можно было оказаться не понятно где. Да и внутренней энергии должно быть достаточно, иначе попросту не доберешься. Все это Рефорн пояснил любопытствующему Рейну, который не уставал забрасывать того вопросами.
— Абсолютно не против, — махнула рукой Нинья. — Делай как знаешь.
А дальше все было просто: я взяла Рейна на руки, а Хэй дотронулся до моего плеча и руки Ниньи. Два вдоха — и я уже стояла на знакомых мне небесных тропах. Дракончик находился в моих руках, а Хэй держал меня за плечо. И больше никого не было... А где?..
— Куда пропала Нинья? — растерянно спросил Рейн. — Или, божество Хэй, ты ее не забрал? Конечно, я и мой человек важнее, но Нинья же тоже хорошая! А все хорошее лучше брать с собой, чтобы другие не взяли. Это еще Арч говорил...
— Просто кое-кто перехватил её и отправил прямиком на небеса, минуя тропы, — непривычно холодно ответил Хэй, даже не отреагировав на презабавные слова дракончика.
Стоп, перехватили? Кто? Неужели люди организации? Но я бы почувствовала...
— Кое-кто? Очень неожиданно, что за такой незначительный срок ты забыл мое имя, — усмехнулся мужчина, возникший перед нами буквально из ниоткуда. — Но титул мой ты хотя бы помнишь? Или тоже забыл, как и все то, что положено знать и помнить каждому божеству?
Передо мной точно был не привратник: того милого мужчину никак нельзя было перепутаться с высоким и немного надменным человеком напротив. Я бы могла назвать его красивым, но... Стоило мне посмотреть, пусть даже магическим зрением, которое не передавало детали, на Хэя, как я понимала — нет, не могла бы. Не привыкла так льстить людям. Или не совсем людям, да? Уж больно странная энергия вилась вокруг этого существа. Божества, да?
— У меня нет проблем с памятью. А вот насчет тебя сомневаюсь. Или ты теперь решил заменить привратника? — улыбнулся Хэй.
— Нет, всего лишь оберегаю небеса от вторжения иномирянке. В конце концов, не каждый день на небеса пытаются попасть люди из враждебного мира. Я же должен об этом позаботиться, не правда ли? Моя должность это и подразумевает.
Пока это божество разглагольствовало о долге и безопасности, я воспользовалась моментом и шепнула Хэю на ухо:
— А это?..
— Эбер, — шепнул мне в ответ Хэй, после чего уже громко сказал: — Верховное божество Эбер собственной персоной, даже не знаю, чем же заслужил такую честь?
— Эбер? — оживился дракончик. — А можно?..
— А нельзя, — цыкнула я на ребенка.
— Так я у Хэя спрашивал, — обиженно заявил Рейн. — Почему спрашиваю у одного, а запрещает другой? Это такой сговор хитрый?
— Потом, — шепнул Хэй. — Перед уходом.
— Хорошо, — довольно ответил Рейн.
— И потом плевать не надо, — прошептала я, догадываясь, о чем речь.
Не хватало еще проблем со всякими божествами, особенно, с Верховными. Тем более, что этот Эбер совсем не казался слабым. Его сила наверняка была не намного меньше раздутого эго. И если последнее меня ничуть не беспокоило, то первое — вполне. С другой стороны, зато есть кому со вторженцами воевать.
— А я не плевать собрался! Плевать ты же запретила! Я собираюсь поступать как Арч — навалять им кучу в обувь! — гордо заявил Рейн.
— Не получится, — покачал головой Хэй. — В обуви его ноги, поэтому...
— Поэтому надо сделать кучу на ноги? Или лучше на голову! — обрадовался Рейн. — Хотя... чтобы сделать все как следует, мне надо подрасти. На Эбера может и хватит, а вот на Ксора точно ничего не останется.
Еще никогда мое желание отругать Арча, надавав по его пушистой... попце не было настолько велико!
— Я вам обоим сейчас... — начала я, но меня перебил не выдержавший Эбер:
— Я понимаю, что низшие существа не способны осознать свое положение, но разве ты не должен им объяснить, Хэй, где они находятся? И как стоит себя вести?
Ай-яй, сколько высокомерия, как только не захлебнулся? Раздражение поднялось глухой волной — такой тип поведения я не любила больше всего. Потому что напоминало о моем прошлом?
— Да-да, божество Хэй, почему ты не объяснишь этому низшему существу, как оно должно разговаривать с драконом?! — возмутился Рейн. — Тем более, он тебе об этом даже намекает! Какое сообразительное низшее существо! Объясни ему, объясни ему все!
Вот в такие моменты я больше всего жалела, что у меня нет нормального зрения! Думаю, выражение лица Эбера была незабываемым. И, что самое интересное, ответить что-то Рейну он не мог, потому как спорить Верховному Божеству с шестилетним ребенком вроде как-то несолидно, что ли? В любом случае, если Эбер не совсем дурак, то он не станет этого делать.
Определить, дурак или нет, не позволил Хэй. Он попросту начал отстраненно разъяснять, по какой причине мы здесь находимся. И что как только Рейна и артефакт разделят, то мы сразу же покинем небеса.
— Я бы предпочел, чтобы вы на небеса не попадали, — спокойно сказал Эбер.
Глава 27
Признаюсь, что приготовилась к сражению. Не нравилась мне эта обстановка, а слова Эбера и того меньше. Создавалось ощущение, что вот-вот — и что-то произойдет.
— Какое... оригинальное предпочтение. Знаю, ты не слишком меня любишь, но небеса и мой дом, — усмехнулся Хэй, реагируя абсолютно спокойно.
— Надо же, так все же дом? — немного ехидно сказал Эбер. — Пусть будет так. Но говорить о том, что божества — твои собратья, прав у тебя нет. Не после всего, что было, не так ли?
К моему удивлению, Хэй не возразил, только пожал плечами:
— Думай как знаешь.
— А что думать? Разве твои поступки не говорят за тебя? Притащить на небеса вторженца, сделать избранницей? И, предположу, что проверять её память ты не станешь, воспользовавшись статусом? — Эбер рассмеялся, правда, теперь больше с горечью, чем с издевкой. — Ее комфорт важнее безопасности других божеств?
— Это не те вопросы, на которые я отвечу, — развел руками Хэй. — Не забывай, что у тебя нет причин запрещать нам посетить небеса.
— Я — Верховное Божество.
— Объективные причины не назовешь?
— Не назовет, — позади Эбера появилась высокая светловолосая женщина в белом. — Потому что они не имеют никакого значения. Даже Верховное Божество должно знать и соблюдать правила и основные принципы жизни на небесах, не правда ли?
Какая... интересная дама. И дело даже не в эффектной внешности или в огромной магической силе, а, скорее, в необычной ауре, присущей всем людям, наделенным властью. Эбер в сравнении с ней казался невинным дитем, особенно с учетом того, что никак эту женщину поначалу не одернул. Могло бы показаться, что она целиком на нашей стороне, но такое впечатление точно обманчиво: нами воспользовались как инструментом, чтобы досадить Эберу.
— Жаль, что эти правила так яро стараются обходить представители совета, — все же не остался в долгу Эбер. — Я так понимаю, гостями займешься ты, Эйла?
— Своими гостями займется Хэй, я всего лишь наблюдатель. Или ты считаешь, что божество, развеявшее силу веру, прекращает быть одним из нас и становится гостем? К тому же, избранница по определению не может быть гостем, как и тот, внутри кого находится артефакт такого уровня. Мне кажется, или за время на посту Верховного Божества, вы о многом позабыли?
Эбер усмехнулся, после чего довольно едко заметил:
— Кажется. А вот насчет тебя, Эйла, могу сказать однозначно: свое место ты точно не помнишь. Повтори вслух еще раз, кто я. И вспомни, кто ты. Это тоже правила.
— Я всего лишь озвучила прописные истины, — сказала Эйла, но сарказма в ней поубавилось — только сейчас я заметила, что у этого Эбера есть хоть какое-то влияние.
— Повторяй их для себя. Можешь и для Хэя
