Сил не осталось даже для того, чтобы ответить. Я расслабился, подумал, что теперь в безопасности, но через несколько минут состояние бессильной дремы сняло как рукой. Боль вырываемых вместе с медицинским гелем волос вполне была сравнима с эпиляцией. Вот только место совсем непривычное. Я попробовал дернутся, но руки, ноги и даже голова оказались плотно прикручены к операционному столу. Почти такому же, как в борделе.
— Спокойно, не нужно дергаться, — сказал незнакомый холодный голос. — Раз уж вы проснулись, то должны принять решение о своей дальнейшей судьбе.
— О чем ты? — с трудом сказал я.
— Аугметика, естественно, — ответил, входя в поле моего зрения, врач в белоснежном халате и маске. — У вас внутри — превосходный фарш, но никак не внутренние органы. Кто бы ни прооперировал вас ранее, он будто кривыми руками это делал. Совершенно чудовищная в своей небрежности работа.
— Она это делала с помощью медицинского дрона.
— Да? — врач поднял бровь. — Тогда беру свои слова обратно — хирург безусловно гениален. И все же — вариантов нет. Легкие, желудок, позвоночник — совершенно никуда не годятся. Сердце не повреждено, но не справится с нагрузками, на него возлагаемыми. Вам нужны импланты, и срочно. Это не вопрос. Вопрос — какие будем ставить. На что у вас хватит денег?
— Мы готовы взять в кредит, под проценты! — донесся до меня голос Терьера.
— Боюсь, этого не могу себе позволить уже я, — покачал головой хирург. — Работаю только за рукоины, бартер или другую ходовую валюту.
— Недвижимость в Сити в качестве оплаты подойдет? — хрипло спросил я. — Три сотых рукоина. Тридцать миллионов пипиби.
— Это… весьма существенное предложение, — заинтересованно потер руки доктор. — Но мне вначале придется убедиться в его состоятельности.
— Терьер. Правый карман куртки. Там куб — естественно, шифрованный, — указал я, и врач прошел к напарнику, продезинфицировал брелок и принес мне. Я дотронулся до куба, чтобы разблокировать информацию. Но ничего не произошло. — Дьявол! Мне нужен дата-джек для разблокировки.
— Вы сейчас шутите или пытаетесь уйти от оплаты? Без денег я работать не буду, — тут же сказал хирург, предполагая, что мы пытаемся его обмануть.
— У меня вырвали из шеи дата-джек. Уж его-то вы поставить можете? — прохрипел я, скрипя зубами от боли и ярости.
— Вырвали? А это тогда что? — удивленно сказал врач, постучав по металлической пластинке на моей шее. — Мне казалось, что это очередная модификация или модный скин…
— Я понятия не имею, что это. Выньте и вставьте дата-джек! На это у нас хватит денег! Любых!
— Спокойнее. Все будет хорошо, — сказал, отгородившись от меня руками, доктор. — Дата-джек — мелочь. Вы правы. В крайнем случае, я извлеку его назад, а плату возьму мотоциклом.
Я не видел, куда он отошел, но вскоре с потолка спустилось несколько пар металлических рук. Они коснулись моей шеи…
Я взвыл от ужасной боли, задергался в путах. Будто из меня не чип хотели вынуть, а вытаскивали спинной мозг. Док что-то проворчал про низкий болевой порог. Один из манипуляторов со скальпелем спустился ниже. И вновь боль парализовала меня, заставила выгибаться дугой. Теперь уже даже врач насторожился.
Луч лазерного сканера прошел по шее. В воздухе возникла ее трехмерная голограмма вместе с участком головного мозга. Я не слышал, что говорит врач — в ушах бешено стучала кровь, но через несколько мгновений он остановил операцию и подошел к кушетке.
— Хм. Я впервые с таким сталкиваюсь, — задумчиво произнес хирург. — Это незнакомый мне имплант, и он прочно связан с вашей нервной системой. Извлечь я его не в состоянии. Не беспокойтесь, это не станет препятствием для внедрения другого джека. В конце концов, это всего лишь модуль… Но от стандартного места придется отказаться.
— Что за хрень, док? Что у меня в шее?
— Честно говоря… понятия не имею, — развел руками хирург. — Может, какая-то передавая технология? Или наоборот, очень старая. Самому интересно. Я могу поставить временный дата-джек, съемный. Для операции этого будет достаточно. А позже сможем решить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хорошо, — морщась, кивнул я. Через минуту на шее рядом с бусинкой расположилась небольшая накладка. Линза радостно мигнула, отображая интерфейс. — Заработало.
Я вновь взял протянутый куб и, сняв блокировку, отобразил зашифрованный файл.
— Оу… в самом центре Сити? Правительственный квартал? — уважительно посмотрел на меня врач. — Не знаю, где вы сумели украсть это свидетельство, но оно и в самом деле ценное. Хотя тридцать мегапипиби я за него не дам. Максимум пятнадцать. И все же… этого хватит на полную замену поврежденных органов. Что будем ставить? Выбирайте.
–\–
Денег много, очень много. Что будем ставить?
Глава 22
Я очнулся от ощущения пристального взгляда. Вздрогнул. Оглядевшись, увидел маленькую девочку, сидящую рядом на корточках. Она положила подбородок на сложенные ладошки и смотрела на меня, чуть наклонив голову набок. Ее русые косички падали на плечи в задорном платьице, расцвеченном красным горошком.
— Что ты здесь делаешь? — прохрипел я. — Где остальные?
Девочка ничего не ответила, лишь показала в противоположную сторону. Хоть я и был твердо уверен, что там никого, но все же оглянулся. Убедившись, что в другой стороне пусто, я вновь повернулся к обманщице. Увы, и она исчезла. Секунда — и адская боль в груди заставила меня задохнуться. Я взревел… и очнулся.
— Живой, — слабо улыбаясь, сказала Безымянная. Она сидела у кровати и, судя по виду, спала прямо на стуле. Кроме нас двоих в белой стерильной комнате примостился человек в халате. В самом углу. Вроде, медбрат или ассистент. Но он не обращал на нас внимания, и я ответил ему тем же. Услышав голос девушки, в палату вошел мой напарник.
— Как там наш пациент? — полным жизнерадостности голосом спросил Терьер. — Доволен своим новым телом? Ты на него целое состояние потратил.
— Доволен? — переспросил я. Воспоминания нахлынули кипящей волной, и я едва сдержал рванувшийся из горла яростный вопль. — Я живу только для того, чтобы стереть этих уродов в порошок.
— Понимаю… — чуть помедлив, сказал напарник. — Знаешь. Я тебе помогу. После всего, через что я прошел… Это предательство… Угрозы любимым… Ты же знаешь, что у меня много любимых? А эти уроды хотели убить девочек и мадам! Если бы они добрались до Майи… я бы себе этого не простил.
— Люди Аида? — я поморщился. — Они лишь шестеренки. Самый низ дьявольской лестницы. Нет, мне нужны не они. Я хочу добраться до тех уродов, что всем заправляют. Но как первый шаг — возможно, это не худший вариант. По крайней мере мы знаем, как их найти.
— Э-м… разве? — удивленно посмотрел на меня Терьер. — Связи со штабом нет. Наша ячейка сама по себе. Где ты собираешься их вынюхивать?
— Мне не обязательно шариться по помойкам. Достаточно вывесить сладкую приманку, и мухи сами слетятся, — я зло усмехнулся, ощупывая грудь. Дыру залатали. Но внутри я был уже не я. — И есть отличное место, куда они точно придут.
— Хочешь вернуться в квартиру? — нахмурившись, спросил напарник. Безымянная прижалась к моему боку, словно зверек. Я раздраженно хотел отпихнуть ее, но с трудом сдержался. Она не виновата в моих бедах. Скорее, это я подвергаю девушку постоянной опасности.
— Да. Вернуться и подготовиться к встрече, — кивнул я, садясь на кушетке. — Хочу, чтобы они меня нашли. И чем скорее — тем лучше. Линка не сможет вычислить местоположение других ячеек, если ей противопоставить «дух машины». Но это и не нужно. Поймаем уродов и выведаем их логово по старинке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А если у них не окажется информации? — настороженно спросил Терьер.
— Тогда я дождусь следующих. И следующих. И так до тех пор, пока у Аида не останется ни одного бойца. Пока он сам не будет вынужден ко мне прийти, — оскалился я, предвкушая, как убью всех уродов. Одного за другим.
— Та-ак. Понятно, — вздохнул напарник, оглядываясь по сторонам. Затем приложил руки ко рту, сложив их рупором, и прокричал: — До-ок! Вы что-то в его мозгу слишком сильно поковырялись!
