Не умея ничего сделать из чистой энергии, шаманы с помощью зелий и неведомых никому жутких ингредиентов умудрялись творить очень гнусные вещи. А если им удастся разбудить Чеджерга…
Но второй день стало предельно понятно - удалось таки. По лестнице, ведущей в темницу, поползли гигантские мокрицы и гусеницы, с вовсе не безобидными жвалами и шипами. Они пытались прорваться за щит, и Ленбар искренне порадовался, что отгородил башню от остального дома. На вход в подземелье, кроме новых щитов, было наложено столько защиты и охранок, что магистру ничего не стоило поддерживать их в рабочем состоянии.
Когда тварей становилось так много, что их мерзкие хари загораживали весь проем, Ленбар на секунду приоткрывал щит и бросал в монстров что-нибудь особо убойное из стихийных заклинаний. Чаще - волну огня или ядовитый песок.
Общеизвестные и широко распространенные боевые заклинания давались не так легко, огневиком Ленбар не был. Две стихии, часто переплетающиеся и потому почти не соперничающие друг с другом, подчинялись магистру, но воздух был почти бессилен в этой ситуации. Вот и оставалась природа, вернее, те из боевых заклинаний, что брали не слишком много силы, и приносили больший урон.
Самым неприятным в этой ситуации стала отсутствие связи с коллегами. Несколько раз они пытались передать Ленбару сообщения, но усиленный и измененный шаманами щит пропускал лишь клочья сажи.
- Что-то они новенькое придумали, - запив свой кусочек пирога горячим отваром, единственным, чего у них было вдосталь, Гектор выглянул из лаборатории.
Чтоб не выпускать из виду проход, дверь на лестницу не закрывали ни на миг. Спали по очереди в кабинете, этажом выше, единственное, на что расщедрился Ленбар, немного расширить стоящий у стены низкий диван.
К окнам старались не подходить, вид наглухо заплетенных черными и бурыми листьями проемов навевал острую тоску.
- Ну и что там? - наступала очередь Ленбара идти отдыхать и он мучился перед выбором, усыпить Мирену и попробовать выпихнуть через портал, над которым он втихомолку работал все три дня, или попробовать уговорить.
Заканчивать такую короткую семейную жизнь обманом очень не хотелось, но и иллюзий на то, что она внемлет голосу разума, магистр не питал.
- Хр-ррр…
Странные звуки словно ураганом подняли Ленбара с места и бросили к ученику. Но даже не добежав он понял, что пока ничего особенно страшного не происходит. Если смотреть на происходящее философски.
Гектора просто рвало, мучительно и тяжко.
- Мирена не ходи сюда, - при одном взгляде на рвущуюся в потрескивающий щит тварь магистр понял, что произойдет, если жена рассмотрит очередное творение шаманов.
Схватил за шиворот Гектора, набросил короткое безразличие и втянул в лабораторию.
- Что с ним?
- Монстр очень гнусный, тебе лучше не смотреть, - Ленбар отыскал на полке нужное снадобье, капнул в стакан, плеснул глоток воды.
И одним махом плеснул в рот ученика. Попутно очищая того от грязи и запаха. Еще три дня назад и не подумал бы так заботиться о парне, но пока сидят в одной ловушке успел рассмотреть то, чего не замечал раньше. И даже устыдиться собственной невнимательности и торопливости суждений.
То, что магистру казалось нерешительностью, оказалось деликатностью и благородством, то что принимал за ветреность - желанием найти близкую душу и понимание, а то что определил как упрямство - оказалось целеустремленностью.
Они много разговаривали по ночам, категорически отказав Мирене в ночных дежурствах, и теперь Ленбар точно знал, что этого ученика Тайвиносу не отдаст. Впрочем, и Аглессе он Гектора отдавать не собирался.
- Оно скребет! - встревоженно прикусила губу Мирена, озабоченно оглядываясь на дверь.
Смотреть на то, от чего стошнило даже устойчивого ко всяким зрелищам ученика, женщина не собиралась.
Глава 24
В это утро они поделили на троих последний пирожок. Ленбар усиленно пытался скормить его Мирене, но жена посмотрела так укоризненно, что спорить маг не решился. Он тратил очень много сил на удержание щитов и просто обязан был хоть немного кушать.
Обиднее всего, что еда была. Где-то в доме, на кухне, в кладовых и на леднике наверняка хранились запасы мяса, муки, круп, жира, овощей и сладостей. Всего того, что было так необходимо ему сейчас. Но попасть туда было невозможно. Ленбар сам, еще в первый день наглухо перекрыл все проходы в дом, отлично понимая, если шаманы вырвутся на волю, то справиться с ними будет на порядок труднее.
Не умея ничего сделать из чистой энергии, шаманы из небольших клочков меха, обломков костей и прочих останков живых существ с помощью зелий и неведомых никому жутких ингредиентов умудрялись творить очень гнусные вещи. А если им удастся разбудить Чеджерга…
Но второй день стало предельно понятно - удалось. По лестнице, ведущей в темницу, поползли гигантские мокрицы и гусеницы, с вовсе не безобидными жвалами и шипами. Они пытались прорваться за щит, и магистр искренне порадовался, что отгородил башню от остального дома. На вход в подземелье, кроме новых щитов, магами было наложено столько защиты и охранок, что Ленбару ничего не стоило поддерживать их в рабочем состоянии.
Когда тварей становилось так много, что их мерзкие хари загораживали весь проем, магистр на секунду приоткрывал щит и бросал в монстров что-нибудь особо убойное из стихийных заклинаний. Чаще - волну огня или ядовитый песок.
Общеизвестные и широко распространенные боевые заклинания давались ему не так легко, огневиком Ленбар не был. Две стихии, часто переплетающиеся и потому почти не соперничающие друг с другом, подчинялись магистру, однако воздух был почти бессилен в этой ситуации. Вот и оставалась природа, вернее, те из боевых заклинаний, что брали не слишком много силы, и приносили заметный урон.
Самым неприятным в этой ситуации стало отсутствие связи с коллегами. Несколько раз они пытались передать Ленбару сообщения, но усиленный и измененный шаманами щит пропускал лишь клочья сажи.
Странный, незнакомый скрежет раздался далеко внизу, породив в душе магистра странную тревогу.
- Что-то они новенькое придумали, - запив свой кусочек пирога горячим отваром, единственным, чего у них было вдосталь, Гектор выглянул из лаборатории.
Чтоб не выпускать из виду проход, дверь на лестницу не закрывали ни на миг. Спали по очереди в кабинете, этажом выше, единственное, на что расщедрился Ленбар, немного расширить стоящий у стены низкий диван.
К окнам старались не подходить, вид наглухо заплетенных черными и бурыми листьями проемов навевал острую тоску.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
