твой Дар и отлично с ним вяжется. Вот, что я пытаюсь донести до тебя.
— Понимаю…
— Пока не очень понимаешь, конечно, но поймешь. Ты парень не глупый, хотя иногда и строишь из себя дурака.
Вот как это понимать, интересно знать? Он меня поругал или похвалил? Узнавая его все больше с каждой нашей новой встречей, я прихожу к выводу, что скорее второе.
— Внимание вопрос! — он стукнул тростью об пол. — Сколько линий я начертил для своего Светящегося Огонька? Если угадаешь, то практикой мы сегодня будем заниматься на час меньше.
Вот это хорошая новость, надо не оплошать и хорошенько подумать сколько их там может быть? На сколько меньше? Две? Четыре? Шесть? Нет, если на шесть, то уже даже формула будет совсем не так выглядеть. Скорее всего четыре. Две слишком мало. Много энергии там не сэкономишь.
— Тридцать четыре?
— Двадцать две.
— Двадцать две⁈ — от неожиданности я даже подпрыгнул на своем стуле. — Вы шутите, Александр Григорьевич? Как это вообще возможно?
— По-твоему я приехал сюда, чтобы тебя повеселить, Темников?
— Нет, но… Это же почти в два раза меньше, чем я потратил для своего заклинания. Мое и выглядело не так…
— Выглядело твое не так, потому что у тебя еще опыта мало в активации этого заклинания и линии получаются немного кривые, — сказал старик. — Кстати, это тоже отнимает много энергии. Формула обязана быть лаконичной и предельно четкой.
Затем он вновь разогнулся, хрустнул спиной и повернулся к столу, на котором лежал набор разноцветных карандашей и пачка бумаги. Взял один лист, выбрал красный карандаш и начал что-то чертить. Несмотря на немощность, рисовал он уверенно. Легкими, порывистыми штрихами, не задумываясь над рисунком.
— Вот, смотри, — сказал он и протянул мне бумагу. — Это формула моего заклинания.
Я с удивлением рассматривал магическую формулу, которую начертил Чертков, и сравнивал ее с той, которую нашел в учебнике. Они были похожи. Очень похожи. Да, на этой не хватало многих деталей, но в остальном…
Блин, как же круто, что мне не приходится задумываться над заклинаниями, которыми владеет Дориан, и я их просто знаю на подсознательном уровне. Некоторые из них очень сложные и состоят из сотен линий, если так-то разобраться. Наверное, и их можно как-то улучшить?
— На моем варианте просто нет ничего лишнего, что утяжеляет формулу, — объяснил он мне, затем взял из моих рук лист бумаги и начал водить по рисунку пальцем. — Вот это основные линии. База, без которой у тебя ничего не получится. С них ты начинаешь. Затем достраиваешь здесь, вот здесь и здесь. Теперь вот эти четыре линии, которые отвечают за форму. Вот эти — мощность заклинания. Если сделать их короче, оно получится слабее, если удлинить… Думаю, ты понял.
Он вернул мне лист бумаги и нахмурился:
— Положи в папку, потом изучишь.
— Откуда вы узнали, что эта формула тоже работает? — спросил я, пряча бумагу с заклинанием в рюкзак.
— Конкретно эту я придумал сам.
— Круто…
— Ничего особенного, — скривился он. — Ты просто экспериментируешь и работаешь над ней до тех пор, пока тебя не устроит результат. Все остальное — дело техники. Сейчас тебе это кажется какой-то могучей секретной магией, но со временем ты поймешь принцип. Самое главное, сделай как я сказал — не захламляй себе голову лишними знаниями, которые будут тебе лишь мешать.
— Александр Григорьевич, а почему тогда в учебнике по стихийной магии огня он такой сложный? Наверное, можно убрать оттуда немного линий?
— Несомненно. Но это учебник для базовой программы. Почти у всех родов есть свои собственные формулы, которые они держат в секрете, — ответил он. — Темниковы же не рассказывают всем, что они знают об алхимии и какие компоненты добавляют для усиления стандартных эликсиров?
— Нет, конечно.
— Ну вот, а между тем, есть учебник по алхимии с базовыми рецептами эликсиров, которые может смешать любой желающий.
Я помолчал немного, обдумывая его слова, но он не дал мне размышлять над этим слишком долго. Вскоре он вытащил из кармана небольшую металлическую шкатулку и поставил ее на стол.
— Хорошо, что у тебя хреново получается Светящийся Огонек, — сказал он и посмотрел на то место, где недавно висела моя неуклюжая пирамидка. — Будет с чем сегодня поработать. Делай.
Минута и появился… Зараза! Почему они у меня постоянно разной формы получаются? Этот вообще что-то непонятное, бочонок какой-то…
Старик открыл шкатулку и из нее вылетело несколько насекомых. Судя по размерам, это были шмели или что-то такое.
— Механические пчелы, — пояснил он. — Они нам будут помогать.
В этот момент одна из них уселась мне на щеку, и я брезгливо стряхнул ее.
— Разве я сказал, что тебе больше не нужно поддерживать заклинание? — прохрипел старик. — Почему исчез шарик?
— Да как я буду поддерживать его, если по моему лицу лазит эта пакость?
— Это не пакость, а механическая пчела, — равнодушно напомнил мне Чертков. — Просто не обращай на нее внимание. Делай.
Как можно не обращать на это внимание, я понять не могу? Ладно, посмотрим…
— О! Смотри-ка, Темников! У тебя даже вроде настоящего шарика что-то получилось! — похвалил наставник мое последнее светящееся творение. — И, по-моему, ты даже быстрее справился. Вот видишь, как это работает?
— Ай! Эта сволочь меня ужалила прямо в ухо!
— Максим, куда опять делся огонек? Ты что, не можешь выполнить самой простой просьбы? Я же сказал, не обращай на них внимания. Делай!
* * *
Закончили мы с ним к обеду. К тому времени я уже был весь мокрый от пота, исколот этими долбаными пчелами и мог повесить Светящийся Огонек практически мгновенно. Не по щелчку пальцев, как это делал Чертков, но все же прогресс был налицо. Тем более, он жульничал, у него формула в два раза короче…
— Ладно, хватит, — махнул он рукой. — Для начала пойдет. К следующему разу чтобы выучил мою формулу. Будем работать по ней. Теперь мы с тобой кое-куда сходим.
Ох! Точно! Он же еще поход обещал, а я уже так надеялся, что сейчас он меня отпустит…
— Ну что смотришь, надевай свою броню, если хочешь успеть еще немного погулять перед ужином.
Пока я одевался, он стремительными движениями нарисовал на полу сложную формулу с
