Читаем без скачивания Лавка древностей. Том 1 - Чарльз Диккенс

— Ну, ужъ и домикъ! Тутъ не безъ чертовщины, разсуждалъ Дикъ, возвращаясь въ контору съ банковымъ билетомъ въ рукахъ. — судебными дѣлами заправляютъ не хуже любого юриста — Драконы въ юбкахъ; кухней завѣдують какія-то карлицы, ростомъ въ 3 фута, таинственно появляющіяся изъ-подъ земли; квартирой, среди бѣла дня, силой овладѣваютъ незнакомые люди. Нѣтъ, это не спроста. А что, если онъ, въ самомъ дѣлѣ, проспитъ два года кряду! вѣдь бываютъ же такіе случаи! Брассъ, чего добраго, взъѣстся на меня. А мнѣ какое дѣло? Я тутъ непричемъ.

XXXV

Возвратившись домой, Брассъ съ видимымъ удовольствіемъ выслушалъ докладъ Дика о вторженіи незнакомаго господина въ его домъ и еще больше просіялъ, когда тотъ вручилъ ему билетъ въ 10 ф. стерл., оказавшійся, по тщательномъ осмотрѣ, настоящимъ билетомъ англійскаго банка. Словомъ сказать, онъ былъ въ такомъ хорошемъ расположеніи духа, что отъ полноты душевной пригласилъ Дика распить съ нимъ бокалъ пунша «какъ нибудь на-дняхъ», — это «какъ нибудь на-дняхъ» не даетъ точнаго опредѣленія времени и легко можетъ быть отложено до безконечности, и вообще восхвалялъ его таланты, которые онъ такъ блестяще выказалъ въ первый же день службы.

Для того, чтобы языкъ ходилъ легко, свободно, точно подмазанный, — что необходимо каждому адвокату, — слѣдуетъ, по мнѣнію Брасса, поддерживать его гибкость постоянной практикой, а для этого нѣтъ ничего лучше — благо такая практика не стоитъ ни гроша — какъ говорить всѣмъ и каждому комплименты. Брассъ не пропускалъ случая упражняться въ подобномъ краснорѣчіи, и это вошло у него въ такую привычку, что уста его были, можно сказать, медоточивыя, что не совсѣмъ согласовалось съ его хмурымъ, вѣчно недовольнымъ лицомъ; съ нимъ не такъ-то легко было справиться. Можетъ быть природа, по благости своей, и тутъ хотѣла поставить вѣху для предупрежденія всѣхъ предпринимающихъ путешествіе по волнамъ закона, что ихъ, молъ, на пути ожидаютъ подводныя скалы и мели, чтобъ они не довѣряли тихой, зеркальной поверхности водъ и искали пристани въ болѣе надежной гавани.

На миссъ Брассъ приключеніе съ навязчивымъ жильцомъ произвело обратное дѣйствіе: она привыкла въ судебныхъ дѣлахъ изощрять свой умъ на всякихъ прижимкахъ и крючкахъ и съ жадностью бросалась на мелкую прибыль и захваты, поэтому она нашла, что Дикъ продешевилъ: ему вовсе не слѣдовало такъ скоро сдаваться на условія незнакомца: какъ только онъ замѣтилъ, что квартира понравилась, онъ долженъ былъ удвоить, утроить цѣну. Но ни похвалы братца, ни выговоры сестрицы не имѣли ни малѣйшаго воздѣйствія на молодого человѣка. Сваливъ разъ навсегда всѣ свои поступки, — какъ въ прошломъ, такъ и имѣющіе быть въ будущемъ, — на злосчастную судьбу, Дикъ совершенно успокоился и съ истинно-философскимъ равнодушіемъ относился ко всему, что говорилось въ похвалу ему или въ осужденіе.

— Здравствуйте, м-ръ Ричардъ, привѣтствовалъ его Брассъ на слѣдующій день. — Вчера вечеромъ сестра купила для васъ подержаный стулъ, она такъ дешево умѣетъ покупать вещи, я вамъ скажу, что просто удивленіе! Посмотрите, какой прекрасный стулъ!

— Съ виду довольно старый, замѣтилъ Дикъ.

— А попробуйте-ка сѣсть на него, не захотите встать. Онъ мѣсяца два стоялъ на улицѣ, знаете тамъ, въ Вайтчепсѣ, какъ разъ противъ больницы, поэтому немножко запылился и почернѣлъ отъ солнца, но стулъ, могу васъ увѣритъ, отличный.

— Гм! Надѣюсь, онъ не зараженъ лихорадными или какими другими міазмами, промолвилъ недовольнымъ тономъ Дикъ, садясь между Брассомъ и цѣломудревной Сэлли. — Одна-то ножка длиннѣе другихъ, прибавилъ онъ.

— А мы, сударь, подложимъ бренно, успокаивалъ его хозяинъ. — Мы подложимъ бревно. Ха, ха, ха, что значитъ имѣть хорошую хозяйку въ домѣ; она обо всемъ вовремя позаботится, и бревномъ запаслась на рынкѣ. Миссъ Брассъ, м-ръ Ричардъ…

— Да замолчишь ли ты, наконецъ? перебила его ceстра, вскидывая на него глазами. — При такой болтовнѣ невозможно работать.

— Какой у тебя непостоянный характеръ, дружище, то ты сама любишь поболтать, то сердишься, когда другіе болтаютъ, право не знаешь, какъ тебѣ угодить, возразилъ адвокатъ.

— Теперь я занята и прошу мнѣ не мѣшать, да и его, она кончикомъ пера указала на Дика, — не отрывай отъ работы; онъ и безъ того не особенно прытокъ.

У Брасса очень чесался язычокъ, но онъ заблагоразсудилъ вовремя остановиться и только ворчалъ себѣ что-то подъ носъ, уномянулъ о «раздраженіи», о «бродягѣ», не относя этихъ словъ ни къ кому лично, а такъ себѣ, будто размышляя о чемъ-то отвлеченномъ. Наступило молчаніе, такое скучное и продолжительное, что Дикъ, постоянно нуждавшійся въ возбудительныхъ средствахъ для поддержанія бодрости, нѣсколько разъ засыпалъ надъ работой и, сонный, вмѣсто буквъ выдѣлывалъ каракули на бумагѣ.

Миссъ Сэлли первая нарушила тишину: она вытащила изъ кармана жестяную коробку, довольно энергично потянула щепотку табаку и многозначительно промолвила, что Дикъ «надѣлалъ дѣла».

— Что я такое надѣлалъ? спросилъ Дикъ.

— Да какъ же! Жилецъ до сихъ поръ не просыпался: никто его не видѣлъ и не слышалъ со вчерашняго дня, а онъ чуть не въ полдень завалился спать.

— Я думаю, ма'амъ, что онъ можетъ спать сколько его душѣ угодно, на всѣ 10 ф., которые онъ заплатилъ впередъ.

— Чего добраго, онъ и совсѣмъ не проснется, замѣтила миссъ Сэлли.

— Да, это что-то такое необыкновенное, непостижимое, промолвилъ Брассъ, кладя перо въ сторону. — Я объ одномъ васъ прошу, м-ръ Ричардъ, не забывайте, что вы получили эти 10 ф. въ счетъ двухгодичной платы. Мало ли что можетъ случиться? этотъ господинъ можетъ повѣситься въ своей комнатѣ, и вамъ придется давать показанія. Такъ вы, пожалуйста, помните это. Не лучше ли вамъ сдѣлать маленькую замѣточку?

Дикъ досталъ огромный листъ бумаги и принялся самымъ серьезнымъ образомъ выдѣлывать крохотныя буквы на одномъ уголкѣ.

— Знаете, осторожность никогда не лишняя, ораторствовалъ Брассъ; люди такъ недоброжелательно относятся другъ къ другу, да, такъ недоброжелательно! Не говорилъ ли вамъ этотъ господинъ?.. впрочемъ, объ этомъ послѣ, кончайте вашу замѣтку.

Дикъ кончилъ и подалъ ее Брассу, шагавшему по комнатѣ.

— Это ваша замѣтка? неужели? удивился онъ, разсматривая документъ. — Отлично, отлично. Такъ скажите, пожалуйста, м-ръ Ричардъ, не говорилъ ли вамъ еще чего этотъ господинъ?

— Ничего не говорилъ.

— Да такъ ли, увѣрены ли вы въ томъ, что онъ вамъ рѣшительно ничего не говорилъ?

— Ни чорта не говорилъ.

— Подумайте хорошенько, м-ръ Ричардъ. На мнѣ, какъ на заслуженномъ членѣ почтенной юридической корпораціи, которую можно назвать первой не только въ нашемъ отечествѣ, но и на всемъ земномъ шарѣ, даже во всей вселенной, если правда, что звѣзды, сверкающія по ночамъ надъ нашей головой, тоже населены людьми, на мнѣ, говорю я, лежитъ обязанность задать вамъ вопросъ первостепенной важности въ этомъ щекотливомъ и серьезномъ дѣлѣ. Поэтому прошу васъ сказать мнѣ откровенно, не говорилъ ли вамъ господинъ, принявшій отъ васъ вчера, въ полдень, квартиру въ верхнемъ этажѣ и пріѣхавшій съ сундукомъ, замѣтьте, сударь: съ сундукомъ, — не говорилъ онъ вамъ еще чего нибудь, кромѣ того, что вами записано на этомъ листѣ?

— Не корчи изъ себя дурака, язвила сестрица.

Дикъ посмотрѣлъ на нее, потомъ на братца, потомъ опять на нее и повторилъ прежнее: дескать, ничего не слыхалъ.

— Однако, чортъ возьми, какъ вы недогадливы, м-ръ Ричардъ! крикнулъ Брассъ, и лицо его расплылось въ улыбку. — Ну, словомъ, ничего онъ вамъ не говорилъ о своемъ имуществѣ, о сундукѣ?

— Вотъ такъ-то будетъ лучше, и сестрица одобрительно кивнула головой.

— Не сообщалъ ли онъ вамъ, напримѣръ, — тутъ Брассъ заговорилъ самымъ сладкимъ, въ душу проникающимъ голосомъ, — имѣйте въ виду, м-ръ Ричардъ, что я вовсе не утверждаю, будто онъ непремѣнно вамъ это говорилъ, а только прошу васъ возстановить въ памяти вчерашнее происшествіе, такъ не намекалъ ли онъ вамъ, напримѣръ, что онъ только что пріѣхалъ въ Лондонъ, что не можетъ, или не хочеть дать о себѣ никакого отзыва, хотя и знаетъ, что хозяинъ дома имѣетъ право требовать отъ него таковой, и что онъ желаетъ, чтобы все находящееся при немъ имущество, если бы съ нимъ что случилось, было передано мнѣ, въ видѣ вознагражденія за хлопоты и безпокойства. Однимъ словомъ, м-ръ Ричардъ, вы его впустили въ мой домъ на вышеизложенныхъ условіяхъ, не правда ли? закончилъ Брассъ медовымъ голосомъ.

— И не думалъ, отрѣзалъ Дикъ.

— Ну, теперь я вижу, что изъ васъ не выйдетъ хорошаго адвоката, сказалъ Брассъ, окинувъ Дика надменнымъ, недовольнымъ взглядомъ.

— Хоть тысячу лѣтъ проживете на свѣтѣ, добавила миссъ Сэлли.

Затѣмъ почтенные братецъ и сестрица оба съ остервенѣніемъ понюхали табаку изъ жестяной табакерки, оба нахмурили брови и задумались.