Некоторое время французы действительно думали высадить десант в Англии и разом покончить со всеми проблемами. На побережье подошла армия генерала Луи Шарля Дезе, в Бресте начали собирать флот, перебросив туда с Корфу эскадру вице-адмирала Брюеса.
– У нас есть печальный опыт ирландской экспедиции 1796 года, которая кроме потерь и позора не принесла ничего! Пока мы не завоюем господство на море, о вторжении в Англию нечего и думать! – внушал Наполеон депутатам. – Мы нанесем удар, но там, где англичане его ожидают меньше всего!
– Куда же мы ударим? – вопросили решительного генерала депутаты.
– А ударим мы по британским колониям!
Истинную цель операции – Египет – Бонапарт держал пока втайне почти от всех. О цели экспедиции знал лишь самый узкий круг избранных. Говоря о Египте, Бонапарт мечтал о славе Александра Македонского. Директория, в свою очередь, уже начала опасаться этого не в меру энергичного и честолюбивого генерала и считала за лучшее слышать о его победах в африканской пустыне, чем видеть в Париже. Кроме этого, египетский поход непременно оттянул бы в Средиземное море часть британского флота и тем самым облегчил подготовку к вторжению на Британские острова через пролив.
Вскоре, чтобы ввести англичан в заблуждение, Бонапарт потребовал от Директории принять на службу всех бывших морских офицеров, изгнанных за годы революции. В Англии опять заволновались:
– Французы собираются высадить десант через канал!
Началось спешное укрепление своих берегов, туда стягивались войска и свозились пушки. Боевых кораблей для выполнения одновременно всех задач не хватало. Пришлось идти на поклон к российскому императору Павлу I. Тот согласился помочь.
Командующему эскадрой на Балтике вице-адмиралу Макарову доставили императорский рескрипт: «По отношению к Нам Его Величества Короля
Великобританского в требовании помощи морскими Нашими силами вследствие заключенного с Нами союзного оборонительного договора противу французов, покушающихся ныне сделать нападение на берега Его Величества Короля
Великобританского, решились Мы послать эскадру Нашу, состоящую в 10 линейных кораблей, 3 фрегатов и одном катере под вашею командою в соединение с английскими флотами, в число которой повелели Мы следующей эскадре от города Архангельского под начальством вице-адмирала Е. Е. Тета иттить прямо к английским берегам для соединения с вами и быть под вашим началом».
Одновременно Павел I подписал указ об организации крейсерства в Балтийском море еще трех эскадр: адмирала Круза, вице-адмирала Скуратова и контр-адмирала Шишкина. В Кронштадте готовилась еще и резервная эскадра контр-адмирала Карцова.
А посол Сотен уже вещал в Генуе, что Бонапарт хочет перерезать Суэцкий перешеек, затем прорыть канал из Средиземного моря в Красное, чтобы переправить флот на Индию. В самом же Париже распускали слух, что десант Бонапарта будет высажен в Вест-Индии. Европа терялась в догадках, а французы тем временем заканчивали последние приготовления.
28 апреля в Тулон для генерального смотра войск прибыл Бонапарт. Обойдя полки, он взобрался на холм.
– Солдаты! – обратился он к своей армии. – Я принял над вами командование, когда вы были голы и безоружны! Я повел вас в Италию, я наградил вас за вашу храбрость! Ныне же я хочу вести вас в Новый Свет за новой славой. Я обещаю каждому из вас по четыре десятины земли в самой богатой и плодородной из стран!
Речь командующего была встречена криками восторга.
Для участия в экспедиции был собран 36-тысячный корпус, в состав которого помимо регулярных полков входили несколько батальонов colonnes mobiles, собранных из приговоренных к каторге уголовников. Кроме этого, в экспедицию отправлялись почти две сотни ученых, художников, археологов и инженеров со всем необходимым оборудованием. Французский военный флот состоял из семидесяти двух судов, транспортный – из четырехсот. В состав флота были включены захваченные венецианские суда. Республика Святого Марка прекратила свое существование, но ее большой торговый флот тут же обрел нового хозяина.
Перед самым отплытием был пущен слух, что экспедиция отправляется к Дарданеллам, чтобы изгнать турок из Европы. Для чего это понадобилось французам, не мог понять никто, однако все твердо усвоили, что «якобинцы» желают «ограбить области, принявшие их порядок, и отнять у них все золото и серебро».
8 мая флот вышел в море, взяв курс на Корсику. На траверзе Аяччо состоялась встреча с еще одним подошедшим отрядом кораблей. Генерал Бонапарт поднял свой флаг на 120-пушечном линейном корабле «Ориент», где находился и командующий флотом вице-адмирал Брюес.
Стоя на квартердеке[7] флагманского корабля, Бонапарт вглядывался в длинную вереницу боевых и транспортных судов.
– С такой силой мы непобедимы! – самодовольно заметил он, опустив подзорную трубу.
– Пока не напоремся на англичан! – сухо заметил Брюес.
* * *
В это время эскадра Нельсона на всех парусах мчалась на перехват французского флота. В ее состав входили 74-пушечные линейные корабли «Вэнгард» под командой капитана Эдвара Берри, «Орион» Джеймса Сомареца и «Александер» Джона Белла, а также четыре легких фрегата и бриг для ведения разведки. Чтобы сохранить секретность, корабли Нельсона отделились от основного флота глубокой ночью. Вскоре они уже миновали Гибралтар. И сразу же повернули к южным берегам Франции. А затем на английский отряд обрушился жесточайший шторм. Ветер отнес английские корабли от французского побережья и разбросал по морю. «Вэнгард» потерял в битве со стихией фок-мачту и две стеньги. Ни мастерство флаг-капитана Берри, ни опыт самого Нельсона, сутками не сходившего с квартердека, не могли помочь.
– Это не просто шторм, это небесная кара за мою непомерную гордыню! – признался в минуту отчаяния капитану Берри Нельсон.
Капитан корабля «Александер» – Джон Бэлл.
Ветром «Вэнгард» отнесло к Сардинии. Линейный корабль «Александер» под командой храброго капитана Белла успел взять своего флагмана на буксир, иначе того выбросило бы на скалы. Некогда Нельсон познакомился с Беллом во Франции, куда ездил изучать язык, а заодно и едва не женился. Тогда Белл Нельсону почему-то не понравился. Не был он в восторге и от назначения Белла в свой отряд. Зато отныне контр-адмирал объявил Белла своим лучшим другом и не изменил этого отношения к капитану до конца своей жизни.
Повреждения «Вэнгарда» были столь серьезны, что требовали долгого ремонта в доке. Но этого Нельсон позволить себе не мог. Обстановка требовала иного решения, и он приказывает ремонтироваться прямо на переходе своими силами. Что-что, а мобилизовать команду Нельсон всегда умел. К счастью, на корабле оказался некто Джеймс Моррисон – лучший плотник всего королевского флота, под началом которого матросы за каких-то четыре дня поставили стеньги и соорудили временную фок-мачту. Теперь «Вэнгард» был вполне способен выполнять боевые задачи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
