было удобно помириться со мной. Будто другой причины для нашего сближения нет. Увы, я ничего не могу поделать с тем, как это выглядит.
А еще я не особо хочу убеждать людей, что мы вместе по-настоящему. Если я что и переняла у Уэста, то его взгляд на мир под названием «идите все к черту». Жизнь становится в разы проще, когда угождение людям больше не на первом месте в списке приоритетов.
Как бы я ни уважала доктора Прайор, – я не виню ее за предположения, которые она сделала, – я не чувствую себя виноватой или глупой из-за того, что простила Уэста. Мы прошли через кучу проблем, выбрались из дерьма, и пусть люди думают что хотят.
– Думаю, нет особого смысла спрашивать, выяснили ли вы что-то полезное для меня, – сухо говорит она.
Я натянуто улыбаюсь, пожимая плечами.
– Нет. Сообщать не о чем.
Она пристально смотрит на меня, как, я думаю, смотрела бы моя мать, если бы ей было не все равно. Доктор Прайор откидывается на спинку стула, скрещивает ноги и не сводит с меня глаз.
– Тогда, я думаю, вы можете идти.
Я хватаюсь за подлокотники кресла и отталкиваюсь от них, чтобы встать. Только когда я подхожу к двери, доктор снова заговаривает.
– Мисс Райли. Я надеюсь, вы знаете, что делаете, – предупреждает она. – Ваше пребывание на испытательном сроке никуда не делось. За вами все еще следят. Они по-прежнему ждут, когда вы оступитесь. Если есть что-то, что вы могли бы сказать мне, не ждите. Очистите свое имя. Время, когда я могу считать вас невиновной стороной во всей этой ситуации, быстро подходит к концу.
Сердце подпрыгивает, ведь я знаю, что молчу, дабы защитить Уэста, но, в конечном счете, Паркер тоже оказывается защищена от последствий. Чего она не заслуживает.
Тем не менее я придерживаю язык. Ради Уэста.
– Я понимаю, – отвечаю я.
Ее пристальный взгляд задерживается на мне на мгновение дольше, а затем она наконец кивает.
– Тогда наслаждайтесь остатком своего утра.
На этот раз я ухожу быстрее, чем раньше. Так что она не может остановить меня и с помощью вины заставить сказать правду о причастности Паркер.
Звонок уже прозвенел, а это значит, что я разминулась с Уэстом, и он, наверное, расспрашивал Лекси о том, где я. Она пообещала сообщить ему, что меня вызвали в офис Прайор, но для начала скажет, как же странно, что мы с Уэстом больше не вцепляемся друг другу в глотки. Она не ошибается, но надеюсь, мысль об этом со временем начнет ей нравиться.
Я, наверное, в нескольких метрах от кабинета Прайор, прохожу мимо класса, который, как мне кажется, пуст. Только когда меня втаскивают внутрь за запястье, я понимаю, что ошиблась. Тихо вскрикиваю, но понимаю, что напрасно, поскольку один взгляд на того, кто меня схватил, заставляет меня выдохнуть.
– Что ты здесь делаешь?
– Жду тебя. Родригес сказала, что ты будешь где-то здесь, – отвечает Уэст, и мое сердце учащенно бьется.
Я смотрю на него снизу вверх.
– Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, какой ты чертов сталкер?
Он пожимает плечами и одаривает меня полуулыбкой.
– Одна горячая крошка, с которой я трахаюсь, постоянно твердит об этом.
Я толкаю его в грудь за то, что он такой вульгарный, но он знает, что мне это нравится.
– Чего хотела Прайор? – небрежно спрашивает Уэст, притягивая меня к себе за талию.
– Просто интересовалась, узнала ли я что-нибудь еще о видео.
– Так я и понял.
Уэст не утруждает себя вопросом, сказала ли я больше, чем следовало, ведь он знает, что об этом и речи быть не может. Его большие руки скользят вниз по моей талии, обвиваясь вокруг, пока он не обхватывает мою задницу. Его прикосновения никогда не бывают нежными. Они грубые, и мне это нравится. Тем не менее я не могу не задаться вопросом, что произойдет, если нас поймает учитель.
– Мы не должны быть здесь, – упрекаю я, несмотря на то, что не хочу, чтобы он отпускал меня.
– Тогда давай уйдем, – говорит он, пожимая плечами, почти бросая мне вызов. Как будто я не смогу сбежать от него. Когда я не отодвигаюсь сразу, он еще больше разоблачает мой блеф, притягивая к себе, чтобы запечатлеть поцелуй у меня под подбородком.
– Нужно остановиться, – снова протестую я, зная, что мой тон не соответствует словам.
– Ты права на сто процентов.
Через полсекунды я беру его лицо обеими руками и приближаю его губы к своим. Толкаю его к стене. Только я далеко не такая нежная, какой хотела бы быть, что становится очевидным, когда Уэст спиной захлопывает за собой шкафчики.
– Какого хрена? – спрашивает он с глубоким сексуальным смехом, но затем снова целует, еще до того, как я успеваю извиниться.
Сейчас не время и не место. Прямо по другую сторону этой стены, скорее всего, сидит доктор Прайор, разозленная тем, что, по ее мнению, я скрываю. А мы с Уэстом распаляемся не по-детски, как будто все здание в нашем распоряжении.
Просовываю руки под его футболку, трогаю его твердый пресс, двигаясь по четко очерченным кубикам. Он такой гладкий, такой теплый.
Проклятье. Клянусь, желание заполучить его сведет меня с ума.
Я опускаю руку, пока мои пальцы не обхватывают массивный стояк под его трениками.
Черт.
Я тяжело дышу, с трудом веря в то, что собираюсь предложить. Нечто, включающее в себя его спущенные до лодыжек штаны, и мои ноги, обхватывающие его обнаженную талию. Целую его глубже, думая, что наш лучший шанс не попасться – это проскользнуть в шкаф в углу. Если мы будем вести себя тихо, нам это легко сойдет с рук. Однако слова, которые Уэст говорит в мои губы, резко сбивает набранный нами темп.
– Черт, – стонет он. – Мы должны остановиться.
Тяжело дыша, я смотрю на него снизу вверх.
– Почему?
Его глаза закрываются, будто промедление причиняет ему физическую боль.
– У меня нет презерватива, – признается он.
Я моргаю несколько раз и на долю секунды поддаюсь безрассудству. Например, подумываю сказать «да просто вытащи его уже». Но затем все же прихожу в себя. Честно говоря, я слегка удивлена тем, как ответственно Уэст относится к контрацепции. Большинство парней – особенно с его репутацией – и близко не такие.
– Вот дерьмо, – бормочет он себе под нос. – Я облажался.
– Все в порядке.
Уэст прислоняется головой к шкафу, пытаясь выровнять дыхание.
– Раньше я всегда носил их с собой, на всякий случай. До того, как…
Тут его голос затихает, и я слегка улыбаюсь.
