когда всесильный диктатор вынужден был ограничиваться одним лишь молоком и фруктами. В конце концов он полностью перешел на вегетарианскую диету.
Позавтракав, Муссолини отправлялся на работу, откуда домашние ожидали его к двум часам дня. После обеда он проводил несколько часов в личном кабинете, где перемежал отдых с рабочими обязанностями, а затем снова возвращался на службу. Около девяти вечера дуче вновь приезжал домой и примерно через час ложился спать. От Гитлера и Сталина вождя фашистов отличало еще и отсутствие привычки бодрствовать по ночам (хотя в поздние годы Муссолини страдал бессонницей). Дуче вообще не разрешал будить себя по «пустякам»: по его собственному признанию, за первые десять лет на посту премьер-министра такое происходило лишь трижды (следующее десятилетие уже не будет таким безмятежным). Еще одной прихотью диктатора было требование менять постельное белье три раза в неделю, но в остальном домашний быт Муссолини не слишком отличался от образа жизни представителей итальянского среднего класса.
А вот в качестве хозяина дома дуче был не слишком радушным: принимать у себя гостей он откровенно не любил, и даже высшие иерархи режима крайне редко имели возможность побывать в Торлонии. Муссолини объяснял это необходимостью соблюдать определенную дистанцию, диктуемую его высоким статусом. Но, скорее всего, за этим откровенным нежеланием видеть у себя гостей крылись особенности его характера. «Я не познал тепла истинной дружбы», – как-то откровенно признался Муссолини и был в этом совершенно прав: ему неприятны были даже рукопожатия – настолько он не любил подпускать к себе людей.
«Одинокий волк» – неофициальное партийное прозвище, закрепившееся за дуче, правдиво отражало его тщеславное равнодушие к делам других людей – вряд ли Муссолини смог бы назвать имена своих слуг, секретарей, садовника, ближайших помощников – словом, всех, кто обеспечивал ему возможность отдыхать и трудиться на вилле Торлония. По вечерам семейство Муссолини и прислуга часто собирались в кинозале; иногда, особенно если шла комедия, приходил и сам дуче. Но даже во время подобных совместных посиделок между этими разными по рангу людьми не возникали те достаточно дружественные отношения, существовавшие, например, между Гитлером и его ближайшим окружением. Фюрера обожали его секретарши, и не потому, что он был рейхсканцлером, а потому, что «дядюшка Адольф» неизменно демонстрировал по отношению к ним свою заботу и участие: Гитлер непринужденно беседовал со своими помощниками и домработницами, угощал их пирожными и поддерживал почти дружеские отношения с личными водителями. Муссолини же, по признанию человека, десятилетиями исполнявшего обязанности шофера дуче, за долгие годы едва ли перекинулся с ним десятком фраз.
Однако не стоит считать, что за этим равнодушием крылось презрение Муссолини к «маленьким» людям – так же холоден он был и со своими министрами, и с высшими руководителями партии. Отсутствие дружеских связей и редкие в Торлонии гости отчасти возмещались присутствием животных. С годами семейство обзавелось целым зверинцем: помимо лошадей и пони на вилле в большом количестве обитали собаки и коты, черепахи и газели, орлы и соколы, несколько львов (одного из них подарил эфиопский император), обезьяна по имени Коко и другая живность. В дополнение ко всему хозяйственная Ракеле не только засадила цветники картошкой и кукурузой, но еще и завела кур.
К собакам и кошкам Муссолини был равнодушен, черепах не любил, но пума стала его любимицей, хотя впоследствии ее тоже пришлось отдать в зоопарк, вместе с ягуаром, привезенным Эддой из Бразилии, и другими хищниками.
Любил Муссолини и лошадей – конные прогулки были одним из его постоянных увлечений, дуче знал толк в лошадях и с удовольствием позировал верхом перед фотообъективами и камерами, демонстрируя навыки умелого всадника.
Отдыхая, дуче мог посвятить свободное время игре на скрипке, и хотя пропаганда приписывала диктатору немалые музыкальные способности, на самом деле его уровень владения этим инструментом было весьма посредственным. В этом Муссолини явно проигрывал прусскому королю Фридриху II Великому, который вполне профессионально играл на флейте и даже оставил после себя почти две сотни оригинальных произведений. Как бы там ни было, музицировать дуче любил и частенько предавался этому занятию, играя на скрипке у себя в кабинете по нескольку часов кряду.
Ракеле, не разделявшая казавшихся ей странными увлечений мужа, крепко держала Торлонию в своих руках. Она не только вела все домашнее хозяйство, но и руководила слугами и охранниками, боявшимися грозной донны даже больше, чем самого дуче, всегда погруженного в размышления о «судьбе Италии». Ракеле же была верна самой себе – и своему мужу, оставаясь при этом настоящей романьолкой, главной заботой которой было служение мужу и забота о семье. Ее ничуть не задевало, что Муссолини редко дарил ей дорогие подарки, драгоценностей Ракеле не носила, ограничиваясь лишь скромным обручальным кольцом.
Несмотря на то, что семью Муссолини никак нельзя было упрекнуть в пристрастии к роскоши, это вовсе не означало, что они вели аскетический образ жизни или были бедны. Помимо возможностей, предоставляемых статусом главы правительства и дуче фашизма, Муссолини принадлежала Il Popolo d’Italia, ставшая рупором партии и всего режима; кроме того, дуче был одним из самых коммерчески успешных литераторов своего времени: он получал сотни тысяч лир за свои статьи и автобиографию, большим тиражом разошедшуюся по Европе.
Муссолини мог позволить себе купить дорогой автомобиль, содержать небольшую яхту, приобрестиземельный участок неподалеку от Форли. Став одним из романьольских землевладельцев, Муссолини, несомненно, испытал известное удовлетворение.
Угадывая желания дуче, власти Романьи предложили ему купить старинный замок Рокка делле Каминате, ставший для всего семейства Муссолини желанным местом для отдыха. Рокка делле Каминате был выкуплен и отремонтирован на собранные земляками диктатора средства и торжественно подарен новому владельцу, а местные крестьяне устраивали праздники, танцуя и веселясь под окнами замка. От короля глава правительства получил во владение еще и небольшой домик неподалеку от Рима, где дуче любил уединяться, чтобы отдохнуть – в том числе и от жены.
Выходные семья Муссолини, как правило, проводила вместе. Ракеле продолжала заниматься домашними делами, отнимая работу у немногочисленной прислуги, а дуче с немалым удовольствием возился с детьми. Вождь нации мог затянуть за завтраком веселую арию, тут же подхватываемую детворой, а после они играли вместе в футбол, теннис, бильярд или купались в море. В этой семье детей никогда не били, не было и психологического насилия; хотя Муссолини и настоял на том, чтобы его сыновья освоили «мужественную профессию» летчиков, в дальнейшем он не запрещал им избирать род занятий в соответствии с собственными предпочтениями.
Постепенно дети взрослели, и перед Муссолини вставали новые проблемы. Труднее всего ему приходилось с дочерями. Его
