«В соответствии с информацией, которая у меня есть о нынешней ситуации, и в соответствии с моими представлениями о механизме исполнительной власти, я не могу принять пост, который предполагает общую ответственность за военную политику, не разделив полномочий по ее управлению и контролю»[458].
Когда в январе 1921 года премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд Джордж предложит Черчиллю возглавить Министерство по делам колоний, первое, что Черчилль потребует для успешного разрешения ситуации на Ближнем Востоке, — это предоставить ему соответствующие полномочия:
«Уважаемый премьер-министр, я внимательно изучил обязанности, которые Вы хотите мне поручить. В свете сложившихся обстоятельств я считаю своим долгом исполнить Ваше пожелание. Но тогда я обязан просить у Вас соответствующих полномочий и средств, для того чтобы я смог справиться с теми трудностями, которые возникли на Ближнем Востоке, а также эффективно решать вопросы, связанные с деятельностью в парламенте»[459].
ГОВОРИТ ЧЕРЧИЛЛЬ: «Немногие переживания причиняют такую боль, как ощущение ответственности без надлежащей власти».
Дэвид Ллойд Джордж согласился с требованиями Черчилля и передал под юрисдикцию Министерства по делам колоний военные и гражданские власти Палестины и Месопотамии.
Именно из-за принципа соответствия Черчилль категорически откажется сокращать свою власть во время собственного премьерства в годы Второй мировой войны. «Когда этого требовали обстоятельства, я ясно говорил подчиненным мне лицам, что не соглашусь ни на малейшее ограничение моей личной власти и ответственности, — прокомментирует он свое решение. — В печати высказывались всевозможного рода предположения о том, что мне следовало бы остаться на посту премьер-министра и выступать с речами, но передать фактический контроль над ведением войны кому-нибудь другому. Я твердо решил не отступать ни перед кем, взяв на себя главную и личную ответственность»[460]. А с нею — главную и личную власть.
В течение своей многолетней управленческой деятельности Черчилль не раз обращался к принципу соответствия для проведения эффективного делегирования и разрешения возникавших проблем. При этом он не только расширял полномочия, когда видел, что человек не справляется с возложенными на него обязанностями из-за банального отсутствия власти. Нередки были случаи, когда он, наоборот, отказывался предоставить больше полномочий. Как правило, это касалось тех ситуаций, где, по его мнению, можно было обойтись и более скромным влиянием на события. Например, в мае 1940 года Черчилль предложил своему старому коллеге, «отцу Королевских ВВС» маршалу авиации Хью Тренчарду, возглавить войска метрополии. Тренчард посчитал делегированные ему полномочия недостаточными и попросил, чтобы Черчилль назначил его своим заместителем в Министерстве обороны[461]. По мнению британского премьера, это было уже слишком. Опасаясь возобновления старого конфликта времен Первой мировой войны — «военные против политиков», — Черчилль отказал удовлетворить просьбу своего старого товарища и отозвал свое предложение назад[462].
ГОВОРИТ ЧЕРЧИЛЛЬ: «Когда этого требовали обстоятельства, я ясно говорил подчиненным мне лицам, что не соглашусь ни на малейшее ограничение моей личной власти и ответственности. Я твердо решил не отступать ни перед кем, взяв на себя главную и личную ответственность».
Отлично разбираясь в механизме и возможностях принципа соответствия, Черчилль использовал его не только в эффективном делегировании, но и для получения большей власти.
24 апреля 1940 года британский политик, возглавлявший в тот момент Адмиралтейство, обратился к премьер-министру Невиллу Чемберлену с предложением передать ему больше полномочий для успешного завершения военной операции по захвату норвежских портов. Было составлено письмо, в котором Черчилль, намекая на принцип соответствия, предложил назначить его на пост заместителя премьер-министра:
«Мой дорогой Невилл, я думаю, что Вы должны знать — я не могу принять от Вас ответственность без соответствующих полномочий. В сложившейся ситуации никто не имеет полномочий. В планировании участвуют шесть начальников штабов, три министра, два главнокомандующих и генерал Исмей. Причем все они имеют право голоса, но никто, кроме Вас, не отвечает за разработку и управление военной политикой. Если Вы чувствуете, что способны нести эту ношу, тогда Вы можете рассчитывать на мою полную поддержку как первого лорда Адмиралтейства. Если же Вы чувствуете, что эта ноша слишком тяжела, принимая во внимание все Ваши остальные обязанности, Вы можете делегировать полномочия заместителю, который будет отвечать за претворение Ваших военных решений в жизнь»[463].
Черчилль не успеет отправить это письмо. Он долго его редактировал, переписывая отдельные фразы, пока ему не пришло сообщение от самого Чемберлена. Премьер написал, что, «проанализировав скандинавскую операцию и то неудовлетворительное состояние, в котором она находится», он решил пригласить Черчилля к себе на Даунинг-стрит для обсуждений[464].
О чем беседовали два крупнейших британских политика и что на самом деле замыслил Черчилль, можно узнать из дневника Джона Колвилла, в то время личного секретаря Невилла Чемберлена. Поздним вечером 25 апреля Колвилл записал:
«Проблемы с Уинстоном, который требует назначить его председателем комитета начальников штабов. Это не только досадит другим министрам, но и, возможно, приведет к хаосу среди начальников штабов и других специалистов в области планирования. Его многословие и неугомонность сведет на нет любое планирование, и все закончится перебранками. Но если премьер-министр откажется удовлетворить его просьбу, Уинстон угрожает пойти в палату общин и открыто заявить, что он не может нести ответственность за то, что происходит. Допустить подобное в военное время означает самый настоящий политический кризис. С другой стороны, если премьер-министр уступит, Уинстон добьется своего при помощи шантажа и, возможно, будет придерживаться этой же тактики и в будущем. Сейчас Уинстон сохраняет по отношению к премьер-министру лояльность (они действительно очень хорошо ладят), единственное только, он не перестает жаловаться на начальников штабов и на „специалистов объединенного планирования“, которые, по его мнению, безнадежно запутались»[465].
В условиях военного и политического кризиса, когда правительству Чемберлена оставалось существовать всего две недели, Черчилль затеял сложнейшую и очень опасную игру с продвижением себя на политический олимп.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
