В условиях военного и политического кризиса, когда правительству Чемберлена оставалось существовать всего две недели, Черчилль затеял сложнейшую и очень опасную игру с продвижением себя на политический олимп.
После продолжительных и, по всей видимости, мучительных размышлений Чемберлен решил удовлетворить просьбу военно-морского министра. 1 мая он назначил Черчилля ответственным от имени Военного координационного комитета «отдавать распоряжения и осуществлять управление» комитетом начальников штабов. С этой целью Черчилль мог «собирать комитет для проведения личных обсуждений в любое время, когда сочтет это необходимым». В свою очередь начальники штабов должны были разработать планы для «достижения любых целей, указанных им первым лордом Адмиралтейства»[466]. Также был создан новый орган — Центральный штаб во главе с генерал-майором Гастингсом Исмеем, который должен был облегчить взаимодействие между Черчиллем и комитетом начальников штабов.
В результате этих изменений Черчилль фактически стал заместителем премьер-министра, а после вынесения Невиллу Чемберлену вотума недоверия возглавил военный кабинет. Используя все тот же принцип соответствия, 22 мая 1940 года Черчилль убедил палату общин передать вновь сформированному коалиционному правительству особые полномочия. Как отметил в своем дневнике Джон Колвилл: «Отныне права отдельных людей и целых общественных институтов не должны мешать интересам государственной безопасности. В случае вторжения противника или еще каких-либо экстремальных событий здания должны быть разрушены, чтобы воспрепятствовать свободному продвижению вражеских танков, должна быть введена обязательная трудовая повинность, а промышленные заводы и фабрики конфискованы. Сейчас, как и всегда, salus populi suprema lex[467], и в тоталитарной войне даже демократия должна отказаться от своих свобод»[468].
В те напряженные майские дни Черчилль сосредоточил в военном кабинете такую власть, какую не имело ни одно правительство за всю историю Соединенного Королевства. Только с такими полномочиями он посчитал, что сможет взвалить на свои уже немолодые[469] плечи гигантский груз ответственности и взяться за спасение своей страны.
МЕНЕДЖМЕНТ ПО ЧЕРЧИЛЛЮ: Черчилль сосредоточил в военном кабинете такую власть, какую не имело ни одно правительство за всю историю Соединенного Королевства. Только с такими полномочиями он посчитал, что сможет взвалить на свои плечи гигантский груз ответственности и взяться за спасение своей страны.
Глава 8. Делегирование на практике
Мастерская писателя
После описания общих теоретических вопросов, связанных с процессом делегирования, рассмотрим применение этих принципов на практике. В качестве примера выберем эпизод не из политической, а из литературной жизни Уинстона Черчилля. Успех таких крупных литературных проектов нашего героя, как четырехтомная биография «Мальборо», четырехтомная «История англоязычных народов» и шеститомная «Вторая мировая война», не в последнюю очередь связан именно с использованием принципов эффективного делегирования при организации работы.
Свои первые произведения — описание колониальных войн конца XIX века, путешествия по Африке в начале XX века и двухтомную биографию отца, лорда Рандольфа Черчилля, — Уинстон Черчилль писал сам. Он сам собирал и обрабатывал материалы, сам беседовал с очевидцами и анализировал документы, сам писал текст и сам делал правки. В Бленхеймском дворце и сегодня можно увидеть оригинал «Рандольфа Черчилля», написанный рукой великого британца.
После окончания Первой мировой войны Уинстон Черчилль решил написать многотомный труд «Мировой кризис», посвященный самому крупному военному конфликту того времени. Спустя годы известный экономист Джон Мейнард Кейнс назовет эту книгу «антивоенным трактатом, гораздо более эффективным, чем работа любого пацифиста»[470].
Создание «Мирового кризиса» было задачей исполинского масштаба. Черчиллю, активному члену правительства, нужно было проанализировать четыре напряженных года войны, разобрать тысячи документов, дать характеристику и оценку множеству событий и, наконец, самое главное — облечь все это в характерный черчиллевский стиль: «широкий, образный, напыщенный»[471], — которым восхищался даже такой мастер слова, как сэр Артур Конан Дойль.
Отныне Черчилль решил не писать, а диктовать текст секретарям. Сэкономленное таким образом время пошло на работу с материалом, проверку фактов и более детальную проработку концепции.
В конце 1920-х годов Черчилль погрузился в работу над новым литературно-историческим проектом — многотомной биографией своего далекого предка, генерал-капитана Джона Черчилля, вошедшего в мировую историю под именем первого герцога Мальборо. По словам самого Черчилля, в своей новой книге он хотел «рассказать известную историю [о Мальборо] с современной точки зрения», сделав это настолько искусно, чтобы «приковать внимание читателей»[472].
В работе над «Мальборо» Черчиллю пришлось не только раскрыть все свои литературные способности, но и выступить в роли компетентного историка. К тому же он собирался поспорить не с кем-нибудь, а с одним из классиков британской историографии Томасом Маколеем, не очень-то лестно отозвавшимся о победителе при Бленхейме в ходе Войны за испанское наследство[473]. Прекрасно отдавая отчет в ограниченности собственных возможностей, Черчилль решил делегировать сбор материала молодым и талантливым историкам. Корректуру и работу с текстом он поручил своим секретарям, полагаясь на их богатый опыт, который был приобретен во время работы над «Мировым кризисом».
МЕНЕДЖМЕНТ ПО ЧЕРЧИЛЛЮ: Черчилль решил не писать, а диктовать текст секретарям. Сэкономленное таким образом время пошло на работу с материалом, проверку фактов и более детальную проработку концепции.
Работа была организована следующим образом. Первый этап состоял из сбора материалов. Научные консультанты должны были изучить архивы и имеющуюся литературу, составить тематические выписки, а затем, тщательно перепроверив собранный материал, передать его для анализа Черчиллю.
Далее начинался следующий этап. В дневные часы Черчилль внимательно изучал представленные факты, задавая по ходу вопросы и уточняя многочисленные подробности. Словно губка, он впитывал в себя информацию, которая начинала выстраиваться в его голове в сюжетную линию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
