- Целитель, но не чародей-целитель, хотя они тоже умеют чувствовать больных. Действуем мы по-разному. Чародейство – точная наука, поэтому чародей-целитель оказывает определенное вполне конкретное воздействие на ауру. А мы… Теперь уже только я… Я чувствую не только ауру, а людей, предметы, события в целом и испытываю дискомфорт, когда где-то образуется дисбалланс. И тогда я просто-напросто пытаюсь внутри себя избавиться от этого скребущего чувства, а в результате становится хорошо не только мне, но и объекту приложения, так сказать.
Искусник молчал, с недоумением косясь на странного собеседника.
- Ах, вижу, что непонятно объясняю, - виновато улыбнулся Монг. – Как бы объяснить лучше? Вот, к примеру, ваша повозка! Она добротная, крепкая – почти в гармонии. Вот только оси плохо смазаны, оттого и скрипит. Повозке больно в местах, где трутся колеса. И мне больно чувствовать ее боль, простите за тафтологию, поэтому я сейчас помогу ей!
Толлеус не заметил ровным счетом ничего, но только повозка на самом деле перестала монотонно поскрипывать. Или все-таки чуть-чуть маны из ауры Монга убавилось? Искусник аж головой затряс:
- Волшебство какое-то! Как так? – Не участь, не понимая методов и способов воздействия – невозможно!
- А ведь вы совершенно правы! – весело мурлыкнул Монг. В сказках все непонятное называют волшебством. Получается, я волшебник! – с этими словами коротышка по-мальчишески подмигнул старику.
- Если у вас, уважаемый волшебник, такая сила, что достаточно только пожелать, и сбудется, отчего пешком путешествуете? – с ехидцей спросил Толлеус.
- Понимаю, - улыбнулся Монг. – Специфика моих способностей. Вы не поверите, но куда-как проще находить гармонию, не имея за душой много вещей. Я могу пройти мимо чужой вещи, отгородившись от нее. Но каждый предмет, принадлежащий мне, потребует от меня собственной гармонии. И гармонии между ним и другими предметами тоже. Это… истощает. Вот и весь секрет. Наверное, поэтому таких, как я, не много. А еще, когда ты идешь, то находишься в гармонии с окружающим миром, причем не важно, где: по мощеной дороге или выбиваешься из сил, пробираясь через бурелом. А когда едешь, то обрести гармонию сложнее – твое взаимодействие с окружающим опосредовано!
- Очень уж витиевато излагаете, по-книжному, - обратил внимание Толлеус.
- Ваша правда, - шире улыбнулся коротышка. – Довелось пообщаться с умными людьми.
- Такую речь за один день не поставишь. Много общались, не так ли? Разве близкое общение с людьми не вызвает привязанности, требующие гармонии?
- Зрите в корень, уважаемый! Сейчас я в самом деле стараюсь избегать близких отношений. Но только умению чувствовать гармонию учиться еще дольше, чем культуре речи. В молодости шустр был, много чего успел… Вот только семьей не обзавелся, - впервые на лице попутчика проскользнула тень грусти, смазав счастливую улыбку. – Теперь это сделать гораздо сложнее.
- Так зачем, если не в радость? – изумился искусник.
- У вас есть ученик? – Монг с улыбкой приподнял бровь.
Толлеус многие годы прожил один и ни о каких учениках даже не помышлял. Но случай свел его с Оболиусом, и старик не мог не признать – роль учителя ему нравилась.
- Есть, - кивнул он.
- А у меня нет, - словно извиняясь, улыбнулся коротышка.
- Все же, что погнало вас с насиженного места? – вернулся Толлеус к самому первому своему вопросу.
- Это! – ткнул пальцем в небо Монг.
- Дождь? – удивился искусник. – Опять нелады с вашей гармонией?
- В самую точку! – довольно расплылся в улыбке случайный попутчик.
- Это как?
- Очень просто! Это не просто дождь, когда природа сбрасывает напряжение, сама возвращаясь к баллансу – это результат проклятия, наложенного на большую территорию. И теперь природа вокруг Боротона корчится от боли, просто никто этого не замечает.
- Так исправьте, вы же волшебник! – Толлеус еле удержался, чтобы не хихикнуть.
Улыбка Монга стала печальной:
- Мне не хватает сил. Слишком стар стал. Вот в молодости… В молодости не только крепче кости и лучше реакция. Думаю, сотню лет назад я бы справился, а сейчас вытерпел всего неделю, и бегу, как крыса с тонущего корабля. Так, кажется, говорят на флоте.
- При чем здесь флот? – не понял искусник.
- Совершенно не при чем. Просто город заливает водой, вот и пришлось к слову. Не обращайте внимания.
- Простите за нескромный вопрос, но сколько же вам лет? – Толлеус оценивающе уставился на собеседника. Сам бы он дал ему лет сорок-пятьдесят.
- Не помню, - улыбнулся Монг. – С какого-то момента считать года становится скучно. Но я помню времена, когда Оробос как империя еще не существовал. Да, лихие были времена. Я тогда еще плохо чувствовал и мало что умел, но от того дисбалланса, который сложился в нынешнем Кордосе, вздрагиваю по сей день. Тогда отец тоже не справился, даже не пытался – Это захватило огромные территории. Мы сбежали тогда одними из первых – сперва колдунов и всех прочих выпускали свободно.
Толлеус слушал откровения бывшего соотечественника в полуха. Перед мысленным взором старика стоял возраст собеседника.
- Это гармония помогает тебе жить так долго и не стареть? – дрожащим голосом спросил искусник.
- Как же не стареть? Старею, к сожалению. Но вообще верно, гармония собственного тела помогает!
- А не могли бы вы, уважаемый, помочь моей гармонии прийти в норму? Тоже ведь, наверное, дисбалланс! – попросил старик, сам при этом судорожно пытаясь оценить, чем он готов пожертвовать ради лишних лет жизни. Деньги будут только в перспективе – их еще заработать надо, мохнатки этому странному путнику вряд ли нужны. Если только попытаться отколоть кусок от плиты?
Монг тем временем прищурился, уставившись в глаза кордосца, а потом вечная улыбка на мгновение сползла с лица волшебника и он заметно вздрогнул, передернув плечами. А потом расхохотался.
- Простите, что-то не так? – напрягся Толлеус.
- Поверьте, уважаемый, моему слову: вы не хотите, чтобы я привел вас к равновесию! Я еще никогда, понимаете, никогда не встречал человека, настолько далекого от балланса. Но при этом гермония вам противопоказана строго-настрого – она вас попросту убьет! Точнее, только вы простите за не слишком приятные слова, но вы давненько должны были умереть от старости. И каждый лишний день уводит вас от гармонии. Вот такой неожиданный парадокс!
От такого откровения Толлеус хрюкнул, а потом спохватился:
- Но вы, наверняка, можете качать чашу весов не только в сторону гармонии, но и в обратную?
- Могу, - согласился Монг, - Хотя это больно. Но в вашем случае точно не возьмусь! Вы даже не представляете, какой чудовищный водоворот сил окружает вас, влияя на этот самый дисбалланс. Вот чародейский конструкт, тут вот искусные плетения, что здесь, вообще не понимаю, но и это не все. И ведь все это как-то состыковано друг с другом! Вы не перестаете преподносить сюрпризы, уважаемый!
- Так что, по-вашему, Боротон обречен превратиться в озеро? – вернулся Толлеус в практичное русло, раз уж чудесное омоложение не светит.
- Почему? – удивился коротышка. – Не дадут ему утонуть. Это не выгодно империи.
- И как? Вы же сами говорите, что вам сил не хватает, а подобных вам больше не знаете. Найдутся ли другие?
- Это если действовать моими методами. А тут достаточно другого сильного чародея. На действите, так сказать, такое же противодействие. А не будет проклятия, природа сама вернется к равновесию.
- И когда?
- Этого я не знаю, но не мгновенно – это точно. Поэтому и решил покинуть сию скорбную обитель на какое-то время.
Так и ехали два человека, разменявшие столетний рубеж, коротая дорогу за приятным разговором, пока дождь не кончился совсем и из-за туч не вырвалось неожиданно-яркое солнце, раскрасившее мир сочными красками.
2016.10.12 - 2017.02.16
