Жужульки. Да еще с намеком, что меры во дворце приняты и, если такой слух распространится в обществе, он может исходить только от меня или моих людей. Я заверила будущего императора, что буду молчать. Что же касается экипажа, то поговорила с каждым в отдельности; более половины даже не поняли, что спасали царевича, остальные просто пообещали держать язык за зубами. Судя по отсутствию слухов в городе, обещание было выполнено.
Сдержали его и мои дети. Визит состоялся недели через три. Пока я беседовала с супругой Николая Палыча о свойствах тканей, а с супругой Михаила Палыча — о благотворительности, царевич-внук и его небольшой придворный штат из ровесников развлекались в компании наших отпрысков. Впрочем, Лиза лишь была представлена ровесникам, она честно осталась в роли «прекрасной дамы», которой все мальчишки сказали по комплименту.
После чего общалась с Марией и ее ровесницами-подружками. Конечно, разница в возрасте ощущалась — Машеньке всего пять лет. Царевна показала, какие «штуки» умеет делать Жужулька, а Лизонька рассказала о Зефирке. После чего общение перешло в лекцию о собаках и животных вообще. В первую очередь о том, чем настоящие звери и птицы отличаются от героев басен Лафонтена и Крылова. Малышки слушали раскрыв рот, жаль только, дежурные бонны то и дело прерывали лекцию, с ужасом поглядывая на Лизоньку. Дочка еле сдерживала смех и даже раз сказала, что «в феврале в берлогу особый медвежий аист приносит медвежонка». Когда же одна из продвинутых девиц заявила, что аисты зимой улетают на юг, уточнила: «Дежурный тетерев».
Зато Сашенька блистал, тем более офицер-воспитатель сам с интересом прислушивался.
Тезка искренне расспрашивал гостя о паровых машинах, об отличии винтового парохода от колесного, об удивительных многозарядных барабанных пистолетах — значит, Бенкендорф уже успел инфицировать генералитет, так что дошло и до царевича-внука. Но кроме маленького Саши, были ребятишки из знатных семей, с предопределенным отношением к гостю: вдруг он здесь не просто так, вдруг одного из нас отставят, а его возьмут? Потому искусы сменялись подколками. Но Сашка отвечал на французские каламбуры, а также переходил на английский или итальянский, с пояснением, почему о данном предмете лучше говорить на этом языке.
Мальчишки стали хвастаться, что хорошо знают фрунт, Сашка тоже продемонстрировал несколько воинских эволюций, а заодно устроил дискуссию о том, где же впервые возник строевой шаг: в Египте, Элладе или Риме? Когда началась шуточная борьба, Сашка показал несколько простеньких и безопасных приемов, а еще — как нужно отжиматься, на запястьях, на кулачках, на одной руке. Никто из парней, хоть и чуть старше Сашки, не смог повторить отжимания в том же объеме. Когда же один из неудачников усомнился, зачем будущему генералу нужна физическая сила, мое солнышко ответило:
— Рыцарь Баярд командовал войском, но сам был так силен, что в одиночку удержал мост против испанцев. Кстати, знаете, сколько весил его меч?
И перешел от отжиманий к средневековому оружию — тут Миша постарался. Так что оппоненты отлетали от Сашки, как майские жуки от вентилятора.
Единственное, чем ровесники могли похвастать, — участием в охоте. Да, мой старшенький никогда не наблюдал скачки за лисами, зайками и волками. Но он и тут вывернулся, благодаря подарку. От модели железной дороги мы отказались — еще царевич обожжется паром, а самокат дарить не стали, пожалев напольные фарфоровые вазы. Подарили цветной географический атлас, треть которого составляли губернии России. Сашка спрашивал: где вы охотились? Раскрывал страницу и почти всегда тыкал указкой в уезд, где сам отроду не бывал. Мальчишки разевали рты.
В итоге визит продолжался полтора лишних часа. Юная свита облегченно вздохнула, когда поняла, что гость не остается. Царевич-внук пообещал выпросить у отца визит в Новую Славянку. Еще не без грусти сказал, что ему не позволяли носить Сашкину куртку, а она такая удобная.
Куртку мне вернули, а сын получил настоящий царский подарок: верхового коня с роскошным седлом и прочими аксессуарами. Конек был мелкий и вполне подходил для обучения.
— Похоже, — заметил Миша, — Сашок лучше всех из нас продвинулся в дружбе с царскими особами. Одна беда: править этой особе — через тридцать лет. Если мы не поднажмем и не своротим клячу-историю на какую-нибудь неведомую дорожку.
— А мы этим уже занялись, — ответила я.
Эпилог 2
Путь по льду оказался надежным и быстрым. Когда миновали Летний сад, я даже попросила Еремея сбавить скорость — явиться совсем-совсем раньше времени было бы неучтиво.
Я так и не привыкла к ночному Питеру, особенно в той части, где большинство часть зданий сохранилась и к концу XX века. Контуры набережных и улиц были узнаваемы, только вот город соблюдал светомаскировку, с отдельными блеклыми нарушениями. И лишь вдали световое пятно — празднично освещенный Зимний дворец.
А еще я выделила один из огоньков на набережной и улыбнулась. Там была «Ласточка», оставленная до навигации.
Из пяти пароходов она одна стала жертвой небрежения моей инструкцией — командир увлекся спасением, глубины не промерили, и, когда вода сошла, «Ласточка» оказалась посреди улицы за полверсты до Невы.
Обсудили разные варианты, от прокладки временной железной дороги — заодно показать городу локомотив — до того, чтобы извлечь машину и разобрать корпус. С чугункой решили не заморачиваться, «Ласточку» разбирать не хотелось, и решили доставить бурлачным трудом, на катках.
Расчет оказался неверен — кораблик за эти дни набрал немало снега, смоченного ледяным дождем, и оказался тяжелей, чем ожидалось, поэтому присланная бригада в своем составе справиться не могла. Бригадир уже собирался очистить «Ласточку» ото льда, а транспортировку начать на следующий день. Но тут из толпы зевак кто-то крикнул:
— Эй, братцы, айда княгине Орловой подсобим!
Бригадир объяснил, что денег у него на дополнительную рабочую силу нет.
— А неважно! Она нашего брата спасала на потопе без платы! — крикнул тот же мужик. — А ну, берись, братцы!
Я жалела в тот день, что не оказалась на месте транспортировки, — услышала бы настоящую, аутентичную «Дубинушку» без позднейших авторских интерпретаций. И чуть не прослезилась. К счастью, Миша, узнавший об этом субботнике, который в те времена называли «толока», успел прибыть на набережную и организовать винное угощение для добровольцев.
«Ласточку» оставили на берегу, чтобы не повредил ледоход. Что же касается моей репутации, то с ней оказалось не то чтобы белым-бело. В должностные обязанности Миши входило отслеживание слухов. Он узнал, что, кроме благодарности, есть и альтернативная точка зрения. Мол, я про потоп узнала заранее
