ночного неба.
— Раз уж ты не смогла обеспечить ее нормальным отцом, то я, так и быть, позабочусь о девочке. И, быть может, из нее еще выйдет толк, — проговорил Наор и перевел взгляд на свою тарелку, давая понять, что вопрос исчерпан.
— Следующее, — продолжил он, пока Даша переваривала свалившуюся на нее новость. Как и любая мать, она, конечно, мечтала о хорошем образовании и блестящем будущем для своего ребенка. Но Наор в качестве опекуна! Это было за гранью разумного! При том, что пока она от него ничего хорошего не видела. Ну, разве что, он вылечил Иббриса от ранения… И согласился учить ее магии… И пригласил жить к себе в роскошный замок…
— Наши с тобой занятия будут ежедневно с девяти утра до восемнадцати вечера с перерывом на обед в тринадцать часов, — говорил, тем временем Наор. — Я буду задавать домашнее задание, а на следующий день проверять его готовность. Если будешь готовиться неудовлетворительно, то мои обязательства по договору будут считаться исполняемыми, а твои — нет. И печать на твоем теле будет расти, пока не завладеет тобой. Поэтому в твоих же интересах прикладывать к обучению все усилия. Через год я записал тебя на вступительные экзамены в магическую академию. При твоем поступлении туда мои обязательства считаются исполненными, и ты должна будешь передать мне джинна…
— Бутылку, — перебила его Даша, и Наор посмотрел на нее, как на умалишенную, но все же поправился:
— Сосуд джинна. Еще вопросы есть?
— Когда ты передашь мне ифритов? — спросила Даша.
— Ифриты перейдут в твою собственность одновременно с тем, как перейдет в мою собственность сосуд с джинном, — ответил Наор.
— Может ли джинн присутствовать на наших занятиях? — снова спросила Даша, покосившись на тихо сидящего рядом с огненными близнецами Иббриса. Сиренн сегодня что-то видно не было.
— Нет. Его обучать я не подписывался. Пусть проводит время там, где ты ему разрешаешь. Может сопровождать твою дочь или общаться с моими ифритами. Но в учебном кабинете ему делать нечего, — отрезал Наор.
Даша промолчала, обдумывая условия. Вроде бы все, озвученное Наором, было логично и обоснованно. Но тревога, поселившаяся в ее сердце, едва она переступила порог этого замка и не думала ее покидать. Что же ждет их с Яной и Иббрисом в течение этого года?
Наставник
— Если ты закончила есть, то следуй за мной, — Наор поднялся со своего места и направился к выходу из зала, не заботясь о том, следует ли за ним Даша. Даша посмотрела на Яну, но та не сводила глаз с сидящего рядом Тана. Тан же ободряюще кивнул Даше, молча обещая ей присмотреть за дочерью. Дан вышел вслед за Наором, а Иббрис понур сидел, ковыряясь в своей тарелке. Даша вскочила со своего стула и бросилась догонять мага, который уже неспеша поднимался по ступенькам на второй этаж.
Поравнявшись с ним, Даша пристроилась слева и чуть позади, подстраиваясь под его шаг. На втором этаже они не остановились, поднимаясь еще выше.
Лестница привела их в огромное светлое помещение без окон, но зато с куполообразным стеклянным потолком. Посреди зала прямо на полу краской была вычерчена идеально ровная пентаграмма. Вокруг нее в геометрическом порядке у каждого угла расположились пять широких медных чаш на высоких ножках, напомнивших Даше вазоны для цветов расставленные вдоль улицы Ленина в ее родном городе.
Одна чаша была наполнена до краев землей, вторая водой, третья была вся испачкана сажей и на ее дне лежали свежие березовые дрова, а четвертая и пятая были пустыми и отмытыми до красноватого блеска. Чуть поодаль стоял длинный высокий стол, заваленный книгами, бумагами и предметами непонятного назначения, больше напоминающими мусор: грязными камнями неправильной формы, вениками давно увядших трав, осколками неокрашенной керамики, обрывками кожи, из которой шьют перчатки, и тому подобным хламом.
Стен видно не было из-за стеллажей с книгами, уходящих прямо к стеклянному потолку. А за ограждением лестницы стояла небольшая кушетка с валяющимся на ней скомканным пледом.
Забыв о присутствии хозяина кабинета, Даша, приоткрыв рот, рассматривала рабочий кабинет настоящего мага. Чем он живет? Какие исследования проводит здесь? Ради чего он вообще этим занимается? Судя по рассказам близнецов, он здесь проводит большую часть своего времени. Не имеет ни семьи, ни любимой женщины, ни детей, ни питомцев. Какое великое открытие или великое злодейство он собирается совершить с помощью джинна?
— Ну? — нарушил тишину маг. — Насмотрелась? Готова приступить к обучению?
Он, в непринужденной позе присев на краешек стола, неприязненно разглядывал Дашу, скрестив на груди руки.
— Да! — с энтузиазмом отозвалась Даша, гадая, с чего в этот раз начнется обучение. А неприязненный взгляд… Ну что ж, Даша от своего наставника тоже не в восторге, но им, видимо, обоим выбирать не приходится. Им вместе детей не крестить, так что можно и потерпеть. Единственное, что смущало: срок, который он назначил им на обучение. Всего год, и он собирался избавиться от нее. Вот только успеет ли она за год найти способ освободить джинна и овладеть им?
— Вопрос можно? — Даша подняла руку, как прилежная ученица. — Как ты собираешься за год научить меня всему, что ты знаешь? Ведь ты, наверняка, обучался много лет и продолжаешь учиться сейчас. По нашему магическому договору ты обязан научить меня всему, что знаешь сам. Я не отдам тебе сосуд до тех пор, пока договор не будет исполнен в точности, и твоя печать на моей руке будет бессильна.
Зловещая улыбка исказила его красивое лицо до неузнаваемости.
— Я разработал для тебя особенную программу ускоренного обучения. Ты получишь от меня все знания, которыми владею я, ровно за 365 дней обучения. И отдашь мне бутылку или превратишься в мою марионетку. А вот сможешь ли ты усвоить или воспользоваться этими знаниями — это меня уже не касается. Пойдешь потом в академию и там все разложишь по полочкам, — он соскользнул со стола и пинком ноги вытащил из-под стола хромую качающуюся табуретку. — Садись. Сегодня начнем с базы.
Даша с опаской приблизилась к нему, но он продолжал стоять вплотную к табуретке так, что она, усевшись, вынуждена была коснуться его бедра своим плечом и запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Он протянул руку в сторону одного из книжных стеллажей, и к нему по воздуху подлетел толстенный фолиант, обтянутый к потемневшей и потрескавшейся от времени кожей и украшенный широкими ремнями с пряжками черненого серебра.
— Это «Основы магических потоков в мире, телах людей и иных, наделенных магией существ», — прокомментировал
