побеждаем» — «Кто это мы, мой князь?» — спросил тот. Жестом прервав его, Талейран отвечал: «Ни слова!
Я завтра скажу вам, кто мы» [Грин, 2003, с. 219].
Нет смысла оставаться на стороне действующего монарха, если победитель в любом случае будет набирать вассалов среди тех же придворных. Лучше заранее установить контакты со всеми потенциальными победителями, особенно с теми, кто ближе вам по стратегическим интересам.
Читатель. А второй вариант? Вы ведь говорили о двух вариантах карьеры.
Теоретик. Первый вариант хорош только в том случае, когда перспективы смены монарха реальны[230], что бывает нечасто…
Практик. Тут так и хочется вспомнить гениальную формулу российской власти, придуманную в XIX веке: в России неограниченная монархия, ограниченная цареубийством.
Теоретик. Ну, даже в России цареубийства удавались не чаще одного раза в сто лет. Поэтому полезно иметь под рукой более надежный вариант; он заключается в том, чтобы отойти в сторону и прибегнуть к ресурсам своей группировки. Если среди ваших вассалов найдется человек, близкий по интересам к правящему монарху, выгоднее продвинуть в фавориты именно его[231], обеспечив тем самым и продвижение своих интересов. Именно этим способом в Англии начала XVIII века группировка Роберта Харли[232] взяла верх над казавшейся непобедимой группировкой герцога Мальборо[233].
Жена герцога Мальборо Сара с 1675 года была близкой подругой принцессы Анны; когда в 1702 году Анна унаследовала английский престол, она назначила Мальборо главнокомандующим английскими войсками (в Войне за испанское наследство), а его друга барона Годольфина[234] — лорд-казначеем (фактически первым министром) Англии. Роберт Харли, занимавший в ту пору должность спикера палаты общин, возглавил оппозиционную Мальборо властную группировку (в которую входили и либералы, и консерваторы). Поначалу Харли пытался действовать политическими методами и даже вошел в правительство в качестве северного[235] госсекретаря (в 1704 году). Однако события 1706 года, когда Мальборо через королеву Анну продавил назначение своего зятя, лорда Сандерленда, южным госсекретарем, продемонстрировали, что поддержка королевы значит больше, чем любые парламентские дебаты.
Тогда Харли прибег к помощи своей родственницы Абигайль Мешем[236], которая с 1704 года входила в число фрейлин королевы. В отличие от Сары, постоянно досаждавшей Анне политическими разговорами, Абигайль в точности соответствовала по характеру самой королеве — любила поесть, выпить и повеселиться[237]; так что смена фаворитки прошла как по маслу. В 1707 году королева Анна лично присутствовала на тайной свадьбе Абигайль с неким Самуилом Мешемом, и с этого момента стало понятно, что Сара Мальборо больше не в почете. Хотя в 1708 году Мальборо с Годольфином добились временного успеха, заставив[238] Анну уволить Харли с поста госсекретаря, это им дорого обошлось: королева окончательно разорвала отношения с Сарой и при первом же удобном случае, представившемся в 1710 году[239], заменила Годольфина Харли в должности лорд-казначея. Герцог Мальборо продержался еще год, но уже в 1711-м был отправлен в отставку с поста главнокомандующего, а в 1712 году обвинен в растрате государственных средств; ему пришлось покинуть Англию.
Читатель. Где бы что ни говорили — все одно сведет на баб!..
Практик. Помните: главное — это понять, что интересует монарха или его наследника. Список тут довольно ограничен, и бабы встречаются в нем достаточно часто; собственно, только алкоголь тут может с ними соревноваться. Так что никуда не денешься!
Теоретик. А отвечу другой поговоркой: вам шашечки или ехать? Человек Власти должен уметь работать с любыми первыми лицами и приспосабливаться к их индивидуальным особенностям. Любит монарх государственные дела — отлично, предлагаем ему строительство великой страны. Не любит — выделяем ему умеющего пить и веселиться вассала, а сами все равно занимаемся государственными делами[240]. Нет такого вассала в группировке? Вербуем, обрабатываем, готовим — только не прекращаем усилий и не стоим на месте!
Читатель. Вас послушать, так все очень просто. Почему же не каждый придворный становится первым министром?
Теоретик. Да потому что для этого нужно работать. Шестнадцать часов в сутки, семь дней в неделю. Много вы видели людей, которые так впахивают? Пожалуй, их даже меньше, чем первых министров! Повторю в который раз: в делах Власти нет ничего невозможного, регулярные, правильные и длительные усилия в ней точно так же приводят к успеху, как в любой другой сфере человеческой деятельности. Нужно лишь понимать, на что должны быть направлены эти усилия. Если высшая Власть в стране принадлежит монарху — значит, вам нужно завоевывать его расположение.
Читатель. А что дальше? Если я уже стал первым министром — все, на этом карьера закончена?
Теоретик. Во-первых, это не такой уж плохой конец карьеры, не правда ли? А во-вторых, и на этом уровне у человека Власти есть разнообразные перспективы. Проблема лишь в том, что если рост до уровня первого министра — стандартная карьера в феодальной пирамиде, то дальнейшие сценарии борьбы за власть строго индивидуальны. Не существует единой рекомендации, что делать, когда вам надоест быть первым министром, — слишком многое зависит от конкретной исторической ситуации и ваших личных талантов. В большинстве случаев наилучший выбор — верная служба монарху до самой смерти (его или своей); однако если условия наследования власти в государстве допускают возможность самому занять место монарха, такой вариант также стоит иметь в виду. Познакомимся в качестве примера с карьерой человека, которого можно считать абсолютным чемпионом игры во Власть всех времен и народов.
Жарким августовским вечером 854 года[241] в Золотые ворота Константинополя вошел рослый мужчина, позднее получивший известность под именами Василий Македонянин[242], Василий Армянин и просто император Василий I[243]. Однако пока что он был всего лишь бродягой, не имевшим за душой ничего, кроме незаурядной физической силы и прекрасного знания человеческой натуры[244]. В громадном Константинополе для регулярно прибывавших путников было достаточно постоялых дворов и притонов, однако Василий расположился на ночлег буквально в нескольких шагах от городских ворот, у входа в монастырь святого Диомида[245]. Выделявшегося среди прочих бродяг ростом и поведением[246] Василия заметил настоятель монастыря, он подошел поинтересоваться, что ищет молодой человек в Константинополе. «Хочу поступить в услужение к видному человеку», — ответил Василий, и это был именно тот ответ, которого ожидал настоятель: один из его знакомых, начальник городских стен Феофилик, как раз подбирал в свое окружение людей высокого роста.
Так Василий оказался среди слуг Феофилика и принялся изучать местную политическую ситуацию. Сам Феофилик, хотя и наряжал слуг в шелковые плащи, не был сколько-нибудь важной фигурой в византийской системе Власти, однако он приходился дальним родственником опальному вельможе по
