Надо заметить, что очень многие офицеры были заинтересованы войти в состав «Хора» наследника, поскольку это давало возможность личных, неформальных контактов с ним. Все хорошо понимали, что наследник рано или поздно станет императором и будет набирать свою «команду» из лично ему известных людей. Не чурались «музыкальных контактов» и великие князья. Так, дядя цесаревича – великий князь Николай Николаевич (старший) несколько раз исполнял в оркестре цесаревича «партию маленького барабана», при этом он «выбивал дробь отчетливо и красиво» на барабане, привезенном из Болгарии в 1877 г.
Периодически «Хор» концертировал. Например, играл в Зимнем дворце для императрицы Марии Александровны. Один раз был устроен большой концерт для своих. Предполагалось, что это будут родные и близкие участников хора. Однако в зале собралось до 250 человек. До последнего момента участники концерта не знали, приедет ли цесаревич. Александр Александрович приехал и вместе со всеми музыкантами выступал на сцене. Это был уже прецедент.
Столь многолетнее членство в «Хоре» в конце 1870-х гг. было формализовано. По инициативе цесаревича придворный фотограф Левицкий сфотографировал всех членов кружка. Затем придворными ювелирами был изготовлен жетон для ношения с инициалами наследника и царской короной над ними. Внутри жетона была помещена миниатюрная фотография цесаревича397.
Личное участие цесаревича в занятиях «Хора» продолжалось вплоть до марта 1881 г., когда после воцарения у Александра III уже не осталось ни времени, ни возможности для регулярных занятий музыкой398.
Будущий Александр III не был чужд и пения. Мемуарист упоминал, как «великий князь, сидя рядом с бароном Владимиром Александровичем Фредериксом, очень твердым певцом, пел вместе с ним партию 2-го тенора»399.
Александр III очень любил музыку П. И. Чайковского. Когда композитор лишился финансовой помощи своих покровителей, то именно Александр III поддержал его материально. Великому композитору была положена государственная пенсия в 3000 рублей в год, что равнялось годовому жалованью университетского ординарного профессора. Можно упомянуть и то, что П. И. Чайковский, в свою очередь, посвятил жене Александра III, популярной в России императрице Марии Федоровне, двенадцать романсов, некоторые из них – на слова великого князя Константина Константиновича.
О музыкальных пристрастиях Александра III подробно писал в мемуарах граф С. Д. Шереметев. Он вспоминал, что в один из вечеров в Гатчине они слушали Чайковского: «Хор играл в этот день особенно хорошо, и впечатление было сильное. Государь пожелал повторения и слушал с видимым наслаждением, да и нельзя было иначе. Все разошлись несколько позднее обыкновенного и под чудным настроением, а на другой день узнали, что в то самое время, когда все это происходило в Гатчине, умирал Чайковский. Казалось, мы слушали его лебединую песнь.
Вообще, он очень любил музыку, но без всяких предвзятых, партийных мыслей, без всякой претензии на музыкальность. Конечно, он восторгался Глинкой и знал многие его романсы. Особенно любил он «В крови горит огонь желанья». Рубинштейна он не переваривал как человека, его коробили его самомнение, его самодовольство и самоуверенность… К Балакиреву относился сочувственно и снисходительно к его невменяемости. Римского-Корсакова ценил не только как композитора, а как знатока оркестровой части. Он многому восхищался у Вагнера и любил, когда его исполняли, но не терпел музыкальных завываний его поклонников. Церковную музыку очень любил, ценил Бортнянского, но предпочитал Львова за его задушевность. Любимая его «Херувимская» была Львова. Он назначил ее петь в день своей коронации.»400
Граф Шереметев упоминал также, что Александр III был не прочь послушать и цыган, «когда они были хороши». Поскольку в естественной «среде обитания» цыган, то есть ресторанах, российские императоры их слушать не могли, то одну цыганку пригласили спеть в императорском Гатчинском дворце. Разумеется, петь в парадных дворцовых залах для цыганки было совершенно неорганично, поэтому она волновалась, пела в одиночестве и, конечно, хуже обыкновенного. Однако Александр III остался ею доволен и щедро наградил певицу401.
Александру III нравилась и легкая музыка, особенно вальсы Штрауса. Он следил за музыкальными новинками, но отзывы его были осторожны. Он никогда не судил по первому впечатлению. Примечательно, что в обычае семьи было посещение прогонов, или генеральных репетиций. Так, с «Пиковой дамой» Александр III впервые познакомился еще перед первым ее представлением. Эта опера ему понравилась.
Николая II, как и всех царских детей, учили играть на музыкальных инструментах. Но, судя по всему, они так и не стали его постоянными спутниками. Царь мог сносно играть на фортепиано, но делал это чрезвычайно редко. По воспоминаниям Маргарет Эггерт, Николай II лично не музицировал и не пел, хотя очень любил музыку и был в достаточной степени музыкально развит.
Младший брат царя – великий князь Михаил Александрович в своем кабинете Гатчинского дворца хранил фисгармонию. Это клавишный духовой музыкальный инструмент с металлическими язычками, со многими регистрами и двумя педалями, которыми приводились в движение меха воздушного резервуара инструмента. Фактически это был домашний орган. Сестра Николая II великая княгиня Ольга Александровна играла на скрипке. Ее учителем был первый скрипач в императорском оркестре Владислав Курнакович.
По своим музыкальным пристрастиям Николай II во многом унаследовал вкусы родителей. Он очень любил оперу402 и церковную музыку. При этом в отношении церковного пения Николай II отличался большим консерватизмом и предпочитал простое пение. Так же, как и его отец, Николай II из композиторов любил более всего Бортнянского, Турчанинова, Львова, «к которым с детства привыкло его ухо. Произведения новых композиторов можно было исполнять при нем с большой опаской, рискуя получить замечание, а то и резкое выражение неудовольствия»403.
Императрица Александра Федоровна в молодые годы, как и все девочки ее круга, получила добротное музыкальное образование. Ее учитель музыки, директор Дармштадтской оперы, высоко оценивал музыкальные дарования юной принцессы. Главным инструментом императрицы было фортепиано. По своим музыкальным вкусам она тяготела к Вагнеру404.
Став императрицей, Александра Федоровна не оставила своих занятий музыкой. Более того, после 1905 г. императрица пригласила в Александровский дворец профессиональных педагогов. Она играла дуэты с пианистом профессором Кюндингером, который приходил к ней каждую неделю на несколько часов. Брала уроки пения у профессора Н. А. Ирецкой из консерватории. Видимо, эти занятия были связаны с желанием императрицы петь дуэты со своими подросшими дочерьми. Любопытно, что Николай II более чем скептически относился к музыкальным талантам своей жены и слушать ее пение не любил. Тем не менее периодически император приходил на половину супруги послушать, как она и Вырубова в четыре руки играли любимые им пятую и шестую симфонии Чайковского. Те, кто слышал игру императрицы, утверждали, что «ее величество была великолепной пианисткой и играла с удивительным подъемом»405.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
