В голове начинало немного плыть. Эвелиса терпеливо слушала, но чем дольше говорил лорд Гартес, тем меньше она понимала, какое отношение все это имеет к ней. Он говорил о долге, о службе. Рассуждал о значимости рода и весе знатной фамилии. Вскользь упомянул некую черную книгу, куда вписывались благородные семьи, чей род давно прервался. Судя по всему, не было участи хуже – чем попасть в эту книгу. Наконец мужчина замолчал и выжидательно посмотрел на собеседницу. Надо было что-то ответить.
– Наверное вы правы, Ваша светлость.
– Что ж. Вы не глупы, – лорд остался доволен ответом и теперь снова повернулся к Эвелисе, – У вас есть все задатки, чтобы стать настоящей леди. Правда придется над вами поработать…
– Стать леди? – ошеломленно повторила девушка и внезапно все поняла. По жилам острыми иголочками застучала кровь. Так вот зачем ее притащили в этот дом-замок. Даже в родной деревне встречались случаи, когда какой-нибудь престарелый вдовец брал в жены девушку вдвое, а то и втрое младше себя. Такие браки очень не одобрялись, но если у девицы не оказывалось близких, то и заступиться за нее было некому. Она встряхнула головой, и посмотрела на лорда. Сама.
Увы, на этот раз ее изъян в глазах не произвел никакого эффекта. Пожилой мужчина спокойно смотрел ей в лицо, не выказывая ни малейшего отвращения.
– Вы необычайно красивы, – только и заметил он, чем привел Эвелису в еще большее смятение. – В высшем обществе мало кто сумеет сравниться с вами.
Быть может это издевка? Но нет, лорд Гартес говорил вполне серьезно, словно не видел всех недостатков, а главное разного цвета глаз.
– Простите, но я не собираюсь становиться леди, – голос подрагивал, но следовало сказать все и сразу, – Лучше приглядите кого-нибудь из своей ровни, я же обычная крестьянская девушка…
– Что вы несете? – «светлость» чуть нахмурился, – Когда я говорил, что из вас выйдет настоящая леди, я не спрашивал вашего мнения. Это уже решенный факт.
– Вы ошибаетесь, – ощутив небывалый прилив сил, Эвелиса заговорила с необычайной для себя твердостью, – Пусть вы лорд и очень знатный человек, но вы мне не по сердцу. Вы мне в отцы годитесь! – последние слова она произнесла почти с отчаянием.
Лорд Гартес вскинул брови и коротко рассмеялся. Смех у него был сухой и немного скрипучий, словно подобное веселье допускалось очень и очень редко.
– Глупая девчонка. Так тебе взбрело в голову, что я собираюсь на тебе жениться?
Эвелиса посмотрела на него с опаской.
– Ваши слова про семью, про честь, о том, что я могу стать леди…
– Неужели вы так ничего и не поняли? – мужчина усмехнулся, – Я хотел, чтобы вы догадались сами, но теперь боюсь даже представить, до чего еще вы можете додуматься, если дать волю вашему воображению. Все гораздо проще. Как моя дочь, вы леди по праву рождения.
– Как… Как ваша дочь? – понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить услышанное, – Но ведь это… это невозможно!
– Неужели? Ты действительно так думаешь?
Эвелиса с усилием кивнула. В такое и правда было очень сложно поверить.
– Меня все помнят с раннего детства. В отчем доме сохранилась даже моя детская одежа. Да и батюшка с матушкой… разве они стали бы держать в тайне…
– Тебе никогда не приходило в голову, что ты отличаешься от остальных? – перебил ее лорд Гартес, решительно взмахнув рукой, – Крестьяне, вынужденные поколениями жить близко к земле и тяжело трудиться, обычно не отличаются высоким ростом. Да, они крепки, коренасты, но при этом кожа их груба, а черты лица лишены всякой изящности.
Девушка закусила губу. Она действительно не вышла ни лицом, ни телосложением… На фоне упитанных румяных девчат, она всегда выглядела тощей бледной тенью. Даже не будь глазного изъяна, никому и в голову не пришло бы назвать ее красавицей.
– Впрочем, я могу привести более весомые доказательства, чем простые слова. Если вы изволите последовать за мной.
Эвелиса «изволила». Поверить в слова Его светлости было непросто, однако в глубине души зародились первые сомнения.
Мужчина провел ее в длинный узкий зал, где непрерывным рядом висело множество портретов. Незнакомые люди строго смотрели с полотен, а от их плотно сжатых губ и суровых лиц становилось не по себе. Они словно призраки сторожили собственный покой, заранее презирая любого чужака, вторгшегося в их владения.
Стараясь не смотреть по сторонам, Эвелиса проследовала за лордом Гартесом через всю галерею, пока они не остановились перед одним из крайних портретов.
– Взгляните. Смотрите очень внимательно. Это убедит вас лучше любых слов. – он немного посторонился, давая девушке подойти ближе.
Эвелиса послушно вгляделась в яркое изображение. Высокая женщина в роскошном платье. Руки обнажены по самые плечи, на запястьях золотые браслеты. Волосы уложены в высокую прическу и только небольшая прядь спадает на лицо…
По коже пробежал озноб. Худые щеки, тонкий нос… А главное – глаза. Но… Как такое возможно?
На губах незнакомки застыла полуулыбка. Она ничуть не смущалась собственной внешности. Напротив, даже сквозь полотно ощущалась ее уверенность. Словно она была королевой, а все остальные пылью под ее ногами.
– Это моя мать… – негромко произнес мужчина, – Леди Авелия Винсента Мари-Ивена Гартес в девичестве Альварди. Она была великолепной женщиной. Вторая леди после королевы. По слухам, в нее был влюблен предыдущий король, отец Его Величества. Он неоднократно добивался ее расположения, но моя мать всегда оставалась верна брачным клятвам. Этот портрет был написан по приказу Его Величества старого короля, и много лет украшал его собрание картин. И только спустя много лет вдовствующая королева согласилась передать полотно моей семье.
– Ваша мать? – выдохнула Эвелиса, пытаясь до конца осмыслить то, что сейчас услышала.
– Я же сказал. – подтвердил лорд Гартес, почтительно глядя на портрет, – И ты очень на нее похожа. Тебе посчастливилось унаследовать не только ее черты, но и необычайную особенность.
– Цвет глаз…
– Вот именно. И это главное доказательство, что ты действительно принадлежишь к нашему роду. Я бы мог еще закрыть глаза на внешнее сходство, но есть вещи, которые невозможно оставить без внимания.
Теперь не поверить было попусту невозможно. Как можно спорить, когда главное доказательство – портрет, находится перед самыми глазами. И все же, что-то продолжало царапать изнутри. Словно в происходящем было нечто неправильное, не поддающееся простому объяснению.
– Я всегда думала что мой изъян, это «нехорошая» отметка. Недаром все сторонились, и даже родителям трудно было признать, что такое нельзя исцелить. Судьба так помечает неугодных ее воле…
– Вздор! – лорд резко нахмурился, – Никогда не слышал большего бреда. Моя мать всегда гордилась своей особенностью, отличавшей ее от прочих дам. Говорят, что ее бабка и трижды бабка тоже имели разный цвет глаз. Правда портретов не сохранилось, но мне и в голову не приходило подвергнуть это сомнению. «Нехорошая» отметка. – мужчина криво усмехнулся, – Надо же было такое придумать! Воистину, чем необразованнее люди, тем больше они подвержены глупым суевериям.
От слов лорда Гартеса, на душе стало чуть легче. Ему хотелось верить, ведь тогда выходило, что она не проклятая, а самый обычный человек. Только…
– Простите, Ваша светлость. Но… Как же так вышло, что я ваша дочь? Мои родители никогда… ни словом…
– Возможно, ваша матушка считала, что отец тот – с кем она состоит в браке. Это удобно, учитывая, что я никогда бы на ней не женился. А ваш так называемый «отец» мог и вовсе не догадываться. Это дела прошлых лет, и ворошить их – нет никакой нужды.
К щекам прилил жар. Лучше бы и не спрашивала… Стараясь скрыть смущение, Эвелиса перевела взгляд на крайний портрет в галерее. Тоже женщина. Платье чуть скромнее чем у предшественницы, а острое личико терялось на фоне завитых волос.
– А кто это? – поинтересовалась девушка, чтобы сменить разговор.
