Спускаюсь к Тагиру и он без лишних слов просто обнимает меня и прижимает к себе. И я обнимаю его в ответ. Мне нужно сейчас это тепло.
Тагир берет меня на руки и несет из подъезда, сажает в машину и мы уезжаем. А я смотрю в окна, где, наверное, также плачет и мама. Ей нельзя к окну подходить, но я знаю, что она там.
Мы успеваем проехать минут пять, не больше, как я понимаю, что телефон забыла у мамы.
Видимо, прочитала сообщение Тагира, а потом за этим спором с мамой, положила его на тумбочку. И забыла.
- Черт! – ругается Тагир. – Это опасно туда возвращаться сейчас. Но еще опаснее, если телефон твой там останется. По нему могут отследить сигнал.
Бьет по рулю и резко разворачивается.
- Я быстро! – говорю я, открывая дверь.
- Нет. Одна ты туда точно не пойдешь, - отвечает он и тоже выходит из машины.
Мы поднимаемся на четвертый этаж и у меня внутри все холодеет, когда я вижу, что дверь в квартиру, где я только что обнимала маму, чуть приоткрыта. Нет, не распахнута, а приоткрыта. На автомате хватаю Тагира за руку, а он отталкивает меня к стене и взбегает по лестнице.
И следующее, что я слышу – глухой хлопок.
Бегу к двери, но у самого порога врезаюсь в чью-то крепкую грудь в бронежилете. Меня подхватывают и уносят.
- Пустите! – кричу я. – Пустите! Там моя мама! Пустите! – и бью кулаками по стальным мышцам.
- Тихо! – рявкают на меня сверху и ставят, наконец, на землю.
Пытаюсь вырваться и убежать, но не дают.
- Туда нельзя. Там спецоперация! Стой ты! Дура!
- Какая операция? – изумленно смотрю на человека в маске. – Там мама моя и… Что там произошло? Мне надо туда!
- Да нельзя! Тоже на тот свет хочешь?
- Что значит «тоже»? – внутри холодеет, руки цепенеют. «Тоже»?!
Со всей силы, что во мне еще осталась, толкаю мужика от себя и проскальзываю между его рук. Вбегаю в квартиру.
Первое, что я вижу, - в коридоре у стены сидит Тагир и у него на рубашке кровь. Наверху. Он рукой придерживает плечо и сидит с закрытыми глазами.
Падаю перед ним на колени.
- Тагир! – хочу вцепиться в него, но боюсь, что причиню боль. – Тагир! Ответь мне!
Он чуть приоткрывает глаза.
- Ты? Ты зачем здесь? Уходи, Полина! Уходи, - быстро оглядывается.
- Тагир! – опять чувствую слезы на щеках. – Что здесь случилось? Тагир?
Руками провожу по его скулам и он чуть улыбается.
Мама! Что с ней?
Слышу ее голос из соседней комнаты. Бегу туда.
- Мама! – бросаюсь к ней. Она тут же вскакивает со стула и бежит мне навстречу.
- Полиночка! С тобой все в порядке? Полиночка! – осматривает меня быстро.
- Мама, что здесь…
- Так, кто разрешил?! – орет какой-то мужик. – Вывести всех посторонних!
- Полиночка, - мама гладит мне по руке. – Потом. Сейчас пока нельзя. Скоро все закончится. Иди пока. Потом…
Меня хватают за плечи и толкают к выходу. Проходя мимо Тагира, я опять падаю к нему и вцепляюсь в его ладонь.
- Полин, иди, - пытается улыбнуться он. – Иди. Все хорошо будет.
В этот момент подбегает мужчина в белом халате. Отстраняет меня и садится перед Тагиром.
А меня силой выводят прочь.
- Вы можете объяснить мне хоть что-то? – молю мужика, который выводит меня из здания. Я реву, уже не стесняясь. – У меня же там близкие люди. Пожалуйста!
Он усмехается.
- Тут спецоперация, девушка, по поимке особо опасных преступников. Опасно находиться. Вас сейчас домой отвезут.
- Я не поеду. Там мама моя и… и мой молодой человек. Они же в опасности!
- Уже все позади. И с мамой вашей, и с парнем все нормально будет. Из мирных никто особо не пострадал. Так, задело, но заживет. Все самое сложное позади. Не переживайте. Вы очень поможете им, если просто домой уедете. С вами свяжутся, как только будет возможность. Олег! – он машет какому-то мужику. – Отвези девчонку! Мешается а то.
И меня отвозят домой.
Я не прохожу внутрь, сажусь на пол прямо возле двери. Подгибаю колени и прячу голову в них. Мне хочется плакать, но кажется, что слезы уже кончились. Поэтому я лишь тихонько стону. Раскачиваюсь взад-вперед и стону.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Что будет дальше? Я не знаю. Мама жива. Тагир жив. Ранен. И я не знаю, что с ним. Врач же рядом? Значит, ему помогут? А если это никогда не кончится?
Я сижу так до вечера. Нет, до ночи.
Ни одной мысли в голове. Я просто жду. Чего? И сама не знаю. Просто жду.
Ложусь на диване прямо в одежде. Сплю плохо, вздрагивая от каждого шороха. Я опять одна. Одна со своим горем.
Утром в дверь раздается звонок. Я боюсь открывать. Но вдруг там Тагир? Или мама?
Тихо подхожу к двери, прислушиваюсь.
- Полина! Это Тимур! Друг Тагира. Открой. Я по его просьбе пришел. Не бойся. Помнишь меня? – раздается знакомый голос и я открываю дверь.
Там и правда Тимур. Он заходит и подмигивает мне.
- Что с Тагиром? – сразу же спрашиваю я.
- В больнице пока, - говорит он и, заметив, как я прикрываю рот от страха, пытается успокоить: - все в порядке, не переживай. Пуля чуть задела. Еще пара дней и выпустят.
- Пуля? – я в ужасе.
- Ну да, - пожимает плечами Тимур. – Тагир вылезет и из этого дерьма. Не переживай. Ты как тут? Надо чего?
- А мама? Моя мама?
- Мама твоя пока у следователей. Там процедуры какие-то идут. Задержали убийц твоего отца. Ну, Рената. Она опознает их там, ну и все такое. Но тоже в порядке. Она в безопасности, не переживай. Я тебе номер свой оставлю. Если что, ты мне сразу звони. Хорошо, Полин?
- А можно в больницу? К Тагиру?
- Нет. Пока нельзя. Подожди. Это несколько дней. Как будет что известно, я сообщу.
После того, как Тимур уходит, я пытаюсь прийти немного в себя. Его слова вселили в меня хоть маленькую, но надежду. Не отпускаю телефон из рук. Жду звонка. Хоть от кого-нибудь.
И мое ожидание прерывается лишь на следующий день. Это звонит Тимур. У меня чуть телефон из рук не выпадает, когда он говорит, что приедет. Но не один. Он привезет ко мне маму.
Я не могу сдержать слез. Слез радости. С нетерпением жду, когда в дверь позвонят. И, как только это происходит, бегу и открываю не глядя. Тимур ругает меня за это, но я ничего не слышу – бросаюсь к маме и мы обнимаемся и плачем.
Потом мы вдвоем сидим на кухне, вспоминая все то, что нам пришлось пережить.
- Ты знаешь, - говорит вдруг мама, - если бы не Тагир…
Я внимательно ловлю каждое ее слово.
- Он ведь спас меня, - мама тоже поднимает на меня взгляд и смотрит. У меня от волнения все сжимается в груди. А мама не торопится рассказать мне. Встает и отходит к окну, долго смотрит в него. Наконец, поворачивается и продолжает: - как объяснил следователь, они ждали, когда убийцы Рената найдут меня. Я была всего лишь приманкой. Горько, конечно, это осознавать, но это было именно так. Возможно, у них просто не было другого выхода… Не суть. Когда вы пришли ко мне, за вами, похоже, следили, потому что стоило вам уйти, как ко мне ворвались двое мужчин. Одного из них я узнала. Он убил Рената.
Я едва сдерживаю вскрик. Встаю и кидаюсь к маме на шею. Она же была в реальной опасности! И Тагир…
Мама обнимает меня.
- Если бы не Тагир, они бы убили меня, - я даже зажмуриваюсь. Страшно. – Я не знаю, почему он это сделал. Ты, наверное, не знаешь, хотя, может, он уже рассказал тебе. Я причинила ему много боли. Много лет назад. Он был ребенком, но тогда… тогда… не знаю, - мама отворачивается и плачет. – Мне стыдно вспоминать об этом. Но это было.
- Мне Тагир ничего не рассказывал, мам. Он правда спас тебя?
- Да. Если бы не он, то пуля досталась бы мне. И не в плечо. Но я не знаю, почему он это сделал. Он ничего не сказал.
Опускаю взгляд. Потом обнимаю маму, целую ее и выхожу из комнаты. Набираю знакомый номер.
- Тимур, я хочу увидеть Тагира, - говорю уверенно. Мне нужна эта встреча. Именно сейчас. Нужна. И, если Тимур не поможет мне, то я сама.
- Слышу боевой настрой в твоем голосе, - усмехается мой собеседник. – Ладно. Он тоже уже спрашивал. Раз вы оба так этого хотите… Заеду через полчаса.
