— Да, — вздохнула Эвелинда и замолчала, следя глазами за мужем.
Он выпрямился и, обойдя тлеющие угли, приблизился к железному держателю, прикрепленному к каменной стене одним большим болтом. Когда Милдред вставляла факел, таких болтов было два. Эвелинда пошарила глазами по полу, но другого болта нигде поблизости не обнаружила. Она вновь посмотрела на Каллена. Он вернул держатель в вертикальное положение и сурово поджал губы, отметив подозрительную легкость и бесшумность, с которой двигалась подпорка. Потом он слегка потянул скобу на себя, и единственный болт беззвучно выскользнул из стены. Неудивительно, что Эвелинда не слышала никаких подозрительных звуков.
С омерзением отшвырнув в сторону железку, Каллен повернулся, сгреб-таки Эвелинду в охапку и перешагнул через дымящееся пепелище. В коридоре они встретились с Фергусом. Тот, натужно пыхтя, тащил два ведра с водой. За ним поспешали служанки — тоже с ведрами.
— Пожар потушен, но угли еще тлеют. Залейте их как следует, — прорычал Каллен и понес Эвелинду в спальню.
Она прекрасно могла идти сама, однако по опыту знала — в подобных случаях спорить с Калленом совершенно бессмысленно. Этот мужчина будет перетаскивать ее с места на место когда пожелает — очевидно, сейчас его как раз посетило такое желание. Она молчала, когда он шагал по коридору, затем, повинуясь приказу, послушно потянулась и открыла дверь в их комнату, терпеливо подождала, пока муж зайдет внутрь и ногой закроет за собой дверь. Однако как только он остановился, Эвелинда дернулась в его руках и попросила отпустить ее.
Он колебался так долго, что она уже приготовилась к отказу, однако в конце концов неохотно поставил ее рядом с кроватью. В ту же секунду Эвелинда опустилась на колени и принялась бережно ощупывать его ноги, проверяя, нет ли на них ожогов.
— Что ты делаешь?! — спросил Каллен, пытаясь отступить назад.
Эвелинда, одной рукой обхватив ногу мужа, удержала его на месте и продолжила свое занятие, зайдя настолько далеко, что приподняла подол его килта — надо же осмотреть колени и бедра.
— Жена! — Он постарался отпихнуть ее руки, и, взглянув на его лицо, она с изумлением обнаружила, что муж прямо-таки покраснел от смущения.
— Я хочу убедиться, что вы не получили ожоги, когда угодили в огонь, — объяснила она и, снова задрав килт, столкнулась лицом к лицу с удивительным фактом — оказывается, муж успел прийти в весьма приподнятое состояние… тела. А ведь все ее действия были продиктованы исключительно заботами о его здоровье.
Покачав головой, Эвелинда еще раз пробежала глазами по его коже, затем ползком двинулась в обход, чтобы завершить обследование. Она только-только успела приподнять килт сзади и отметить про себя, до чего же красивыми бывают мужские ягодицы, когда терпение Каллена иссякло. Стремительно обернувшись, он сердито посмотрел на нее, взял за локоть и резко поставил на ноги.
— Там нет никаких ожогов, — проворчал он. — В данный момент меня больше волнует твое состояние. Ты надышалась дыма. У тебя не болит в груди?
— Нет, — заверила она вполне серьезно, но не смогла удержаться и, усмехнувшись, добавила: — Не желаете ли вы теперь осмотреть меня?
У Каллена просто отвисла челюсть от такого дерзкого предложения. Он покачал головой и, невольно расхохотавшись, крепко обнял Эвелинду. Отсмеявшись, он со вздохом прижался подбородком к ее макушке и сказал:
— Жена, ты сведешь меня в могилу.
От этой безобидной шутки Эвелинда перестала улыбаться и почувствовала, как ее охватывает страх — она действительно может свести его в могилу, если последуют новые «несчастные случаи». Судя по сегодняшнему пожару, мишенью является она сама, но тем не менее Каллен мог погибнуть, спасая ее. Если бы не ведро с водой, они оба оказались бы в заполненной дымом комнате-ловушке. Эвелинда не сомневалась — мужу не удалось бы выпрыгнуть в коридор с ней на руках, но он наверняка попытался бы совершить этот смертельный трюк, не желая, чтобы она стояла и задыхалась от сгущающегося едкого дыма. И конечно, Каллен спас бы ее, но сам скорее всего получил бы страшные ожоги, а ожоги очень часто приводят к воспалению и оканчиваются смертью.
— Я сегодня уже говорил тебе, как сильно мне нравится иметь такую жену?
Эвелинда замерла и, слегка отстранившись, внимательно посмотрела на него. Затаив дыхание, она вглядывалась в его глаза. Они излучали такую нежность… и она подумала, что, возможно, за этим скрывается нечто большее, чем просто забота мужа о жене.
— Что, черт возьми, здесь произошло?
— Где миледи?
Эвелинда и Каллен одновременно повернулись к закрытой двери спальни, услышав доносившиеся из коридора испуганные крики. Очевидно, Тэвис и Милдред вернулись из своего первого похода и пришли за новой порцией гнилых подстилок. Они не получат этой порции, и походов больше не понадобится. Подстилки превратились в кучу мокрого пепла, лежащего на пороге солара. Уголки губ Эвелинды скорбно опустились при мысли о том, что теперь, может быть, понадобится еще и починка пола.
Каллен вздохнул, разжал свои объятия и пошел к выходу.
Эвелинда последовала за ним, но он, остановившись у двери, обернулся и приказал:
— Оставайся здесь. Я велю приготовить для тебя ванну.
Эвелинда сердито посмотрела на закрывшуюся за мужем дверь и уже протянула руку, чтобы открыть ее снова, но призадумалась, услышав, что творится снаружи. Выйдя в коридор, Каллен принялся, не выбирая выражений, орать на Фергуса и Тэвиса за то, что они оставили ее в одиночестве в соларе. Эвелинда хотела выйти и объяснить, как было дело — ведь она сама отослала их, — но решила не вмешиваться. В глазах Каллена ее слова не могут служить достаточным оправданием для мужчин, не выполнивших его приказание. Он взбешен их неповиновением, и она не в силах заставить его смягчиться. Хуже того, ее заступничество может послужить дополнительным раздражителем для мужа и принести проштрафившимся охранникам больше вреда, чем пользы. Вздохнув, она отошла от двери и уселась на стул в ожидании обещанной ванны.
— Никто не поднимался по лестнице, — в четвертый раз повторил Фергус. — Факел, должно быть, упал сам по себе.
— Он упал не сам по себе, — гневно рявкнул Каллен.
— Но никто не поднимался по лестнице, — упорствовал Фергус. — Я глаз с нее не сводил.
— И ни на минуту не отвлекся? — зловеще поинтересовался Каллен.
— Нет, — заверил его Фергус.
— Не совсем так… — Слова Тэвиса заставили обоих мужчин обернуться к нему. Бросив извиняющийся взгляд на Фергуса, он уточнил: — Ты отходил к дверям.
