— На здоровье. — Теперь Ева чувствовала себя прекрасно. Голова была ясной. К ней пришло второе дыхание. — Я только запущу в ход кое-какие механизмы, а потом вздремну пару часиков.
— Непременно. — Рорк сел, спустив ноги с постели. — И не пару часиков, а больше.
— Ты можешь не вставать.
— Еще совсем недавно ты пела другую песню. — В ответ на ее ухмылку он легонько шлепнул ее по заду, Проходя мимо. — Давай примем душ, а потом, может, вместе вернемся в постель — ведь рассвет наступит еще не скоро.
Сначала Ева попыталась дозвониться мачехе Тэнди Уиллоуби Кандиде Марроу, — но ее отфутболили на голосовую почту. Она оставила сообщение и двинулась дальше по списку. Следующей в списке числилась дочь миссис Марроу.
— Отлезь, — произнес хриплый приглушенный голос.
— Брайер-Роз Марроу?
— Ты хоть знаешь, который час, мать твою?
— Там, где вы, или там, где я? Я лейтенант Ева Даллас, Департамент полиции Нью-Йорка. Вы Брайер-Роз Марроу?
— А тебе-то какого хрена? — послышалось в ответ.
Ева подумала, что и сама в сходных обстоятельствах проявила бы не больше любезности, и решила быть терпеливой.
— Вы Брайер-Роз Марроу? У вас есть сводная сестра по имени Тэнди Уиллоуби?
— Ну и на хрена тебе?
— Когда вы в последний раз виделись с ней, мисс Марроу?
— О, черт… Откуда ж на фиг мне знать в восемь гребаных часов гребаного утра?! Ты кто такая-то, а?
— Лейтенант Даллас, Нью-Йорк.
— Полиция? Какого хрена копам нужно от Тэнди? Нью-Йорк? Черт, я ж еще даже кофе не глотнула. Разрази меня гром, сколько же оргазмов у меня было прошлой ночью?
— Это ваше глубоко личное дело.
Женщина в ответ фыркнула:
— Да это коктейли, а не то, что ты думаешь. А жаль. Так какого хрена ты будишь меня воскресным утром из-за Тэнди?
— Вам известно, что она последние несколько месяцев живет в Нью-Йорке?
— В Нью-Йорке? Чтоб мне сгореть! Нет, ты это серьезно? Без балды? Мышка Тэнди в новой норе. Где? В Нью-Йорке.
— Насколько я понимаю, вы с ней давно не общались.
— Да где-то… — Брайер-Роз глубоко задумалась. — Я пытаюсь вспомнить. Ну, может, в июне. А что? Ты же не будешь мне говорить, будто она сделала что-то незаконное. Только не наша девочка.
— Она пропала.
— Ей что, срок светит? — Слышно было, как Брайер-Роз несколько раз щелкнула зажигалкой. — В каком смысле пропала?
— В самом прямом. Ее никто не видел с прошлого четверга.
— А может, она решила послать все на хрен?
— В каком смысле? — спросила теперь уже Ева.
— Ну, знаешь, пустилась в загул? В запой? Хотя вообще-то Тэнди на это не тянет.
— Я в этом сильно сомневаюсь, тем более в ее состоянии.
— А что еще за состояние?
— Вам известно, что Тэнди беременна? Что она должна родить через несколько дней?
— Что? Какого хрена? Чтобы Тэнди мяч поймала? Да не свисти. — Голос Брайер-Роз стал обретать твердость. — Дай мне одну минуту. — Брайер-Роз молчала довольно долго, прежде чем Ева снова услышала ее голос. — Ты хочешь сказать, что Тэнди залетела и никто не знает, где она?
— Да, именно это я вам и говорю. Вы утверждаете, что не говорили с ней с июня. Для вас это обычное дело? Столь долгий перерыв?
— Слушай, мы с ней сводными сестрами и были-то всего пару лет. Ее папаша-вдовец женился на моей мамаше — призовой суке, когда мне было лет четырнадцать. Сам-то он был ничего, довольно симпатичный. А потом он берет и клеит ласты в ДТП на шоссе М-4. Там была большая мясорубка, сечешь? — Брайер-Роз выдохнула и выпустила целое облако дыма. — Тэнди тогда универ заканчивала и уже работу себе нашла. А моя мамаша, чтоб ей, потащила меня в Сассекс, догоняешь? Тэнди хотела наладить отношения, несколько попыток предприняла, но призовой суке было начхать. Я при первом случае слиняла обратно в Лондон, но была не в синхроне, въезжаешь? Я была в сплошно загуле, мне бы только погудеть да перепихнуться. На хрен мне сдалась вся эта морока со старшей сестрой если она — такой болотный стандарт, что сдохнуть можно? Я-то шаталась по барам, тянула брандахлыст да сшибала перцев. Нет, ну, пару-тройку раз мы с ней виделись. Когда ей удавалось меня отловить. Брайер-Роз глубоко затянулась сигаретой.
— Даже когда я нашла приличную работу и притормозила немного, нам просто нечего было сказать друг другу. Я видела ее прошлой весной. Она мне позвонила, сказала, что нам нужно поговорить.
— И о чем вы говорили?
— Да не было никакого разговора. Не получилось. Я видела, что ее что-то точит, думала, может, у нее помолвка или еще какая-нибудь такая хрень типа продвижения по службе, Я была в кусках, потому что связалась с одним перцем, а он меня бортанул ради какой-то чувы. Ну и хрен с ним. Мы с ней пересеклись, выпили по чашке кофе. Ну я ей прямо дала понять, что на хрен мне сдалась вся эта байда, и отвалила.
Продираться к сути сквозь весь этот сленг было нелегко, но Ева восприняла это как весьма стимулирующий вызов. Ей казалось, что в общем и целом она все поняла правильно.
— Других контактов с ней не было?
— Ну, я чувствовала себя полной задницей и через пару недель потащилась к ней на квартиру каяться. И тут оказалось, что она слиняла. Мне сказали только, что она съехала. Может, в Париж. Ну тут я, ясное дело, разозлилась, что она свалила, а мне ничего не сказала. Я плюнула да пошла. Это правда, что она ребенка ждет?
— Чистая правда. Вы знакомы с Аароном?
— Пересекались пару раз. Они крепко спелись. Можно сказать, жили вместе. Он с ней там, в Нью-Йорке?
— Насколько мне известно, нет. Вы знаете его фамилию, контактный телефон, адрес?
— Аарон Эпплби, живет вроде бы в Челси. Пишет для «Таймс». Ты хочешь сказать, этот чувак загнал ей мяч в ворота, а потом выставил?
— Это мне придется выяснить у него самого. Она встречалась с кем-нибудь еще?
— Кто, Тэнди? Только не наша девочка. Нет, у нее мог быть только один за раз. Нет, у них все было прочно, тянулось месяцами. Ублюдок! Может, она вернулась домой? Может, хочет стребовать с него что положено? Я кое-кому позвоню. Девушка хочет быть дома, когда вот-вот станет мамой, верно?
— Спасибо вам за информацию. Если еще что-нибудь вспомните, если что-то узнаете о ее местонахождении, свяжитесь со мной.
Ева провела поиск по Аарону Эпплби, узнала его адрес и телефон.
Когда ее переключили на голосовую почту, она занялась стандартной проверкой.
Эпплби Аарон, тридцать один год, родился в Девоншире, Англия.
В досье были указаны его родители и целая серия сводных братьев и сестер с обеих сторон. Как и сказала Брайер-Роз, он работал штатным обозревателем лондонской «Таймс». На одном месте последние восемь лет. Зарегистрированных браков нет, уголовного досье нет. Несколько штрафов за превышение скорости. Жил по одному и тому же адресу последние пять лет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
