прошли чёрт знает с кем и чёрт знает где, спасибо алкоголю и прочим веществам, а последние четыре – в психиатрической лечебнице.
В свои двадцать пять Алиса стала ободранной лисицей. Морда облезла, сиськи обвисли, волосы – как пакля, а нервы – как у чихуахуа. Она разбила несколько зеркал за последнее время. Два в доме у бывшего мужа, а последнее в дамской комнате аэропорта перед вылетом. Если бы не очередь, пожалуй, разбила бы сейчас и то, что висело в туалете самолёта.
Доныне жизнь лисы Алисы была цикличной, как охотничьи сезоны, а мужья сменялись как дичь. Нам с вами довелось увидеть её четыре года назад, и вы представляете себе её исходные данные. С такими приманками можно было в лес не ходить – добыча сама бросалась в лапы. Не охота, а браконьерство. Алиса выбирала трофей побогаче, и тот был обречён кормить лису до тех пор, пока она не найдёт себе чего-нибудь повкуснее.
Аппетиты у неё были волчьи. Месячный чек расходов можно было бы сравнить с бюджетом родного города. Очередного мужа едва хватало на полгода. Тогда наступало межсезонье, но охотница не голодала. В такие времена её подкармливал любящий старший брат. Через старые связи он делал это даже из мест не столь отдалённых.
Другие в поисках лучшей жизни меняют профессии, а Алиса меняла фамилии. Сказать про неё, что она ни дня в жизни не работала, было бы нечестным. Доходные браки – это ведь тоже в своём роде труд или бизнес. Не так-то просто и не каждому дано, нужны талант и хватка. Если бы её успехи можно было бы внести в трудовую книжку, то это выглядело бы так:
Первый муж – Тбилиси – уволена по собственному желанию.
Второй муж – Лондон – уволена в связи с регулярными подработками на стороне.
Третий муж – Мадрид – уволена по состоянию психического здоровья.
И тут произошёл сбой циклов. Упустив испанский трофей, она попала в кассовый разрыв. Старая приманка поистрепалась, а на новую не нашлось средств. Любимый брат скоропостижно покинул подлунный мир, не оставив после себя ровным счётом ничего. Всё добро, что было им нажито и не досталось правосудию, растащили вчерашние подельники.
Чем хищник голоднее, тем он злее. Органы чувств и мозг работают на пределе. Когда нет добычи, лиса припомнит, где зарыта старая падаль, и Алиса кое-что припомнила. В начале 2014 года, когда брата посадили, вдруг позвонил Перминов (пиджак) и от недолгих плоских любезностей перешёл к делу:
– Алиса, девочка моя, ты не знаешь, куда Игорь дел подарок?
Сначала она ничего не поняла, и тогда Перминов напомнил:
– Подарок, дура, я тебя спрашиваю, из которого ты десять тысяч украла! Думала, никто не знает? Отвечай, где он, тебе же хуже будет!
Из-за границы легко кого угодно послать к чёрту, что Алиса и сделала. А про подарок запомнила. Год спустя, когда брат обжился за решёткой и нашёл способ выходить на связь, Алиса передала ему слова Перминова. Брат развеселился и сказал, куда отправлять всех с такими вопросами, а сестричке намекнул, что «есть один Попов в моём кабинете, который всё знает». Вот и всё. Найти Попова в кабинете. Таков был план. Если откровенно, не план, а последняя надежда. К этой встрече на последние евроценты Алиса спешила через четверть земного шара.
«Ямов пришёл и действовал на нервы, выгнать не могли. Потом пришла эта баба, стала спрашивать, кто тут Попов. Мы ответили, что ты будешь через час, она вышла, вслед за ней убежал Ямов, потом они вернулись вместе ждать тебя. Эта баба успела всем нахамить». Такое сообщение от Филиппа прочёл Саша, поднимаясь в офис. Плюс украдкой сделанная фотография, по которой можно было разве что назвать пол человека, больше ничего. Саша открыл дверь.
– И вот на помост выходит Александр Сергеевич Попов, Советский Союз! – заорал Ямов и зааплодировал. Никто из публики не поддержал его, что не помешало ему остаться крайне довольным собой.
Саша проигнорировал выходку Ямова, даже не послав его, как обычно, к чёрту. Всё внимание посетительнице. Обычная женщина лет сорока, если судить по внешности. Правду говорят, что больше о человеке могут сказать его поступки. Например, то, что гостья уселась в Сашино кресло и вертела в руках сигарету и зажигалку, вот-вот собираясь закурить. И ещё неуловимо знакомый, будто хозяйский взгляд. Саша обернулся на Варвару, Клавдию и Фила. Их лица отражали всеобщее недоумение.
– Вы по какому вопросу? – спросил Саша незнакомку.
– Я по важному делу, – ответила она, не спуская с него испытующего взгляда.
– По о-очень важному делу! – вставил довольный Ямов, которого аж распирало.
– Я слушаю, – сказал Саша.
– Я хочу, чтобы все вышли!
Саша по выработанной годами привычке отправлять лесом всех людей, что приходят в его жизнь с Ямовым, вздохнул и сказал тоном, подчёркивающим нарастающее раздражение:
– У меня секретов нет, говорите здесь.
– А мне кажется, что у вас есть. Один. Большой. Секрет, – ответила женщина.
– О-очень большой секрет! – не унимался Ямов.
И тут Сашу посетило недоброе предчувствие.
– Ладно, мы можем поговорить наедине. Без этого. – Он указал на Ямова.
– Без этого, – согласилась женщина, не глядя на Ямова, который тщетно атаковал её заискивающими взглядами.
– Меня зовут Алиса Владимировна Захарченко, – произнесла гостья, когда они остались вдвоём.
– Очень приятно, – ответил Саша, изо всех сил стараясь обуять нахлынувшие на него эмоции.
Он узнал в этой старухе младшую сестру своего шефа сразу, как только она назвала своё имя. Глядя на неё, он в отчаянии думал, что всё только-только наладилось, и ужасался от того, сколько сейчас предстоит переделать.
Алиса, конечно, не узнала Сашу, потому что никогда не обращала внимания на прислугу. Да и сейчас её занимало лишь то, где этот урод прячет её подарок.
Прошла минута. Никто не решался продолжить разговор.
– Так и будем молчать? – спросила Алиса.
– Спрашивайте, – ответил Саша.
Алиса не ожидала такой наглости. Она полагала, что «Попов из кабинета, который всё знает», просто положит перед ней причитающиеся деньги. К тому же этот вертлявый глист, представившийся Ямовым, так оптимистично всё обрисовал.
– Где мои деньги, молодой человек? – наконец процедила она.
Подумать только, как повзрослел Саша за последнее время. Бог весть чего бы он натворил, появись Алиса со своими претензиями в этом кабинете всего год назад. Сейчас же он читал её как раскрытую книгу: у этой женщины на грани нервного срыва нет никаких козырей, кроме девичьей фамилии. Брат депутат, старые бандитские связи, документы, в конце концов, – ничем из перечисленного собеседница не располагала.
