— В чем дело? — спросил врач, входя в палату. — Вы плохо себя чувствуете? Импланты не работают? Хотя о чем это я? Если бы они не работали, вы были бы уже мертвы. Но на всякий случай давайте проверим все. Ложитесь обратно. Какие жалобы?
— Он совершенно сошел с ума. Хочет в одиночку уничтожить огромную организацию, — сказал Терьер, стараясь держаться вне досягаемости моих кулаков.
— Это не ко мне. В мозг ничего нового мы не ставили, — ответил врач.
— В смысле? Мы же договаривались ограничить выработку гормонов, — уточнил я.
— С этим все в полном порядке, несмотря на ваши агрессивные высказывания, — по-деловому бесстрастно ответил доктор. — Мы установили внешний мощный дата-джек. Он контролирует работу и обмен данными между остальными устройствами. Учитывая уровень киборгизации, вам стоит опасаться столкновений с серферами. Смотрите.
Доктор повел рукой вверх, и над моим телом отобразилась ростовая голограмма. Замененные органы подсвечивались оранжевым цветом, остальные полупрозрачным, розовым. Через просвечивающую плоть легко можно было различить легкие, сердце, пищевод и желудок. От каждого органа тянулась паутина к связующему звену на шее. Но кроме розового и оранжевого отображалось и короткое красное соединение.
— А это еще что? — спросил я, ткнув пальцем красную линию.
— Хороший вопрос. Но ответа на него у меня нет, — сказал врач. — Я не исследователь и не ученый. Я хирург. Профессионал. Вживляю импланты и протезы. Именно поэтому вы обратились ко мне. Так что давайте в рамках моей компетенции и поговорим. Для начала — ваши ощущения?
— Будто из меня сделали детскую куклу, набив синтепоном, — морщась, ответил я. — Хреново.
— Так и должно быть, — хмыкнул врач, рассматривая голограмму. — Тело сразу не может адаптироваться к условиям. Боли?
— Нет. Сейчас нет. Но очнулся от того, что сердце будто вырвали.
— А, фантомная боль, — снова хмыкнул врач. — Сердце заменено на мотор. Почти пламенный. Режим работы полностью соответствует — надежность в несколько раз выше. Внешняя оболочка заполнена биогелем. Если его прострелят, это не станет критической проблемой. Гель залатает дыру. Если она, конечно, не превысит пятнадцати процентов от объема аппарата.
— Отлично; значит, осиновый кол в сердце мне не страшен, — тоже хмыкнул я. — Что с гортанью и легкими?
— Как вы и просили — заменены на более совершенные синтетические модели. Можно было поставить и обычную замену. Но… дыхание под водой, в агрессивных средах и газах. Плюс микробные фильтры и защита от аэрозольных распылителей, — перечислил врач. — В общем, вам больше не понадобится ни противогаз, ни акваланг. Хоть это и обошлось в полтора миллиона.
— Дороговатая замена обычным маскам, — присвистнув, заметил Терьер.
— Давайте дальше, — посоветовал я.
— Хорошо, — кивнул врач. — Желудок заменен на биореактор, снабжающий не только организм, но и все импланты. Чувство голода будет, но контролируемое. Чувствительность, увы, не вернем. Но в интерфейсе будет отражаться заполненность — советую внимательно следить и не пренебрегать указателями, иначе в один прекрасный момент поймете, что начали терять силы.
Позвоночник усилен по всей длине. Выведены дополнительные крепления через кожу. Теперь вы можете использовать его как часть экзоскелета. Ребра заменены, как и прослойка кожи над ними. Пулестойкость второго, максимального для имплантов уровня. Выше только боевые варианты, но у нас они отсутствуют.
— Что с ногой? — нетерпеливо спросил я.
— Протез заменен на прыжковый вариант, — мгновенно ответил хирург. — Двигателя хватит на десять секунд. Перезарядка с текущим генератором — пятнадцать минут. Вторая нога — родная, но к ней мы прикрепили аналогичную подошву-платформу. Целеуказатель сменили на более совершенный. Вместе с лидаром он будет не только показывать противников за стенами, но и давать возможность стрелять из любого авторизованного оружия.
— Все? — нетерпеливо спросил я, когда пауза затянулась. — Только не говорите, что всего моего состояния хватило лишь на это.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну почему же… — чуть замявшись, сказал врач. — Еще мы установили разъемы для оружейных платформ. Вывели коннекторы для доспехов и брони. Но… ваше тело и так перегружено системами. Дата-джек внешнего типа нельзя использовать с большим количеством, а внутренний мы не можем установить из-за наличия в вашей шее неизвестного устройства.
— По сути, вы расписываетесь в своей беспомощности?
— Хотите умереть? — обиженно переспросил хирург. — Можем попробовать выдрать из вас это нечто. Но положительный результат я не гарантирую. Более того, попытка во время операции обойти устройство чуть не привела к вашей кончине. Как я уже сказал — к прицельному комплексу мы сделали соединители. Оружия у меня нет, но вы сможете его поставить без проблем. Даже самостоятельно. Клинки, манжеты с импульсными или рельсовыми пушками, хлыст-«кошку». Все, что сами захотите, и совершенно без моего участия.
— В результате я получаю конструктор. Да еще и неизвестно — будет он работать или нет. Я верно понимаю?
— Мы поставили импланты и коннекторы лучшего качества. Ощущения запахов. Вкусов. Чувство голода! Это передовые технологии! — попытался снять обвинения врач.
— Я просил не об этом! — зло сказал я. Ощущение вновь подступающей ярости пришло и… не наступило. Все же гормональный блокиратор работал нормально. Я наконец мог контролировать собственные эмоции. Но не хотел. Хотелось крушить все подряд. Убивать. К черту справедливость и законность — мне нужно отмщение.
— Оружейные модули можно купить на черном рынке, — подсказал Терьер. — Или украсть, если будет крайняя необходимость.
— Я этого не слышал, — демонстративно сказал доктор. — У нас все законно. Работаем по лицензии оказания медицинской помощи и проведения экспериментов.
— Ага, я прямо заметил, — хмыкнул напарник. — Если с имплантами разобрались…
— Еще нет. Я хочу видеть полную стоимость всех оказанных услуг, — угрожающе произнес я, поднявшись. Врач, оказавшийся на полторы головы ниже, попятился. — Что-то мне подсказывает, что несколько сотен килопипиби ушли мимо кассы. А возможно, и миллион. Но вы ведь работаете полностью по лицензии и не держите запрещенки? Верно, док?
— Что вы от меня хотите? Денег? Вы мне их не платили — отдали имуществом. Я сделал все что мог… — проговорил зажатый в угол врач.
— Все? — еще раз спросил я.
— Д-да, — кивнул мужчина, мелко дрожа. — Ну ладно. Может, мы найдем на складе что-нибудь, оставшееся от предыдущих пациентов, что сможет оказаться вам полезным.
— А, ну вот это другое дело! — придержав меня за плечо, сказал Терьер. — Уверен, теперь мы гарантированно договоримся.
Спустя несколько минут в мою руку перекочевал небольшой гарпун. Мощности мотора не хватит, чтобы затащить меня наверх, но подстраховать — вполне. К тому же в него входил модуль по обходу электронных замков. По заверениям врача, это была базовая модель. В расширенную могли входить шокер и мощный двигатель. Весьма полезная вещица.
— Домой? — спросил Терьер, когда я облачился в бронежилет и, проверив все оружие, забрался на байк. — Хочешь проехать на машине? Со всеми удобствами?
— Нет. Знаешь, этот малыш меня спас, — я похлопал мотоцикл по корпусу. В ответ раздалось довольное урчание. Хотя, возможно, мне просто показалось. — К тому же мне понравилась скорость. Даже не знаю, как я раньше без нее жил.
— Значит, в твоей жизни есть не только мрак? — усмехнулся напарник.
— Это значит, что он довезет меня до места моего отмщения. Первого, — ответил я, забивая координаты жилья.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Можно мне с тобой? — спросила Безымянная, совсем утонувшая в толстовке с капюшоном.
— Только в виде дрона, — строго ответил я. — К вам двоим это тоже относится. Кстати, где серферша? Я видел ее перед операцией, но…
— В машине. У нее сейчас идет какая-то бойня, — ответил, махнув рукой, Терьер. — Говорит, за один из пакетов данных, что мы выставили на продажу, предложили баснословную сумму. И тут же хакнули, удалив данные из Сети.
