединился к остальным, жадно рассматривающим, длинную вереницу странных повозок.
Его товарищи возбужденно переговаривались, обсуждая, что это может быть. А Гзак для себя уже все решил:
- богатые купцы собрали караван и идут в Дербент. Они, думают, что куманы испугались урусутских коназов и попрятались по ущельям.
В его голове уже появились картины товаров, которые наверняка есть в этом караване.
-Если их удастся взять,- думал он,- наш род опять займет свое место в степи, будет кочевать, где захочет сам, а не там где укажут на совете.
Джурай хан, сидел на кошме около своей кибитки и пил кумыс из оправленного в серебро черепа, когда раздались крики и к нему через кольцо охраны на коне промчался младший сын. Ловко спрыгнув с коня, он припал к ногам хана:
- Отец, мы обнаружили в степи купеческий караван, он идет прямо на нашего балбала.
Он очень большой, отец, предки посылают его в наши руки.
Хан нахмурился, его лицо явно показывало напряженную работу мыслей.
-Сын, ты точно уверен, что это купцы? очень странный путь они себе выбрали. Они что совсем не боятсяидти по нашему кочевью?
-Отец, там шесть десятков огромных повозок, а между ними идет охрана, нам не удалось посчитать ее. Но их всего не меньше тысячи.
-Ха, как удачно началось летнее кочевье, боги посылают нам неразумных урусутов. Спасибо Гзак, ты принес хорошие вести.
Хан допил кумыс и встал. Он сделал жест рукой и к нему тут же подскочил старший охраны.
-Поднимай воинов, нас ждет битва.
