туман, и взмахнул мечом. Со всей силы обрушил его на голову черномага. Раздался вопль, да такой страшный, что у Зирандэла зазвенело в ушах. Он обнаружил, что сидит на мокрой от дождя земле, черномаг пропал, а вокруг разбросаны изувеченные тела воинов.
Это была первая и последняя встреча Зирандэла с черномагом-нечистью. Лэннери внимательнее всмотрелся в строки, написанным грубоватым почерком: «Завещаю вам, сыновья высокого рода Эль-Рэ, бороться с нечистью и чёрной магией везде, где только увидите…»
Лэннери задумался, почему черномаг не пытался напустить туман страха на Школу Золотой Звезды. Неужели ни одна из фей его не боялась?
«Скорее на вас его чары так просто не подействуют, – сказала Айя, когда Лэннери задал ей этот вопрос. – Не забывай, что феи наделены звёздным даром и находятся под особой защитой Кэаль».
Лэннери нашёл это объяснение удовлетворительным. И дальше просматривал свитки, надеясь найти сведения о том, как черномаг сумел соединить свою кровь с кровью нечисти. К сожалению, этого не было. Лэннери отложил свитки и решил, что в Школе Алой Звезды отыщется всё, что ему нужно, а если нет – Алая Наставница поможет.
Так прошёл весь день и наступил вечер. Один раз заглянула Карисена, прочитала заклинание «Мей-ди-ора» над крылом Лэннери и удалилась. Когда Алая Звезда начала тускнеть и уступать место Чёрной, бесшумно открылась дверь библиотеки, и влетела Беатия. Отчего-то хмурая, с ожидаемыми, но совсем небольшими пятнами крови на помятом платье… и припухшими губами. Будто совсем недавно с кем-то целовалась. Лэннери искоса наблюдал за ней – кидаться к нему в объятия она не спешила. Только зашла за спину и потрогала крыло.
– Как прошло ваше задание? – сдержанно поинтересовался Лэннери, хотя в голове у него крутился совсем другой вопрос. Погрубее. А фантазия заработала вовсю, подкидывая не самые приятные сцены.
– Замечательно, – вяло ответила Беатия. – Там был древесный великан…
На время Лэннери забыл о своих подозрениях и ревности:
– Опять?!
– И не только он. Много ящериц. Пока мы летели в Леирак, они высосали жизненную энергию из половины обитателей городка. Мне поручили защищать тех, кто уцелел, – Беатия сморщила нос. – Так что и в битве толком не поучаствовала! Ну, ничего, завтра у нас будет дело поинтереснее. Разведка!
Лэннери приподнял брови и указал на её платье:
– Чья это кровь? И что с твоими губами, Беа – неужели ящерица присосалась?
– Неважно, – резко проговорила Беатия и хотела улететь, но он поймал её за руку:
– Важно. Ещё как! – Лэннери чувствовал, что вот-вот разозлится, как тогда, в поле, когда Беатия обманула его. Если ей нужен то один фей, то другой, пусть играет с кем-нибудь другим в свои игры!
– Пусти! – взвизгнула Беатия и чувствительно шлёпнула его палочкой по руке. – Больно! Ты что, с ума сошёл?!
– Скажешь, чья кровь и что у тебя было с Торнстедом, тогда пущу, – и второе, разумеется, было стократ важней первого!
Беатия замерла. На губах у неё появилась насмешливая, как он сгоряча решил, улыбка.
– Я ведь могу взлететь, ты меня не удержишь, ты ещё только выздоравливаешь! Лучше пусти по-хорошему!
Тем временем сгустились сумерки, и библиотеку освещали только серебристые крылья. Лэннери стиснул челюсти, не сводя с Беатии горящего взора и даже не думая отпускать её. Она перестала улыбаться и нехорошо прищурилась. Сжала руку с палочкой в кулак.
«Лэн, перестань. Ты ведёшь себя как мальчишка», – голос Айи был как лёд, и не поспоришь с ней – действительно, стоит ли злиться на Беатию всерьёз? Глупая, легкомысленная феечка. Сегодня с ним, завтра с Торнстедом, которого знала совсем недавно. А вот с ним предстоит серьёзный разговор – просто чтобы знал!
– Ладно, – отпустив запястье феи, которое она тут же демонстративно принялась тереть, Лэннери стал собирать свитки, чтобы разложить их обратно по полкам. – Только потом не жалуйся, что с тобой не хотят заключать священный союз. Кому нужна такая…
Не дождавшись бранного слова, Беатия вылетела из библиотеки, и за ней так хлопнула дверь, что сотрясло, казалось, всю Школу.
– Тхагасса! – вслух выругался Лэннери. И ведь первая к нему полезла… хотя чего скрывать, он этого хотел не меньше… Да Мааль с ней!
Он собрал все свитки, улёгся и попробовал заснуть; через какое-то время Беатия вернулась и тихонько легла на другую скамью. Лэннери надеялся, что она не станет плакать, и чувствовал себя прескверно.
Утро наступило тусклое, унылое, будто на дворе стоял не вер, а хиеми. Неужели так будет всегда?
– Вот вам заклинание поиска, – собрав в комнате четверых фей, Карисена показала им небольшой свиток, от которого исходило золотое сияние. – Сейчас я посыплю его прахом мертвеца, он полетит, а вы за ним. Лэн, если почувствуешь, что твоё крыло ещё не готово к полётам, вернёшься.
Лэннери кивнул и оглядел всю компанию. Он, Беатия и две угрюмые русоволосые феи с сурово сжатыми губами. Торнстед не показывался всё утро, и даже в триклии, когда все молча ели сайкум, его не было.
– Будьте наготове, – Карисена недрогнувшей рукой достала горсть праха и посыпала им свиток. Тот дрогнул, отряхнулся, как живой, тронулся с места… и полетел, набирая скорость, в открытую дверь комнаты, а затем и Школы Золотой Звезды. Феи – следом.
По пути Лэннери был занят тем, чтобы не отставать от других. Сидение в библиотеке сделало его крылья слабее, но он усердно махал ими, чтобы этого никто не заметил. К счастью, русоволосые феи шептались друг с другом и не обращали внимания на Лэннери; только Беатия окинула его внимательным взглядом, но решила промолчать.
– Гляньте, свиток направляется к Шейнренскому проливу! – удивлённо воскликнула одна из фей Золотой Звезды.
«Ты была права, Айя, – мысленно сказал Лэннери палочке, когда они по воздуху пересекли пролив, – мертвецы явились с Альбастрии!»
«Что-то не нравится мне всё это», – беспокойно откликнулась Айя.
Лэннери, напротив, почувствовал некий азарт преследования. А уж если свиток погонится за черномагом прямо на улицах какого-нибудь города, и вовсе отлично! При свете Белой Звезды расправиться с этой тварью будет легко!
Если бы только не усталость… Они пролетели не так уж много, а Лэннери успел запыхаться. Едва заметив это, феи Золотой Звезды поймали свиток и спустились в поле отдохнуть. Лэннери сидел на широкой синей травинке и тосковал, Беатия вздыхала где-то рядом, те две шептались, придерживая свиток, и так до
