– А это? – Алекс подошел к Асе и вытянул из ее дрожащих пальцев конверт. – Ты скажешь, что виновата почта?
– Нет, наверное, нет. Но ведь девушка получила его только через восемнадцать лет. Нашла случайно, там, в кладовке. – Ася мотнула головой в сторону. – Одно только это письмо. Других не было, хотя она перерыла все. Перетрясла каждую газету, проверила каждый журнал. Если бы она знала, что он писал ей, она ни за что не вышла бы замуж. Нет, она никогда бы не вышла замуж, если б знала, что он вернется к ней.
– А когда он вернулся, она его даже не узнала, – горько усмехнулся Алекс. – Какая забавная сказка!
– Узнала, просто боялась признаться в этом.
– Ему?
– И ему, и самой себе.
– Нет, она его не узнала.
– Пусть так. Ладно, ты прав, она его не узнала. Наверное, потому, что не верила, что он вернется. Она же думала, что он разлюбил ее. Может, если бы не было бороды… – Ася встала и несмело шагнула вперед, но остановилась и замерла, глядя на него с тревогой и надеждой.
Он сам подошел к ней, взял ее лицо в свои ладони, посмотрел ей в глаза и ответил:
– Зато он ее сразу узнал. Она повзрослела и отрезала свою красивую косу, но он ее все равно узнал. В ту самую минуту, как только увидел. Там, в Оружейной палате. Сначала он не поверил своим глазам, но когда услышал голос, понял, что ошибки быть не может.
На глазах Аси выступили слезы, она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась жалкой, вымученной:
– Если б у нее была борода, он бы тоже ее не узнал.
– Еще чего! – возмутился он. – Узнал бы в любом виде. Даже с бородой. Но все-таки хорошо, что у нее не оказалось бороды.
Оба рассмеялись, на этот раз действительно весело.
– А знаешь, сначала я не поверил, что ты не узнала меня. Думал, что ты просто притворяешься, делаешь вид, что не признаешь. А когда понял, что ты и в самом деле меня не узнала, я поразился. Неужели я так сильно изменился?
– Немножко. Совсем чуть-чуть.
– Врешь. А ты совсем не изменилась. Осталась все той же девочкой, десятиклассницей Асей Ольшевской.
– Неправда.
– Правда. Если бы ты знала, как я обрадовался, когда увидел тебя снова. Потом, конечно же, подумал: «Чему радуешься, глупец? Она замужем и, наверное, счастлива. Нарожала кучу ребятишек…»
– Только двоих, – торопливо вставила Ася.
– У нее есть любимый муж, хорошая работа, дом и все прочее. Все, что нужно для счастья. И я ушел. Но потом, когда встретил тебя во второй раз, подумал: а что, если это судьба? Что, если нет ничего? Ни мужа, ни счастья? Судьба подталкивает меня к тебе, а я не догадываюсь об этом.
Ася вздохнула. Она сама ничего не поняла и ни о чем не догадалась. Даже не узнала человека, которого так сильно любила. Впрочем, почему «любила»? Она ведь до сих пор его любит, хотя и запрещает себе об этом думать.
– И я пригласил тебя на свидание, – продолжал Алекс.
– На экскурсию, – поправила Ася. – Но если ты узнал меня, почему же сразу не сказал, что ты – это ты?
– Потому что не хотел услышать от тебя… В общем, я хотел убедиться, что ты счастлива без меня, и уйти. А когда узнал, что ты одна, решил немного задержаться. А потом я увидел это письмо…
– И рассердился на меня, – догадалась Ася.
– Да, было немножко. Но я вернулся. Не только из-за ключа. Любопытство заело, хотелось узнать, почему ты не отвечала мне и тем не менее столько лет хранила это письмо. По логике вещей, ты должна была сразу же выбросить его.
– Я вовсе не хранила его, я же тебе говорила, что нашла его недавно. Зато я до сих пор храню твои подарки. Шкатулку с видом замка и бабочку с золотыми крыльями. Помнишь?
Он только улыбнулся.
– А письмо это я впервые прочла несколько дней назад. Ты не представляешь, что я испытала, когда увидела его.
– Когда я обнаружил свое письмо в книге, то решил, что уйду и больше не стану искать с тобой встреч. Но потом вернулся, чтобы расставить все точки над «i». Не хотелось уезжать, не поговорив с тобой.
– Но почему ночью?
– Сам не знаю. На душе было очень неспокойно. Что-то словно подталкивало, говорило: «Езжай немедленно».
– У тебя сильно развита интуиция, – подсказала Ася.
– Наверное.
За окнами загорался рассвет. Внизу кто-то завел двигатель машины, потом залаяла собака. Но ни Алекс, ни Ася ничего не слышали и не видели. Не чувствуя усталости, они сидели на кухне, говорили и не могли наговориться. Ася рассказала, почему послушалась бабушку Зою и вышла замуж.
– Значит, Алеша… – начал Алекс и замолчал, пораженный.
– Да, – кивнула Ася. – Алеша твой сын. Ты мог бы и сам догадаться. Катя уверяет, что он ужасно на тебя похож. Ну, не знаю. Наверное, похож, только на тебя того, каким ты был раньше.
– А каким я был раньше?
– Ты? – задумалась Ася. – Замечательным. Добрым, смелым. И очень красивым.
– А сейчас я стал другим? Некрасивым?
– Нет, конечно, только эта борода…
– Если она тебе не нравится, я могу ее сбрить.
– Нет, зачем же…
– Но она тебе не нравится, я вижу.
Они еще немного поспорили по поводу бороды, Алекс клялся, что сегодня же сбреет ее, Ася уговаривала не торопиться и хорошенько обдумать свое решение. Однако волновала ее вовсе не борода. Она спросила:
– Но почему ты не написал сразу?
Если бы она получила его первое письмо до своего отъезда в Томск, не было бы этих долгих восемнадцати лет, что пролегли между ними. Не было бы ни горьких слез в подушку, ни душевных терзаний, ни тусклой семейной жизни с нелюбимым мужем. Как жаль, что столько времени потеряно зря!
– Я не мог, – вздохнул Алекс.
Его скупой рассказ о том, что случилось, когда он уехал из Москвы, поразил Асю. В первый же месяц пребывания в Праге они попали в страшную автомобильную аварию. От машины осталась лишь груда обломков, но все, кто в ней сидел, выжили. Судьба распорядилась так, что отец отделался синяками и сломанным ребром. Саше повезло меньше. Он сломал ключицу и правую руку – кисть зажало металлическими обломками. Боль была жуткая, казалось, он никогда не сможет пошевелить пальцами. Потому-то и не написал сразу. Но хуже всех пришлось матери, которая сидела рядом с отцом. Она получила перелом свода черепа и повреждение позвоночника. Ей сделали несколько операций. Отец работал, и Алекс не отходил от нее. Потом мать пошла на поправку. Некоторое время все было неплохо, они даже на курорт съездили. А потом возобновились головокружения, появились жуткие боли, от которых спасали лишь сильные обезболивающие. Врачи уговорили сделать новую операцию, но она не помогла. Ровно через месяц она умерла.
Ася вспомнила красивую, цветущую женщину, и на ее глаза навернулись слезы.
– Как жаль… Твоя мама была удивительной женщиной.
– Да. Это было такое горе! Особенно для отца. Да и для меня тоже, но я как-то держался. А отец… он просто места себе не находил. Ничего не мог есть. Плакал, если думал, что его никто не видит. Он очень ее любил.
