— Задушен, и притом проволокой, — констатировал Шатори, осмотрев труп, и приказал немедленно выслать врача и криминалиста.
Кантор по знаку хозяина снова пошел по следу: немного задержался у лифта и повел группу вверх по лестнице. На втором этаже пес сначала повернул по коридору налево, потом вернулся обратно. Остановился перед дверью.
— Кто здесь живет? — спросил у администратора Шатори.
— Наша певица, — выдохнул толстый администратор, вытирая платком пот со лба.
— Постучи, — сказал Шатори старшине.
Чупати постучал два раза, никто не ответил.
— Наверное, она сейчас в баре, — робко заметил администратор.
— Неважно… Откройте дверь… — Чупати нажал на щеколду, дверь со скрипом открылась.
В комнате было темно, так как шторы на окнах были завешены.
Шатори включил свет.
— Боже мой! — воскликнул администратор, прислонясь к косяку двери. — Пропала репутация отеля!
На кровати лежала полураздетая женщина, на шее у нее болтался нейлоновый чулок. В открытых, но уже остекленевших глазах застыл ужас. Следов борьбы не было видно.
— Видно, сильный человек преступник, — заметил Чупати. — Затянул чулок на шее одним рывком — и готово…
В комнате остались только Чупати и Шатори.
Кантор, обнюхав кровать, подошел к платяному шкафу. Старшина открыл шкаф. В нем лежала металлическая кассета, которую Чупати осторожно взял платком.
Между тем врач установил, что женщина умерла часа полтора назад.
А Кантор уже рвался к выходу.
— Товарищ начальник, Кантор хочет идти дальше, — сказал старшина.
Кантор привел хозяина в помещение бара.
— Запутанное дело, — произнес вслух Чупати и подумал: «Началось все с простого нарушения границы, а уже сейчас в отеле найдено два трупа. Кто знает, какие сюрпризы ждут нас впереди?»
Кантор тем временем зашел за стойку бара, а оттуда в подсобное помещение, где два официанта убирали пустые бутылки.
— Бар закрыт, дорогие гости, закрыт!
А в это время в гардеробе полицейские проверяли документы у тех, кто покидал ресторан.
— Не знаешь, что случилось? У всех проверяют документы, — поинтересовалась барменша у одного из официантов.
— Полицейские нашли в одной комнате труп, — ответил ей официант.
«Значит, прислуга еще ничего не знает. Это хорошо», — подумал Шатори.
— Скажите, кто сегодня вечером заходил в подсобное помещение? — поинтересовался Чупати у барменши.
— Я. Двое подсобных рабочих. Старший официант…
— А еще?
— Еще? Не знаю… Хотя нет… В одиннадцать часов забегала певица и Джонни за какими-то нотами…
— А кто этот Джонни? — спросил Шатори.
— Разве вы его не знаете? Это наш барабанщик. Вон он идет с друзьями… Высокий брюнет… Неужели вы ни разу не слышали его игру? В оркестре он уже месяца три…
— Ничего, в ближайшее время я наверстаю упущенное и познакомлюсь с ним, — ответил Шатори.
Кантор подозрительно долго обнюхивал большой и маленькие барабаны в опустевшем оркестре.
— Эй, старший официант! — крикнул Шатори.
— Чего изволите? Ром, коньяк?…
— Нет! Включите полный свет!
— И так все лампы горят!
— Включите освещение оркестра!
— Этого я сделать не могу… Я не знаю, как это делается… Всегда включает освещение в оркестре Джонни…
Чупати копался возле большого барабана, стараясь заглянуть в него и узнать, что в нем лежит. Наконец он открыл его и вынул оттуда несколько свертков, завернутых в газету.
— Именем закона — вы арестованы, — сказал Шатори, беря за руку старшего официанта, который начал было протестовать.
Старшина развернул один из свертков, в котором оказалась пачка долларов, в двух других — героин.
— Уведите его! — приказал Шатори полицейскому.
— Я не виноват… — залепетал официант.
— Разберемся… Приведите барабанщика!
— Товарищ начальник, он вместе с оркестрантами уже ушел, — доложил один из полицейских.
Шатори в сердцах выругался.
— Ничего страшного, профессор Кантор быстро его найдет, — успокоил Шатори старшина и, дав понюхать Кантору пачку денег, шепнул: — Кантор, след! Ищи след!
Собака вышла из отеля и пошла к остановке, потом свернула в парк. Кантор не шел, а почти бежал. Чупати едва поспевал за ним. Остановился пес перед домом в небольшой улочке. Дверь парадного оказалась запертой. На звонок вышел заспанный привратник.
— Здесь живет барабанщик по имени Джонни? — спросил его Шатори.
Привратник замешкался с ответом, а Кантор уже поднимался по темной лестнице.
— Такого у нас нет, — наконец ответил перепуганный привратник.
Чупати вслед за Кантором поднялся на третий этаж, за ним шел Шатори. Шли тихо. Старшина дал знак Кантору, чтобы пес не поднимал шума.
У одной из дверей остановились: оттуда доносились обрывки разговора.
— Нужно уезжать в Канижу… — произнес один голос.
— В будапештском экспрессе ехать опасно… — ответил другой.
— Ты вне подозрений.
— Так-то оно так, но кто думал, что они так быстро до нас доберутся?
— А что будет с деньгами и героином?
— Рыжий все принесет, у нас еще час времени…
— Из Пешта материал уже поступил?
Чупати шепотом предложил Шатори свой план захвата преступников, который заключался в том, чтобы его приняли за Рыжего, принесшего деньги и героин. Если же дверь не откроют, тогда ее придется выломать.
Подойдя к двери, из-за которой только что слышался разговор, старшина тихо постучал.
— Кто там? — спросил из-за двери женский голос.
— Тш-ш… — ответил Чупати.
— Рыжий, это ты? — спросила женщина.
— Я. Открывай скорей, — шепнул Чупати.
— Открой ему, — раздался из-за двери хриплый мужской голос.
Ключ в двери повернули. И в тот же миг Чупати плечом налег на дверь, крикнув Кантору:
— Кантор, взять его! Взять!
— Руки вверх, не шевелиться! — крикнул Шатори, включив фонарик.
Все произошло в считанные секунды. Кантор набросился на мужчину. Рычание собаки, женский визг и крики мужчины слились в одно целое.
Подошли полицейские, ожидавшие внизу. На арестованных надели наручники. В квартире оставили двух полицейских с заданием задерживать каждого, кто придет на квартиру.
Арестованных повели в полицию.
На следующий день старшина Чупати зашел к Шатори. Они разговорились о вчерашней операции.
— Ну знаешь, твой Кантор стоит десятка Шерлоков Холмсов. Если бы не он, мы бы до сих пор сидели рад двумя трупами и гадали на кофейной гуще… — рассыпался в похвалах старший лейтенант Шатори. — Признались, но не сразу. Три часа отпирались. Утверждали, что они даже не знают друг друга. Но наконец Рыжий так запутался в своих показаниях, что был вынужден признаться и выдал барабанщика — Яноша Кеци, а тот в свою очередь назвал Тилингера. Словом, настоящая банда гангстеров.
