Читаем без скачивания Зона Посещения. Режим человека - Сергей Вольнов

– Расскажи о круглых летунах, которые портят деревья, – попросил Орёл. – Откуда они взялись? Нам очень нужно знать, что за сила их направляет.

– Этот враг может оказаться не по зубам даже тебе и твоим помощникам, – впервые за весь разговор пошевелилась лесавка. Вдвинулась глубже на «территорию людей» и плавно перетекла из положения сидя на корточках в положение сидя на полу, в полуметре от входа.

– И всё же поделись тем, что тебе известно, – мягко настоял Орёл на своём.

И лесавка разоткровенничалась с человеком! Сильная уважила сильного.

– Наросты на деревьях, летучие ежи с неба, подкожная слизь в животных, – заговорила она, – загадочные ловушки, которых не определить, пока в них не вскочишь, странные чужаки, которые вроде бы человеки, а вроде уже и нет, хотя не мутировали в нашем смысле, мощные средоточия нераспознаваемой энергии, высверкивающие в разных точках территории, причудливых форм штуковины, иногда внезапно возникающие, чтобы полетать или поездить, и аморфные пузыри, которые не то танцевать пытаются, вспухая и опадая, не то в конвульсиях жрут наше пространство… И это я ещё не упомянула про блуждающий зародыш, так на человечьем русском звучит название единственной в своём роде энергетической твари, она неуловима и нелокализована, но иногда ощущается след. Остаточное излучение вынуждает подозревать, что это спрятанная, законсервированная как бы личинка сверхсущности, из которой может вылупиться отдельная абнормальность, сходная с нашей, но иная… Всё это порождения врага. Он вторгся извне, он проникает и расползается, и мы не знаем, каким оружием с ним бороться. Нам по силам только убивать его творения и надеяться, что отец наш Трот как-то всё же справится, наведёт порядок и восстановит своё главенство.

– Если бы, – почти неслышно обронил реплику Удав, но услышал его только Пёс, находившийся ближе всех. О ведомом, кажется, вообще позабыли, но в этот момент Орёл обратился как раз к нему:

– Покажи отравленный наконечник.

Новичок вынул из сохранника и протянул переделанное лезвие ножа.

– Очень далеко от ближайшего болота на него напал кикимор, – сообщил Пёс, когда лесавка взяла обломок из руки Удава. Они не соприкоснулись пальцами, но в момент, когда произошла передача предмета, их связал на миг кусок железа, и Арва дёрнула головой, сверкнув на ведомого серебристыми гляделищами, а затем перевела их на Пса.

И он тотчас ощутил, что от Арвы исходит вопросительная эманация. Что-то её озадачило. Хотя не вызвало чувства опасности, иначе реакция была бы молниеносной и отнюдь не такой мирной.

– Стрела Триза, – не отразив во всеуслышание озадаченности, сообщила лесавка. – Он стал жертвой слизняка, его разум ему не принадлежит. Где это произошло?

– Я шёл по первому, – ответил Удав. – Отсюда прямо на восток.

– Ничего себе Триз потерялся, к границе большого мира его понесло! Спасибо за наводку, мы найдём его и попытаемся освободить из плена.

– А такое уже случалось? – вставил Орёл, услышав интересную деталь.

– Случалось. Если вовремя заняться подконтрольным и выгнать слизняка…

– Ты точно уверена, что это возможно? – перебил Пёс.

Кроме него, никому из присутствующих не стоило задавать лесавке вопрос такого рода, подвергая сомнению её утверждение. Но это стало необходимо. Чмошники, бывает, искажают смыслы, и то, что в их понимании свершившийся факт, на поверку оказывается лишь намерением.

– Да, – коротко подтвердила Арва. – Если ты решил сражаться с этим врагом и собираешь бойцов, – продолжила она, уже обращаясь к Орлу, – тебе дорога в один конец, обратного пути не будет.

Пёс неожиданно расслышал ещё одну тихую реплику, но она донеслась с другой стороны, от Реверса. Одно короткое словечко. «Уже…»

– И в чём этот путь, по-твоему, должен выражаться? – спросил Орёл.

– Трот самый сильный, – ответила Арва, – он сильнее новоявленного чужака. Но чужак скользкий и подвижный, он может увиливать от ударов Трота. Становиться нераспознанным. Используя ваши человеческие ассоциации, они находятся на разных диапазонах бытия. Необходимо нащупать волны вражеского диапазона, запеленговать и сообщить их Троту… Конвертировать, скажем так. Далее уже сила отмщения сметёт захватчика. Всё вернётся на круги своя. С окружающим миром и его человечеством мы так и будем противостоять, но это уже другая история.

– А если получится наоборот и враг снесёт Трот? – громко спросил вдруг Удав, и все посмотрели на него, а он привлёк общее внимание и продолжил: – Вы прикидывали, как это повлияет на остальной мир?

Пёс в эту секунду подумал, что Удава на самом деле интересует именно вторая часть вопроса, следствие, а не причина – поражение Трота. И судя по пристальному взгляду Орла и исходящей от него эманации вспыхнувшего острого интереса, наставнику тоже в голову пришло нечто подобное.

– Исключено! – отрезала Арва. – Но тебе я даже не буду пояснять почему. Ты ещё слишком человек, твоей личной силы недостаточно, чтобы освоить это знание. Ты совсем недавно перебрался через границу, и я пока не спрашиваю зачем.

– Уж извини, какой есть, – буркнул Удав себе под нос. – Погоди, до этого вопроса доберёмся чуть позже, – быстро сказал Пёс.

– Арва, мы всё, что можем, делаем для ареальности. – Орёл поспешил отвлечь лесавку от дерзкого новичка. – Но сейчас нам нужна помощь.

– Скажи, – лаконично ответила лесная дева.

– Ты верно заметила, – продолжил Орёл, – что новый враг не по зубам никому из нас, обитающих в Троте. Более того, мы не одолеем вторжение, даже если выступим против него все вместе. В этом нет ничего позорного. Факт, который стоит признать. Я это понял ещё в начале пути… А от карающей длани Трота посланцы чужака пока что ускользают. Он их если и подмечает, то боковым зрением, так сказать, опосредованно, с помощью нас и таких, как мы, и не успевает развернуться, чтобы прихлопнуть…

– Образно и нудно, как любите рассусоливать вы, медленные человеки, но верно, – согласилась Арва. На лесном языке всё сказанное действительно заняло бы гораздо меньше времени – серия быстрых щелчков, скрипов, трелей, и всё сказано.

– Спрашивается, а что делать, когда врага тебе самому одолеть не под силу? Нужно врагу найти такого врага или врагов, которые смогут с ним справиться.

– Почему нет, – согласилась лесавка. – Главное, чтобы враг твоего врага не сожрал тебя самого после победы.

– Вот именно! Понятно без лишних слов, что раз уж мы здесь, то обязаны Троту тем, какие есть и какими будем. Но сущность его безжалостна и ненасытна. Он словно огонь, греет и спасает от холода, но если слишком приблизиться, может сжечь…

– Ты ударился в человечью болтовню, – перебила его лесавка. – Что конкретно предлагаешь?

– Станьте посредниками между Тротом и всем остальным миром, – выложил карты Орел. – Я шёл к Изначальным с предложением, но теперь понимаю, что они слишком нетерпимы к конкурентам в борьбе за любовь Трота. Болезненно ревниво относились к соперникам, поэтому не годятся, хотя и первыми из всех нас встали на путь преобразования из обычных людей в любимчиков необъяснимости.

– Я не ослышалась? – спросила лесавка. – Ты предложил это нам, монстрам, выродкам, чмошникам, тварям, уродам?

– Не ослышалась. Только все вместе, по-настоящему вместе. Но для того, чтобы человечество вступило в союз, необходимо людей оградить от посягательств Трота на время войны до победного… Что будет после, посмотрим после победы. А вас Трот не станет карать, вы уже его часть, его дети. Но вам придётся вспомнить, кем были раньше.

– Как же, позабудешь об этом… Я слушаю, слушаю, продолжай.

– Подключите меня, внедрите в суть. Только так я смогу обозреть всю картину вторжения целиком, и…

– То есть речь идёт о получении возможности контактировать с каждым элементом? – уточнила лесавка.

– Да, с каждым. Что для этого нужно? Если куда-то пойти с тобой, идём…

– Ты думаешь, что человечество – тот враг, который способен устрашить врага?

– Я в это верю.

– Ты думаешь, мы согласи-имся?!! – Звонкий голосок взлетел ввысь до предела, превратился чуть ли не в ультразвук.

– А вот на это я могу лишь надеяться, – твёрдо ответил Орёл.

– И при этом ты думаешь, что такое человечество достойно спасения? То самое, которое навыдумывало себе миллион правил, каждое из которых миллиард раз нарушается? То самое, которое состоит из противоречивых сущностей, сломя головы бегущих по кромке между добром и злом, и часто кажется, что злейшего врага человечеству, чем оно само, изобрести невозможно… – Арва, явно иронизируя, выдавала образные периоды, как самая заправская человеческая особь. – Может, гуманнее отойти в сторонку и не мешать ему? Пусть само истребит себя и освободит пространство для…

– А я люблю его какое есть. Любовь – она такая необъяснимая, вопреки всему и вся. Постараюсь для людей в судьбоносный момент, а уж потом буду решать, стоило ли корячиться ради сборища эгоистичных сволочей…