успокаивающих трав получил ассоциацию с бедой.
— А ты почему не раздеваешься? — выпучила глаза на мужа, — Если куда-то собрался, то я с тобой! — вернула Анне Захаровне стакан с мерным колпачком, пытаясь ногой попасть обратно в ботинок.
— Ну-ну, успокойся, милая, — со смехом Исаев взял меня за плечи, — Я никуда не поеду. Раздеваюсь, вот, — муж стал при мне расстёгивать пальто, и я успокоилась.
Совсем немного.
— Что же случилось? — поинтересовалась тётушка.
Она ничего не знала, только меня ревущую и видела.
— Всё, как ты любишь тёть Ань, по мотивам твоих сериалов, — попытался пошутить Толя, но вышло не очень, смешно было только ему, — Отравить меня хотят, — сказал ей, как есть.
Скрывать от Анны Захаровны такие новости было бессмысленно. Всё равно приедет Клим, будет разговор и Костю арестует, а потом об этом будет гудеть весь посёлок.
— Кто?! Да за что же?! — всплеснула руками тётушка, тут же хватаясь за голову прямо со стаканом и колпачком в руках.
— Мой брат, Костя... — всхлипнула я, и снова слёзы побежали по щекам.
— Так, расходимся, — строго заявил муж, запрещая мне реветь одним только взглядом, — Ника отдыхать, а я есть хочу. Тёть Ань, накормишь?
— Я с тобой! — вцепилась в руку мужа, поняв, что не могу я отойти от него ни на шаг.
Весь остаток дня я ходила по пятам за Исаевым, вызывая у него приступы смеха, но смотрел он на меня в эти моменты с пониманием и тревогой. Я очень ждала приезда Клима, знала, что он поможет, ведь работает в полиции. Точно знал, что делать. Только он всё не ехал, хотя муж звонил ему давно.
— Давай спать, милая, — муж попытался отправить меня в спальню спустя час после того, как ушла Анна Захаровна.
По телевизору только закончился сериал, на часах был первый час ночи, а сна ни в одном глазу.
— Когда друг твой приедет? Может, я дождусь его? — спросила с надеждой, хотя знала прекрасно, что Анатолий откажет.
— Ты о ребёнке подумай. Ты переутомляешься, нервничаешь, а ему плохо, — с укором, муж начал читать нотации, — Пошли, я с тобой полежу, а Клим не раньше утра сможет приехать.
Ночь была ужасной. Хоть рядом и был мой муж, я всё равно не смогла нормально заснуть. Ворочалась не в силах найти удобное положение, постоянно вздрагивала, казалось, что Анатолий ушёл. Заснув под утро, проснулась снова и не нашла рядом мужа.
Сразу же отправилась его искать, вспоминая с надеждой, что Клим должен был приехать именно утром. Так и вышло. Муж с Климом сидели на кухне, пили кофе и ели как ни в чём не бывало, а в центре стола стоял тот жуткий пузырёк с ядом.
— Никуша, привет! А какая кругленькая стала, — с улыбкой встретил меня Клим, — В хорошем смысле, — тут же оправдался.
— Ага, — кивнула растерянно, садясь рядом с мужем, — Что делать будете? — спрашивала не мужа с Климом, а про правоохранительные органы в целом.
Должна же быть управа на Костю, законная во всех смыслах.
— Э, нет! — всплеснула руками Анна Захаровна, появившаяся так внезапно, что я вздрогнула, — Сначала Ника позавтракает, а потом будете всё обсуждать. Убирайте эту дрянь отсюда, — потребовала тётушка, указав на пузырёк с ядом.
— Да, пусть позавтракает, потом всё обсудим, — согласился мой муж, так, словно моё мнение никого не волнует.
Снова ощутила себя бесправной скотиной со скотного двора, хотя и понимала, что переживают и заботятся.
— Я не хочу, у меня аппетита нет, — запротестовала, но меня никто не слушал.
Клим ушёл в зал, прихватив с собой яд, а Анатолий наравне с тётушкой крутился возле меня, выставляя на стол творог и чай.
— Пока не позавтракаешь не приходи, — заявил строго, но поцеловал в макушку, тяжело вздохнув при этом.
Только из-за одного этого не стала упрямиться и заставила себя позавтракать. Поторопившись в зал, где Клим как раз спорил с моим мужем на повышенных тонах и услышала обрывки фраз.
— Беременная, понимаешь?! — возмущался Исаев.
— Понимаю, но иначе никак, — стоял на чём-то своём Клим.
Речь явно шла обо мне и было страшно вникать в суть разговора.
Страшно, не страшно, а как страус голову в песок прятать не выйдет, и я решительно подошла к своему мужу и сразу же спросила у Клима;
— Что я должна сделать? Дать показания? Так я их дам! — взглянула на Анатолия, а он, не мигая, смотрел на Клима.
— Я против! — отрезал муж.
— Что значит? Что?! Жить и бояться каждый день? Надо же придумать только такое, отравить человека! Да ещё и моими руками! — от гнева закружилась голова и я, не подав вида, как мне показалось, села на диван.
— Показаний мало, милая, — заботливо обратился ко мне Клим, — У нас на него ничего нет кроме твоих слов. И даже яд, — он взял пузырёк за крышечку, покручивая пальцами, — Наверняка на флаконе не осталось его отпечатков пальцев, только твои и Толины.
— И что же? Ничего нельзя сделать? Так и будет зуб на моего мужа точить?!— я не могла с этой несправедливостью смириться, Костя должен был понести наказание, которое ему полагалась за такой нечеловеческий беспредел.
— Будет, обязательно будет искать варианты и однажды найдёт, — настойчиво говорил Клим, глядя Исаеву в глаза, а после недолгой паузы вновь посмотрел на меня, — Если только ты, Ника, не согласишься подыграть нам.
— Ника, беременна, нельзя ей нервничать. Ты посмотри на неё, уже ноги подкашиваются, я на такое пойду! — снова заявил Анатолий, а я ещё не поняла, какое такое?
— Да я с ума сойду, если эта сволочь на свободе останется! Как ты не поймёшь, я нервничала вчера, ночь и сегодня, сейчас! Я каждую секунду боюсь эту... тварь... Потому что Клим прав, и Костя не остановится! Не отравой, так он по-другому придумает! — пыталась убедить мужа криками, но
