Читаем без скачивания «Если», 2000 № 09 - Журнал «Если»

— Все не так, как кажется! Для нас это совершенно по-другому. Не понимаю…

Она снова повернула его руку, провела по костяшкам, покрытым рубцами и ссадинами. Присмотрелась к своим, безупречно-гладким, и вновь принялась исследовать его ладонь.

— Я думала, ты готов.

Она отстранилась и протянула к свету длинные изящные пальцы.

— А может, и понимаю. Это тело очень притягательно. Возможно, тебе понадобится больше времени.

Патрик долго оставался на месте, сосредоточенно перебирая влажную траву, вонзая пальцы в мягкую холодную почву. Кариша тоже молчала, такая притихшая, что он не слышал ее дыхания. Впрочем, она, возможно, и не дышала. Но если приняла облик человека, должна дышать! Сам Патрик теперь дышал; он обрел кости, способные ломаться, и кожу, способную кровоточить. И разум, перебиравший все, что произошло, пока Патрик не запутался окончательно. Это безумие. Настоящее безумие. Одно Патрик знал твердо: так просто он не сдастся. И по собственной воле никуда не пойдет.

— Ни к чему мне время.

Кариша пожала плечами. Жест выглядел странно-неестественным. Механическим.

— Я промахнулась. Не приняла в расчет, как много это значит — быть человеком. Придется начать сначала. Теперь я буду осторожнее.

— Можете стараться хоть сто лет, — начал он, но она резким движением руки приказала ему молчать.

И взглянула на небо.

Патрик последовал ее примеру, но яркое световое пятно исчезло. Он был рад. Не желал больше видеть ничего, пожирающего плоть.

Кариша нагнулась к нему. Теплое дыхание овеяло его щеки.

— Все равно мы начнем сначала. Я дам тебе время. Не стану спешить, чтобы ты успел все усвоить. Мне поручено доставить тебя домой.

Ее глаза сияли, как новенькие пенни. Ожиданием. Предвкушением.

Желудок Патрика тоскливо сжался, но он старательно изобразил смех.

И протянул Карише руку. Сильную, живую руку. Ту, которая не растворится в белом огненном шаре.

Туман, разгоняемый двумя небольшими вентиляторами, клубился в тоннеле. На другом конце плясали на льду огни прожекторов: пурпурные, золотые, белые.

Ночь обещает быть хорошей. Патрик это чувствовал. По наэлектризованной толпе, по едва сдерживаемой энергии товарищей, по тому, как располагались кости в его плоти.

Комментатор объявил состав первой пятерки. Патрик услышал собственное имя и выступил вперед. Он третьим ступил в клубящиеся огни.

И в тот миг, когда коньки коснулись льда, Патрик понял, что Кариша где-то на трибуне.

Перевела с английского Татьяна ПЕРЦЕВА

Критика

Владимир Шатилов

История несбывшихся надежд

Мы продолжаем рассказывать об истории и современном состоянии фантастики в различных регионах России и странах бывшего СССР. Тема сегодняшнего очерка — «Донская волна» фантастики.

Прежде всего — об истоках. Кроме общеизвестных у современной донской фантастики был, так сказать, и «местечковый». Весьма колоритный. Именовался он Петроний Гай Аматуни.

При первой встрече с ним — живым классиком фантастики не только Ростовской области, но и всего юга России — я смущенно поинтересовался: «А имя-отчество ваше как все-таки?» На что получил серьезный и одновременно доброжелательный ответ: «Петроний Гай!». Своими греко-армянскими корнями Аматуни гордился.

Взлет его творчества пришелся на конец 50-х — начало 60-х годов. Трилогия «Гаяна», состоящая из книг «Тайна Пито-Као» (1957), «Тиунела» (1962) и «Парадокс Глебова» (1962), неоднократно переиздавалась как в Ростове-на-Дону, так и в Москве. Трилогия довольно показательная, поскольку в ней отразились все тенденции тогдашней фантастики.

Прежде всего, разумеется, антиимпериалистический антураж с критическим запалом и осторожной (в рамках дозволенности) раскрепощенностью слога. С этим соседствовали описания прекрасного коммунистического будущего (перенесенные, правда, с Земли на далекую планету Гаяна):

«— Кем ты работаешь, ани?

— Главным конструктором универсальных транспортных машин индивидуального пользования.

— Тогда объясни мне: где источник энергии для двигателя?

— Везде. У нас энергия передается на расстоянии. Мы добываем ее из вещества. Сперва пошли в ход горы и даже один хребет».

Одним словом — фантастика в полный рост! И все-таки вершина его творчества, на мой взгляд, — милая фантастическая сказка «Чао» (1964), повествующая о том, как скромный низкорослый робот обратил в «советскую веру» дремучего в своем невежестве восточного волшебника. Волшебник во многом был списан с приснопамятного Хоттабыча, но динамичные приключения роботенка читались на одном дыхании.

П. Г. Аматуни пользовался большим авторитетом в Ростовском отделении Союза писателей. Это при наличии таких имен, как Шолохов, Шолохов-Синявский, Закруткин! И вдруг — какой-то писатель-фантаст? Впрочем, объяснение тому простое: Аматуни был хорошим хозяйственником, что редкость в кругах литераторов. Один из зримых примеров его административного таланта — роскошное здание Союза писателей в центре города, с уютным внутренним двориком, бронзовым Пегасом на пьедестале, лепниной и колоннадой. Однако в постперестроечные времена писателей из сего дворца бесцеремонно выселили.

Вернемся, однако, к литературе. Увы, кроме Аматуни, Ростиздат никого из фантастов и не издавал. В начале 60-х мелькнула книга Ю.Яновского «Аристотель XX века» — и возникла пауза длиной почти в полтора десятилетия. Следующая фантастическая книга появилась лишь в 1977 году. Называлась она «Гелиос» ищет планету» и принадлежала перу В.Пискунова. Крохотная по объему (всего-то 3,5 печатных листа) и столь же куцая по содержанию, поскольку относилась к той части советской НФ, которую критик В.Ревич удачно обозначил как «нуль-фантастику». Впрочем, времена благоприятствовали таким, сочинениям, и вскоре В.Пискунов издал вторую книгу — сборник рассказов и стихов «Преодолей пустоту» (1981). Что ж, как раз пустоту автор и не смог преодолеть.

В конце 70-х — начале 80-х набирала мощь вторая волна движения клубов любителей фантастики (КЛФ), и ростовский клуб «Притяжение» был в ту пору одним из наиболее уважаемых.

Однако умолчим о роли «Притяжения» в нарождавшемся советском фэндоме, о проводимых им всесоюзных конференциях — тема это отдельная. Остановимся на творческом аспекте его деятельности, который неизбежно сопровождает настоящее любительство.

Сначала — робкие зачтения на заседаниях первых литературных опытов членов КЛФ и их обсуждение. В конечном итоге устные выступления воплотились в печатную форму: в 1982 году был выпущен первый номер клубного любительского журнала. Машинописный оригинал его безнадежно утрачен, остались лишь отвратительные по качеству светокопии. А жаль, потому что богатое и разнообразное содержание его включало замечательные рисунки художника Л.Квасовой к произведениям и дружеские шаржи на авторов. Что касается авторского состава, то здесь выделялись рассказы Н. Блохина, М. Якубовского и А. Лысенко.

На рубеже 80 — 90-х годов публикации донских авторов появились уже и в либеральных научно-популярных журналах — «Химия и жизнь», «Знание — сила», «Уральский следопыт».

Самый публикуемый фантаст этого периода — Н.Блохин. Отточенный лаконизм повествования, швейковский юмор плюс почти эстрадное умение прочесть свои произведения — все это обеспечило Николаю статус ростовского фантаста № 1. С публикацией одного из его рассказов в журнале «Знание — сила» произошел курьезный случай: в редакцию позвонил корифей советской онкологии академик Н.Блохин, возмущенный тем, что под его именем публикуют всякую ерунду.

Не только столичные журналы печатали молодых ростовских фантастов. Во второй половине 80-х в областной газете «Комсомолец» появились так называемые «странички фантастики». К 1991 году они оформились в объемные ежемесячные выпуски под названием «Массаракш! Мир наизнанку», которые редактировали А.Давыдов и А.Евтушенко — тоже выходцы из КЛФ.

В 84-м выпуске, датированном 1999-м годом, А.Давыдов так описал свои ощущения при рождении этого уникального газетного альманаха: «Как радовались мы, когда мастер-печатник впервые без запинки произнес «Массаракш!», — словно матери, услышавшие от своего дитяти первое слово. И бродили по ночному Ростову, поднимая с постели спящих друзей, чтобы одарить их свежеотпечатанными — завтрашними номерами!..»

С тех памятных дней «Массаракш!» и продолжает выходить — уже почти десять лет. Это многотомное детище (85 выпусков — целая библиотека!) вместило почти всю «Ростовскую волну» фантастики. Кроме Н.Блохина в «Массаракше!» печатались А.Крюков, М.Бабкин, Дон Стров, М.Злочевский, А.Евтушенко, А.Влад, Е.Гаркушев. Названы далеко не все. На страницы ежемесячника выплеснулось все многоголосие донских авторов. И не только с короткими рассказами. Публиковались и фрагменты будущих повестей, романов. А.Крюков напечатал своего «Двухголового» — позже переделанного в повесть «Дом с химерами». М.Злочевский представил фрагмент повести «Святая нога» — остроумное и едкое предвидение межнациональных раздоров в нашем многострадальном государстве. А.Влад в нескольких номерах печатал космическую оперу «Слуги любви», повесть «Миссия в ад».