class="p1">— Я не могу открыть его, Мэддокс.
— Лила, — начал он.
— Нет, я не могу. — Мой желудок скрутило от тошноты. Думаю, я заболела.
— Лила, я не думаю, что они рассылают отказные письма. — Мэддокс провел рукой по лицу, и я могла сказать, что он сдерживал улыбку. Какой мудак. Он смеялся, когда я волновалась. Я была немного зла.
— Как насчет того, чтобы открыть? — он посоветовал.
Я вскочила и отскочила от кровати, как чертик из коробки.
— Да! Ты сделаешь это!
Сунув конверт ему в руку, я прошлась по комнате. Пот выступил у меня на лбу, и я вытерла его.
Мэддокс разорвал конверт, и мой желудок сжался сильнее. О Боже, меня действительно чуть не вырвало.
Мои глаза закрылись, и я напомнила себе дышать.
Звук вскрытия конверта наполнил комнату. Мое сердце забилось, и я вдохнула… выдохнула…
— Открой глаза, — сказал он, его голос звучал ближе ко мне. Он стоял прямо передо мной, потому что я чувствовала исходящий от него жар. Его близость помогла… успокоить меня.
Я зажмурила глаза.
— Смотри на меня, Лила, — более настойчиво потребовал Мэддокс, его голос был низким и хриплым. — Сейчас же.
Беспомощная против его команды, я распахнула глаза и со слезами на глазах уставилась на него.
Он… улыбался.
Мои колени ослабли, и я схватила его за руку, чтобы остаться в вертикальном положении.
— Поздравляю, Лила Гарсия.
Дыхание, которое я сдерживала, вырвалось из меня. Мэддокс помахал мне письмом.
— Ты поступила в Гарвард.
Громкий визг покинул меня, застигнув Мэддокса врасплох. Я бросилась в его объятия, не в силах сдержать волнение. Он поднял меня, и я обвила ногами его талию, смеясь.
— Я поступила!
Его руки обвились вокруг меня, одна рука на моей спине, а другая крепко уперлась в мою задницу, пока я цеплялась за него.
— Ты сделала это, — прошептал он мне в волосы с такой гордостью в голосе, что мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди.
Я вдохнула его мускусный аромат, прежде чем оторвать лицо от его шеи. Наши лица были всего в нескольких дюймах друг от друга. Его выдающееся адамово яблоко покачивалось в горле, когда он сглатывал. Мэддокс коснулся своим носом моего носа, и его мятное дыхание коснулось моих губ.
— Ты сделала это, — снова сказал он.
— Спасибо. За то, что открыл это письмо, за то, что не оставил меня, за то, что обнял меня, за то, что заставил меня столкнуться со своими страхами… и за то, что был моим другом.
Мэддокс обнял меня в ответ.
— Пожалуйста.
Я освободила свои ноги от его талии, и он поставил меня на ноги.
— Ты должна рассказать своим бабушкам и дедушкам.
Я облизнула пересохшие губы и кивнула.
Гарвард, я иду.
Я получила письмо о принятии два месяца назад, немного позже, чем обычно, но когда я нашла конверт в нашем почтовом ящике, мое сердце упало, и первое, что я сделала, это позвонила Мэддоксу. Я не понимала, почему я это сделала, но я знала, что он нужен мне со мной.
Он был у меня дома менее чем через десять минут, запыхавшийся и улыбающийся.
Мэддокс никогда не отходил от меня, когда я волновалась, и он не отходил, когда я рассказала бабушке и дедушке эту новость. Для меня очень много значило, что он был рядом со мной. Я никогда не ожидала, что мы превратимся из врагов в друзей… в лучших друзей.
Остальная часть церемонии вручения дипломов прошла как в тумане. Вскоре мы оказались на улице под голубым небом, и нас освещало солнце.
Грейсон держал Райли на руках, они смеялись и целовались. Каждый студент оказался в окружении своей семьи. Мой взгляд задержался на толпе, ища родителей Мэддокса.
Пожалуйста, будьте здесь, пожалуйста, будьте здесь. Не делайте ему больно.
Их нигде не было.
Я закипела, гнев закипал в моих венах и животе. Как они посмели? Они должны были гордиться таким сыном, как Мэддокс.
Да, он был дебоширом, полным отщепенцем.
Но, черт возьми, он был мил, и его сердце было чистым. Он работал изо всех сил, чтобы получить диплом с отличием. Снова и снова он доказывал миру, что он не просто богатый и избалованный ребенок.
Мои кулаки сжались по бокам, и я зарычала. К черту, к черту их! Они не заслужили разделить этот день с Мэддоксом.
Меня похлопали по плечу, и я развернулась и столкнулась лицом к лицу с Мэддоксом. Он стоял высокий, его плечи были расправлены, и я должна была признать, что он действительно выглядел горячо в темно-синем выпускном костюме Беркшира с кепкой на макушке.
Его губы изогнулись в легкой улыбке, и я посмотрела ему в глаза, ища разочарование, которое ожидала увидеть. Но его не было.
Именно тогда я поняла, что он больше ничего не ждал от своих родителей. Они были ему чужими, а не семьей. Потому что они никогда не были здесь для Мэддокса в самые важные дни его жизни — его футбольные матчи, его дни рождения, его выпускной.
— Что случилось с этим рычанием котенка, Сладкая Щечка? Кто-то наступил тебе на хвост? — поддразнил он.
Я ударила его по руке.
— Осторожнее, Коултер.
— Ты меня не пугаешь, Гарсия.
— Я тебя покусаю.
— Тогда укуси меня, — осмелился он.
Я щелкнула на него зубами, и он запрокинул голову, фыркая. Мой гнев на его родителей испарился от смеха Мэддокса. Я отказалась поднимать тему его родителей, не пришедших на выпускной. Он был счастлив прямо здесь и сейчас, и это было все, что имело значение.
Я скрестила руки на груди, надувшись.
Его смех стих, но он все еще улыбался. Мэддокс сунул руку в карман и выудил бирюзовую коробку Тиффани. Что…?
Мои губы приоткрылись от удивления, когда он резко открыл маленькую коробочку. Ни за что!
Шок пронзил мое тело.
— Мэддокс, — выдохнула я, качая головой. Моя шапочка соскользнула вниз, и я снова надела ее на голову, все еще глядя на коробку, которую он держал.
Это было ожерелье, изысканное, но простое, с подвеской из стерлингового серебра.
— Ловец снов, — прошептала я, касаясь пальцами замысловатой перепончатой цветочной центральной части и нежных перьев, прикрепленных к круглому центру.
— Теперь у нас есть подходящие ловцы снов.
Я рассмеялась. В памяти всплыло воспоминание, произошедшее несколько месяцев назад.
— Что это? — спросил Мэддокс, странно взглянув на предмет в моей руке. Он выглядел не впечатленным.
— Ловец снов, глупенький. — Я дала ему, и он выглядел еще более растерянным.
— Зачем ты даешь мне это?
Я знала, что Мэддоксу иногда снились плохие сны.
Мы заснули вместе прошлой ночью, на его диване, пока мы учились, и он проснулся от кошмара. Он не говорил об этом, но уныние в его глазах разбило мне сердце. Он больше не мог заснуть и в конце концов пошел в спортзал, который был открыт
