— Нет, мы ни в чем не обвиняем вашего мужа. Он нам нужен как свидетель…
— А не знаю я, где его Верделет с Данталианом носят. Как запил с Белтейна, так и пьет горькую, очередной сюжет измышляя. Ну, в смысле, как Белтейн отметил, он две недели пьянее обычного ходил… А сейчас, может, с фанатками во славу Леонарда на шабаш укатил. Или на редактора порчу наводит, придурь богемная. Не знаю. Изверга этого уже неделю как дома нет. А из издательства, между тем, каждый день звонят. А на следующей неделе у него творческая встреча с читателями, да не где-нибудь, а на ГЭС!
— Так, когда вы в последний раз видели своего мужа?
— Вот именно что в последний! В крайний, финальный и заключительный раз! — погрозила кулаком женщина своему отсутствующему супругу. — Вот как неделю назад в ларек за сигаретами пошел, так я его больше и не видела. И дела ему, окаянному, нет, что его жену Зепар до сумасшествия доводит!
— Очень жаль, что вы не располагаете сведениями о местонахождении вашего мужа, — лицемерно посочувствовал тетке Витиш. — Может быть, он у кого из друзей проживает?
— Аластор да Асмодей ему друзья! А иных дружков у Степки нет, только фанатки да собутыльники! А их я не знаю.
— Повторите имена и фамилии еще раз! — оживился Костя. — А где живут эти Аластор с Асмодеем?
— Извините, что потревожил. Приятно было познакомиться, — Витиш толкнул локтем вермаджи и церемонно склонил голову. — А теперь позвольте откланяться.
— А может быть, вы в гости зайдете? — женщина окинула Игоря призывным взглядом. — Чайку попьем, а рОманах любовных поговорим?
— Весьма польщен, но еще раз извините, как-нибудь в следующий раз. Спешу. Спешу. Служба государева времени на рОманы совсем не оставляет, — Витиш развернулся было, но в этот момент в разговор вмешался Мишка:
— Ангелина Степановна, простите, а ничего похожего на требования о выкупе вам не поступало?
— Выкупа? — нахмурилась Ангелина Степановна. — За выкупом пусть валят в его пивнушку любимую, глядишь, там сбросятся да выкупят, чего смогут! А меня этот бухарь литературный так уже достал, что это мне платить будут, чтоб я его обратно в дом пустила!
По пути из подъезда Витиш несколько раз испуганно оглянулся, словно опасаясь, погони, а уже возле машины сообщил спутникам:
— Вот теперь, братцы, я понял, отчего люди ужасы сочинять начинают…
Когда компания вернулась в отдел, Витиш посмотрел на часы:
— Однако рабочий день уже и прошел. А мы опять у разбитого корыта. Лежку банды мы нашли, но она пустая. Банде зачем-то писатель интересен, и вряд ли они им из-за его книжек интересуются… Не похожи они на коллекционеров автографов. Так опять же, спросить про интерес этот странный не у кого. И писатель пропал, и где его искать не известно. В общем, так, ребята, делаем следующее: Миша! Ты сейчас в дежурку иди, забей данные Королева в местный поиск и проследи, чтоб дежурный ориентировки все экипажам ППС раздал. Костя! Ты иди к участковым. Разведай, кто верховодит на участке, где Королев проживает, да узнай, с кем наш писатель дружбу водит да водку пьет. Как сделаете, можете по домам отправляться, на сегодня работа окончена.
Контроль за составлением ориентировки и последующей ее раздачей патрулям несколько затянулся, и домой Мишка добрался только в восемь часов вечера. Наскоро перекусив в столовой, он позвонил Марине, поделившись с нею событиями прошедшего дня. Разговор ни о чем затянулся на пару часов, но Мишка не замечал течения времени, растворяясь в радости общения с девушкой. Неизвестно, сколько бы еще продолжался разговор, но Иришка потребовала от сестры сказку на ночь, и молодые люди были вынуждены попрощаться. Лежа на кровати, Мишка обвел сонным взглядом рисунки на обоях в комнате, улыбнувшись, прошептал «Часовой Большой Медведицы» и уснул.
Пятница. Третья неделя
Мишка спал и улыбался во сне. Он видел прекрасный сон, где его обнимала Марина. Поцелуй был уже близок, когда в Мишкины грезы, точно атакующая боевая трирема, ворвалась мелодия Ханса Циммера из фильма «Скала». Будильник напоминал, что утро нового дня началось, и поцелуй с Мариной, пусть даже воображаемый, откладывается на неизвестно какое продолжительное время.
Не желая расставаться со сном, Мишка, не открывая глаз, отключил будильник и уже был готов нырнуть поглубже в свои сновидения, как из настенных часов раздалось жуткое скрежещущее «Ку-ку».
Судя по всему, кукушка, доселе мирно обитавшая в настенных часах, переняла эстафету у будильника. По-прежнему не открывая глаз, Мишка нащупал на полу кроссовок и запустил им в направлении источника звука. Кукование прервалось. Мишка вздохнул, намереваясь спать далее, но блюстительница его бодрствования вновь огласила комнату своими криками. Разозлившись, Мишка сел на кровати и взял в руку второй кроссовок. Кукушка не умолкала. Мишка резко развернулся в направлении часов и поднял руку с метательным снарядом. Кукушка немедля спряталась. Мишка опустил руку. Кукушка тут же высунулась вновь и вопросительно сказала «Ку?» Такого нахальства Мишка стерпеть не мог и метнул в птицу второй кроссовок. Вредная кукушка поперхнулась на полуслове и скрылась в своем жилище, однако уже несколько секунд спустя из часов показался кончик ее клюва, а затем и глаз, выжидательно поглядывающий на Мишку. Заметив, что обуви больше нет, кукушка вылезла из часов полностью, вскинула голову и затарахтела: «Ку! Ку! Ку! Ку!». Мишка чертыхнулся и встал с кровати. От сна не осталось и следа, заключительная пятница этой недели уверенно вступила в свои права. Мишка попытался считать кукование, но сбился на тридцать третьем выходе кукушки на «бис». Махнув рукой, он стал собираться.
Неторопливо одевшись, Канашенков спустился в столовую. Гоблины, завидев Мишку, уже привычно расступились в стороны, пропуская его к окну раздачи. Ароматные запахи вкусно приготовленной еды и приветливые улыбки поваров привели его в хорошее расположение духа. Наевшись, он от души поблагодарил хозяек столовой, и, приветливо улыбнувшись гоблинам, отправился на работу.
Игорь и Костя уже находились в кабинете. Игорь, обхватив голову руками, рассматривал карту города, регулярно сверяясь с записями, разложенными сбоку от карты. Костик, расчистив свой стол, заставлял его какими-то плошками, пиалами и судками, распространяющими по кабинету умопомрачительно вкусные запахи.
— Салют, мужики! — возвестил о своем появлении Мишка. — Игорь, а ты чего с утра пораньше пригорюнился?
— Думаю я, друг мой Мишка, думаю, — Игорь оторвал свой взгляд от карты. — И ничего путевого придумать не могу. Додик Курцвайль, участковый, чей участок на Королева находится, говорит, что всех собутыльников писателя нашего на два круга проверил, от супруги его спасаясь. Где этого Королева черти носят, ума не приложу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
