что Райли еще не готова после фиаско с Джаспером. Они занимались всем остальным, кроме секса — что ж, хоумран. Райли сказала, что они были на третьей базе. Она избавила меня от откровенных подробностей, только упомянула, как хорошо Грейсон владеет языком, и она видела Иисуса. Повезло ей.
Они уже некоторое время встречались, и Райли… ну, она была глубоко и безвозвратно влюблена в Грейсона. Я не сомневалась в чувствах Грейсона к ней, потому что это было видно по тому, как его глаза следили за каждым ее движением, по тому, как его взгляд искал ее в людном месте, и по тому, как он всегда властно обнимал ее за бедра. Конечно, он был мягок, но было очевидно, что он пытался смягчить свои территориальные инстинкты. Любой мог это увидеть.
Особенно после того, как в прошлые выходные на вечеринке у Колтона весь тестостерон разлетелся по комнате. Это было… интенсивно, если не сказать больше. Они оба хотели Райли. Райли уже сделала свой выбор, но Колтону было трудно его принять.
Просто привяжи его к своей кровати и сядь на него. Задача решена.
Я только наполовину шутила, когда отправила текст, но потом… видимо, Райли не поняла шутки.
Твою мать. Это лучшая идея.
Я быстро набрала сообщение.
Подожди! Я пошутила
Через минуту на мой телефон пришло сообщение.
А я нет. Спасибо детка (;
О Боже. Грейсон понятия не имел, во что он собирался вляпаться.
— Это Райли? — спросила бабушка. — Скажи ей, что мне грустно, что она не пришла сегодня на бранч.
Я кивнула, сдерживая смешок. Извини, бабуля. Райли сейчас была немного занята. Занята, убеждая своего парня, что она готова трахаться.
Когда я убрала последнюю тарелку, мой взгляд остановился на Мэддоксе. Он был полностью сосредоточен на футбольном матче, и на его губах играла довольная улыбка. Выемка на его левой щеке, маленькая ямочка, подмигнула мне, когда он рассмеялся над чем-то, что сказал дедушка.
Он выглядел… как дома с моей семьей. Как будто он был здесь, с нами, а не в холодном и стерильном поместье Коултеров, наедине со своими мрачными мыслями.
— Лила, — тихо сказала бабушка. Я оглянулась на нее, и ее глаза были стеклянными, когда она тоже смотрела на дедушку и Мэддокса. — Он хорошо скрывает это, но этому мальчику нужна семья; ему нужна любовь. Он слишком молод, чтобы видеть такую боль в глазах.
Она похлопала меня по руке и ушла, чтобы присоединиться к ним в гостиной, оставив меня наедине со своими мыслями.
У него была я.
В некоторые дни я задавалась вопросом, будет ли нам достаточно просто дружбы. Мы дружили-зонировали друг друга; ну, в основном, я дружила с ним, но он в конце концов согласился с этим, что означает, что я пыталась встречаться с другими парнями, а он все еще трахался с некоторыми девушками, но они никогда не длились дольше четырех дней. Последняя продержалась всего три дня; он вышвырнул ее на обочину, потому что она назвала меня сукой за то, что я случайно застала их.
Это только заставило меня закатить глаза, но я никогда не видела, чтобы Мэддокс так быстро бросал девушку. Он был зол, хотя это было мягко сказано.
В ту ночь, когда я показала ему свои шрамы, у нас был момент. Мы с Мэддоксом смотрели друг на друга слишком долго, чтобы быть просто друзьями. Этот зрительный контакт был более интимным, чем любые слова или прикосновения. Между нами было что-то невысказанное, и в тот момент я почти подумала, что он собирается… поцеловать меня. Это были и смешанные сигналы, и мое собственное чрезмерное размышление.
Он не поцеловал меня.
Я испытала одновременно облегчение и… разочарование.
Хотя теперь, когда я подумала об этом, так было лучше. Просто друзья. Он был безопасным и знакомым. Быть чем-то большим разрушило бы то, что у нас было, а я не была готова к этому.
Наши взгляды встретились, когда я вошла в гостиную и присоединилась к нему на диване. Подогнув под себя ноги, я прислонилась к нему и отхлебнула чай. Мэддокс небрежно закинул руку мне за плечи, вероятно, не осознавая этого. Его пальцы барабанили по моим бицепсам, пока он продолжал наблюдать за игрой.
Когда футбольный матч подошел к концу, бабушка и дедушка уединились наверху до конца ночи. Мэддокс искал Netflix, и мы остановились на просмотре Анабель. Мэддокс любил фильмы ужасов; Я ненавидела их.
— Я буду охранять тебя. — Он ухмыльнулся с озорным блеском в глазах.
Я сунула в рот крошечный крендель из миски с чипсами для вечеринок.
— Вообще-то, я думаю, ты собираешься использовать это в своих целях, чтобы напугать меня, не так ли?
Мэддокс пожал мне плечами, но сжал губы, чтобы не улыбнуться. Придурок.
В середине фильма я поняла, что Мэддокс протягивает мне крендельки и ринголо, потому что они были моими любимыми, пока он ел остальные чипсы.
Да, это были мелочи. Мне нужен был партнер по преступлению. Мне не нужен был любовник в лице Мэддокса. Друзья были лучше, чем парень, верно? В отношениях слишком много драмы. Что бы у нас с Мэддоксом ни было, это было защищено от ненужной драмы.
Мои глаза закрылись, когда я боролась, чтобы не заснуть. Прежде чем я потеряла сознание, я почувствовала, как его губы коснулись моего лба.
— Сладких снов, Лила.
Просто друзья, напомнила я себе.
ГЛАВА 27
Лила
Я стояла на сцене, свет в моих глазах на мгновение ослеплял меня, прежде чем я моргнула, чтобы избавиться от размытости. Мой взгляд нашел Мэддокса в толпе. Он был одет в свою выпускную фуражку и мантию, на его губах играла ленивая ухмылка. Он подмигнул, что успокоило мои нервы.
У нас сегодня был выпускной.
Мы, блядь, сделали это, как сказал бы Мэддокс.
Я пожала руку директору, когда он вручал мне диплом. Мои руки дрожали, и я улыбалась, когда были сделаны снимки. Я спустилась по сцене, мой желудок скрутило, и я чувствовала себя вне себя от возбуждения. Я была взволнована, но я также ненавидела всеобщее внимание ко мне.
Это была моя мечта — все, ради чего я работала над собой последние несколько лет.
Я вспомнила день, когда получила белый конверт — конверт, в котором была судьба моего будущего.
— Я не знаю… я имею в виду… что, если… это может быть… письмо с отказом, — пробормотала я, мое сердце бешено колотилось. — Они… рассылают… отказные письма?
— Ты психуешь, Лила. Успокойся, — сказал Мэддокс своим ровным голосом.
— Успокоиться? — завизжала я. — Это, — я помахала конвертом перед его лицом, — все, чего я когда-либо хотела, и что, если это не то, что я думаю?
Он поднял руки, притворно сдаваясь, и я плюхнулась обратно на кровать. Все мое тело тряслось.
