Надо заметить, что петербургская аристократия с пренебрежением относилась к русскому драматическому театру, предпочитая Михайловский французский театр. Тон этой моде задавала царская семья. При этом Александринский театр также был весьма посещаем, однако совершенно другой – разночинной публикой: «Фи, Александринский театр для простых…»; «Туда никогда не ходят»415.
Как мы уже упоминали, ни императрица Мария Александровна, ни император Александр II не были страстными любителями музыки. Поэтому посещение итальянской оперы являлось, по большей части, данью традиции и соблюдением привычных форм досуга. В 1865 г. Александр II писал жене: «Ты, не правда ли, удивишься, что я поехал в «Отелло»? Но главная тому причина та, что я хотел видеть детей и пить с ними чай, и, в конце концов, я действительно насладился музыкой»416.
Детей Александра II с ранних лет приобщали к итальянской опере, которую они со временем оценили и полюбили. После посещения очередного спектакля мальчики с удовольствием напевали наизусть затверженные оперные мотивы417. Например, вечером 27 декабря 1861 г. великие князья Александр (16 лет) и Владимир (14 лет), в сопровождении своего главного воспитателя графа Б. А. Перовского, отправились в театр смотреть «Севильского цирюльника»418.
Юношей регулярно вывозили в театры. В дневнике их воспитателя встречается множество упоминаний о таких поездках: «В семь часов великие князья пошли к императрице и скоро вернулись оттуда, чтобы ехать в театр. В ложе были императрица, великий князь Константин Николаевич и фрейлина Тютчева» (29 декабря 1861 г.)419.
Регулярное посещение театра было важной частью создания публичного образа монарха. Вместе с тем, в театр монархи ходили прежде всего для того, чтобы получать удовольствие и отдыхать. При этом соблюдались некоторые светские условности. Так, в императорских театрах имелись царские ложи. Аналогичные ложи существовали и в других театрах, которые часто посещались членами императорской семьи. Вместе с тем, для мужской половины императорской семьи было совсем необязательно находиться именно в царской ложе. Так, М. Ф. Кшесинская упоминала, что на спектакле в январе 1892 г. «государь и наследник сидели в первом ряду, а императрица и великие княгини – в царской ложе»420.
Торжественная и помпезная царская ложа занималась хозяевами в обязательном порядке во время официальных мероприятий. Но в повседневной жизни царственные зрители садились на те места, с которых им было удобнее наблюдать за разворачивающимся на сцене действом. Фрейлина А. Ф. Тютчева, впервые сопровождавшая в театр цесаревну Марию Александровну в январе 1853 г., была искренне удивлена тем, что ее «ввели в маленькую литерную ложу у самой сцены, в одном ряду с ложами бенуара»421. Видимо, для цесаревны Марии Александровны в первую очередь было важно находиться «у самой сцены». Поэтому статусная царская ложа часто пустовала, хотя в театре и присутствовали особы императорской фамилии.
Примечательно, что молодых великих князей, которых в обязательном порядке сопровождали их воспитатели, как правило, не приглашали в царскую ложу. Для них резервировалась вполне достойная ложа, но несколько в стороне от их царственных родителей и свиты. Подобная практика восходила к традициям XVIII в., когда родители и дети были достаточно далеки друг от друга, да и родителей только с трудом можно было назвать родителями в современном понимании этого слова. Один из воспитателей упоминал: «Мы сидели в верхней ложе, в нижней ложе был государь и другие члены царской фамилии»422.
Также следует отметить, что к балетным спектаклям великих князей Александра и Владимира начали приобщать с 1862 г., когда Александру было уже 17 лет. Однако воспитатели великих князей считали, что балетные спектакли мальчикам смотреть еще рано («великим князьям еще рано ездить по балетам»), поскольку именно в эти годы балерины стали не только прочно занимать места дам полусвета в гвардейско-аристократической среде, но и привлекать пристальное внимание старшего поколения великих князей.
Александр III на всю жизнь сохранил любовь к театру и сумел передать ее своим детям. Интересно, что с возрастом театральные пристрастия императора претерпели изменения. В отличие от своих родителей Александр III особенно любил «русскую сцену и следил за нею»423. Следует подчеркнуть, что именно в период его правления появились негосударственные театры и сложились традиции русской реалистической театральной школы.
Российская балетная школа окончательно сформировалась в конце XIX в. Этому в немалой степени способствовало то, что именно балет стал «главным из искусств» как для членов императорской семьи, так и для петербургского бомонда. Причем преимущественно для его мужской части. К этому времени балерины прочно вошли в личную жизнь членов императорской фамилии.
На период правления Александра III пришлись главные балетные премьеры П. И. Чайковского. Следует отметить, что члены семьи Александра III посещали даже репетиции и генеральные прогоны новых балетных постановок с музыкой П. И. Чайковского424.
Способствовало подъему статуса балетной сцены и внимание Александра III к Императорскому балетному училищу. При этом царская семья практически перестала посещать Смольный институт, что так любил делать Александр II. Именно во время выпускного концерта в 1890 г. за стол Александра III была приглашена одна из самых талантливых выпускниц балетного училища – 17-летняя Матильда Феликсовна Кшесинская, судьба которой в дальнейшем оказалась тесно связана с императорской семьей. Тогда она и была представлена цесаревичу Николаю Александровичу.
К. П. Победоносцев
Как правило, в императорских резиденциях по торжественным дням устраивалось то, что сейчас называют концертом или «сборной солянкой». Конечно, составители концерта учитывали личные вкусы монархов и повод, по которому, собственно, и устраивалось представление. Например,
14 ноября 1896 г. в Аничковом дворце был проведен один из таких концертов, посвященных дню рождения вдовствующей императрицы Марии Федоровны.
Согласно сведениям, почерпнутым из камер-фурьерского журнала, репертуар был составлен из произведений для струнного оркестра: «Арагонская хота» (Глинка), народная песня из «Скандинавской сюиты»
(Гамерик), Вальс цветов из балета «Щелкунчик» (Чайковский), пролог из оперы «Паяцы» (Леонковалло), марш «Привет Копенгагену» (Фарбах)425.
Примечательно, что, несмотря на театральность императорской семьи, обер-прокурору Святейшего синода К. П. Победоносцеву, имевшему большое влияние на Александра III, удалось добиться полной отмены спектаклей в императорских театрах на период Великого поста426.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
