Приведенные выше конституционные положения, принятая Федеральная программа свидетельствуют о системе гарантий, которые в своей совокупности направлены на создание механизма доступа к правосудию. Однако для реализации конституционных положений доступ к судопроизводству должен быть реально обеспечен, и в этом отношении центральное место отводится Конституционному Суду РФ.
Основываясь на конституционных нормах, Конституционный Суд РФ определяет доступ к правосудию как право, которое должно отвечать требованиям справедливости и обеспечивать эффективное восстановление в правах, и право на независимый и беспристрастный суд как необходимое условие справедливого правосудия (постановление от 6 апреля 2006 г. 3-П)[161].
Согласно ст. 96 и 97 Закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» гражданин вправе обратиться в Конституционный Суд с жалобой на нарушение своих конституционных прав и свобод законом, и такая жалоба признается допустимой, если оспариваемым законом, применяемым или подлежащим применению в деле заявителя, нарушаются его конституционные права и свободы.
Практика свидетельствует о том, что многие законодательные нормы были признаны Конституционным Судом неконституционными как не обеспечивающие гарантированного Конституцией доступа населения к правосудию.
На VII Всероссийском съезде судей (2 декабря 2008 г.) Президент России Д.А. Медведев не раз отмечал важность обеспечения доступа граждан к правосудию и к информации судов. Федеральный закон «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» отражает общую тенденцию – сделать суд более открытым и доступным для населения.
Одним из условий доступности правосудия является доступность к информации, которая может послужить основанием для обращения граждан в суд за защитой их конституционных прав.
Принципиальное значение в этом отношении имеет правовая позиция Конституционного Суда, выраженная в постановлении от 18 февраля 2000 г. по делу Б.А. Кехмана[162].
Закон РФ «О прокуратуре Российской Федерации», предусматривая гарантии независимости прокуратуры и недопустимости вмешательства в осуществление прокурорского надзора (ст. 5), содержит предписания, освобождающие прокурора и следователя от обязанности не только давать какие-либо объяснения, но и предоставлять кому-либо для ознакомления материалы, относящиеся к производимым прокуратурой действиям (п. 2 ст. 5). На этом основании прокуратурой было отказано Б.А. Кехману в ознакомлении с материалами проводимой прокуратурой проверки о законности действий администрации при предоставлении ему жилья в связи со сносом дома, часть которого принадлежала ему на праве собственности. Судебные органы, куда были обжалованы действия прокуратуры, в удовлетворении жалобы отказали, руководствуясь вышеуказанной нормой.
Б.А. Кехман обратился в Конституционный Суд с жалобой, в которой оспаривал конституционность этой нормы как нарушающей его право на ознакомление с материалами, затрагивающими его права (ч. 2 ст. 24 Конституции) и ограничении доступа к правосудию (ч. 3 ст. 56).
Рассмотрев жалобу, Конституционный Суд указал в своем постановлении на неверное толкование правоприменительной практикой указанной нормы, распространив ее и на урегулирование отношений по поводу предоставления гражданам информации, непосредственно затрагивающей их права и свободы. Именно поэтому она явилась предметом рассмотрения Конституционного Суда с точки зрения конституционности целей и принципов, которые должны учитываться законодателем при введении ограничений конституционных прав и свобод, в том числе связанных со специальным правовым статусом соответствующей информации.
Анализируя п. 2 ст. 5 Закона «О прокуратуре Российской Федерации» Конституционный Суд отмечает, что в соответствии с этой нормой гражданин может быть полностью лишен доступа к любым затрагивающим его права и свободы сведениям, не являющимся конфиденциальными, без учета как конституционно признаваемой цели такого ограничения, так и его допустимых пределов. Тем самым отрицается какая бы то ни была обязанность должностных лиц прокуратуры, которая обеспечивала бы право гражданина на ознакомление с материалами проводимых прокурорских проверок. Отсутствие же корреспондирующей праву гражданина обязанности государственных органов приводит к умалению права, что согласно ч. 2 ст. 55 Конституции, является недопустимым.
Отсутствие закрепленных законом оснований, при которых органы прокуратуры вправе отказать гражданину в ознакомлении с непосредственно затрагивающими его права и свободы материалами надзорных проверок, соответственно исключает и возможность проверки в судебном порядке законности самого отказа.
Таким образом, Конституционный Суд высказывает совершенно определенную правовую позицию: отсутствие доступа к информации, затрагивающей конституционные права и свободы гражданина, делает для него невозможным доступ к правосудию[163]. «Поскольку в настоящее время законодательно не закреплены ни сроки, ни процедуры проверок, осуществляемых органами прокуратуры в порядке надзора, – отмечается в постановлении Конституционного Суда, – защита непосредственно затрагиваемых такими проверками прав граждан тем более должна реально обеспечиваться правосудием. Иначе нарушается конституционное право на доступ к информации и на судебную защиту». Одно лишь положение п. 2 ст. 5 Закона «О прокуратуре Российской Федерации» не может служить основанием для отказа в предоставлении гражданину возможности ознакомиться с непосредственно затрагивающими его права и свободы материалами прокурорских проверок.
Правовая позиция, сформулированная Конституционным Судом по этому делу, заключается в том, что гражданам должны предоставляться для ознакомления материалы, непосредственно затрагивающие и права и свободы, даже если такое право прямо не предусмотрено законом[164].
Доступ к судебным органам неразрывно связан с правом на независимый и беспристрастный суд как необходимое условие справедливого правосудия. Согласно ст. 47 Конституции РФ никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. Конкретизацией конституционных положений является установление подсудности дел, в том числе применительно к уголовным делам, рассматриваемым с участием присяжных заседателей.
При обеспечении права граждан на законный суд в случаях рассмотрения дела с участием присяжных существенное значение приобретают личностные характеристики заседателей, их незаинтересованность в исходе дела и объективность. Это обеспечивается порядком привлечения граждан к исполнению в суде обязанностей присяжных заседателей и специальных гарантий их беспристрастности. Федеральный закон «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в РФ» определяет порядок отбора кандидатов в присяжные.
Особая ситуация сложилась в Чеченской Республике, на территории которой суды присяжных образованы только с 1 января 2010 г. Следовательно, до этого времени списки присяжных заседателей не составлялись. Между тем, действующий на ее территории Северо-Кавказский окружный военный суд мог рассматривать уголовные дела в отношении военнослужащих, обвиняемых в преступлениях, совершенных на территории Чечни, судом с участием коллегии присяжных заседателей, сформированной на основе списков кандидатов, в которых не представлены граждане, постоянно проживающие на территории Чеченской Республики. Это явилось основанием для обращения в Конституционный Суд Президента Чеченской Республики, гр-ки К.Г. Тубуровой и Северо-Кавказского окружного военного суда о соответствии Конституции РФ отдельных положений Федерального конституционного закона «О военных судах РФ», Федеральных законов «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в РФ», «О введении в действие УПК РФ» и УПК РФ, поскольку граждане, не являющиеся военнослужащими, если они не обвинялись в совершении преступления на территории Чеченской Республики, не имеют права на рассмотрение их дела судом с участием присяжных заседателей. В результате нарушаются права на судебную защиту, на участие в отправлении правосудия и на равный доступ к правосудию.
Поводом для обращения в Конституционный Суд послужило рассмотрение уголовных дел о тяжких преступлениях против жизни, совершенных на территории Чеченской Республики, Северо-Кавказским окружным военным судом.
В постановлении по этому делу от 6 апреля 2006 г. 3-П Конституционный Суд разъяснил, что в силу общего принципа территориальной подсудности списки кандидатов в присяжные для рассмотрения дела окружным военным судом необходимо составлять от каждого субъекта Российской Федерации, на территорию которого распространяется его юрисдикция. Причем, коллегия присяжных заседателей должна формироваться из граждан, постоянно проживающих на территории того субъекта, где было совершено преступление. Отбор присяжных заседателей из граждан, в числе которых по тем или иным причинам не представлены граждане, постоянно проживающие на территории субъекта Федерации, на которую распространяется юрисдикция соответствующего окружного военного суда, и на которой было совершено преступление, создал бы опасность произвольного формирования коллегии присяжных заседателей для рассмотрения конкретного дела, и тем самым не обеспечивал бы справедливое разбирательство дела беспристрастным судом, – отмечалось в постановлении Конституционного Суда[165].
