Человек набирается сил, когда их не тратит. Хотя, как вы понимаете, все хорошо в разумных пределах, а много хорошо – тоже плохо.
Лежите и отпускайте своих зомби. Вот появилась цель: встать и выкурить сигарету. Скажите себе: «Нет!» Пусть ваш зомби ходит курить, а вы лежите, вам не до этого, вы на экономичном режиме: ничего лишнего. Вот возникло желание пройтись по квартире, пусть зомби ходит, а вы лежите, вам не до этого. Захотелось просто перевернуться со спины на живот – ни за что! Если зомби снова и снова поднимают свои головы, снова и снова смущают вашу душу, прокрадываются незаметно и исподволь, будьте начеку и отправляйте всех, от первого до последнего, по одному-единственному адресу (по какому именно, я по понятным причинам не уточняю – звучит слишком нелитературно). Лежите смирно, что бы ни происходило, поскольку вы экономите силы, ваш «аккумулятор» на подзарядке, а «машина» в гараже, и никаких инсинуаций по этому поводу, никаких компромиссов и полумер!
Все это, конечно, не так просто, как кажется. И самая большая сложность – это постоянно удерживать себя в состоянии зоркого «пограничника». Вам достаточно на одну секунду отвлечься, и вы уже поймаете себя на том, что встали или встаёте, что-то делаете и думаете о чем-то совершенно бессмысленном. Какая-то мысль предательски прокралась с чёрного хода и завладела вашим сознанием, а потом и телом. Это вовсе не редкость и скорее случится, чем не произойдёт. И вот, повинуясь ей, вы встали и послушно куда-то собрались. Если это случилось, непременно рассердитесь на себя. Скажите: «Здрасьте пожалуйста! И куда это я, интересно знать?! А ну-ка на место – в койку!» И мигом возвращайтесь в исходное положение. Соберётесь в целое, как детский конструктор, тогда делайте что угодно, а пока не собрались – что вам неймётся?! – лежите и отдыхайте. Все!
Будьте безучастным свидетелем своих порывов. Спокойно следите и не включайтесь. Отсылайте все свои переживания на периферию, причём в полном составе: и желания, и чувства, и активность.Сосредотачивайтесьв своём центре, помните о третьем.
Пройдёт какое-то время, и вы или уснёте, или вдруг внезапно почувствуете необычайный прилив сил и решимость сделать что-то действительно важное. И то и другое хорошо, так что вы добились желаемого результата. Вы собрались с силами, и они сами заявили о себе. Вы сосредоточились в собственном центре и обрели целостность. Первый исход отличается от второго только степенью физической усталости. Если вы уснули, значит, не только ваша душа, но и ваш организм нуждается в полноценном отдыхе, а отдых для него – это прежде всего сон.
Запомните, нельзя встать и решаться на что-то прежде, чем вы ощутите действительный прилив сил, своеобразное второе дыхание. Отпускайте на волю все свои желания и проблемы, не удерживайте их при себе, останьтесь один на один с собой, и ваши силы вернутся к вам. Они войдут в своё прежнее русло, как река возвращается в него после весеннего половодья. Не надо думать: «Сейчас я отлежусь, а потом встану, буду пить чай, смотреть телевизор, ходить по квартире, звонить по телефону и листать журналы». Не удерживайте таким образом свои желания и порывы, отпустите их. Отпуская их на волю, вы позволяете себе расслабиться и отдохнуть. Пусть они побродят, пока вы отдыхаете, без вашего участия, это их проблемы. Ваша задача лежать и набираться сил, а все, что будет пытаться вклиниться в вашу жизнь, надо отсекать.
* * *
Если с «зомби» все понятно, мы идём дальше.
Теперь я хочу открыть вам небольшую тайну. Если ситуация долго оказывается не разрешённой вами или, как мы ещё говорим, открытой, то с течением времени она попытается закрыться сама, самостоятельно. Произойдёт это, конечно, не от хорошей жизни, и хорошего в этом мало, поскольку такая «прикрытая» проблема (ситуация) сама способна порождать новых психологических монстров. И вот вам показательный пример.
Ко мне обратилась немного полноватая, улыбчивая, весьма эмоциональная и чрезвычайно болтливая женщина тридцати двух лет. Она жаловалась на свою «фригидность». Поначалу я долго выслушивал множество её объяснений, почему, как ей кажется, она не испытывает к мужчинам сексуального влечения, но ни один из доводов не показался мне достаточно убедительным, я не поверил в её фригидность. Мы стали прояснять ситуацию поэтапно.
Кто-то бранил Диогена за то, что он посещает подозрительные места. «И солнце туда заглядывает, но не оскверняется», – ответил Диоген.
Во-первых, выяснилось, что к мужчинам она далеко не так равнодушна, как говорит. Впрочем, я ощутил это и на себе, поскольку так фригидные женщины не смотрят на губы и руки своего собеседника. Затем резонно встал вопрос: на каком же этапе пропадает этот интерес? И постепенно картина стала проясняться. Типичная механика состояла в следующем: она знакомится с очередным молодым человеком, он за ней ухаживает, начинает нравиться. Потом, через какое-то время (неделю или полторы), они встречаются в пустой квартире. Пока он ей все ещё интересен, они садятся за стол, пьют, закусывают, разговаривают о том о сём, и через 15-20 минут она вдруг понимает, что желание рассеялось как дым. И ей начинает казаться, что сейчас он её изнасилует. Она хватает плащ и сумочку и в панике покидает место их «интимной» встречи.
Её чрезмерная болтливость меня смущает, поэтому я задаю ей вопрос: «А как вы с ним разговариваете до того, как чувствуете, что желание оставляет вас?» – «В каком смысле?» – уточняет она. «Примерно так же быстро и бойко, как со мной, в том же темпе или медленнее?» – разъясняю я свой вопрос. «Конечно, нет! С вами я ещё медленно разговариваю!» – рапортует она, а я в душе морщусь. Если сейчас она произносит все 250 слов в минуту, то с какой же скоростью она разговаривает на любовном свидании! Какой немыслимый словесный водопад обрушивается на потенциального любовника!
Итак, она тараторит без умолку, а потом – бац! – желание пропадает. А ведь оно было, в этом нет никаких сомнений. Во-первых, ей, безусловно, не чужд интерес к мужчинам, во-вторых, уже на второй неделе знакомства она норовит прыгнуть к молодому человеку в постель, что, согласитесь, слишком резво для фригидной женщины. И наконец, этот её парализующий взгляд, страстно прикованный к моим губам и пальцам. Получается, что желание было, потом она тараторила, как на пожаре, и оно пропало, словно бы его и не было вовсе.
Я называю невротиком любого, кто использует свои возможности, чтобы манипулировать другими, вместо того чтобы совершенствовать себя.
Фредерик ПёрлзИ я прошу её замолчать. Она удивляется и начинает расспрашивать, какой «психотерапевтический метод» я применяю, зачем ей молчать и почему я не хочу её слушать. Темп речи увеличивается, она вновь возвращается к своему рассказу, потом начинает оправдываться. Но я опять повторяю свою просьбу. Она недовольна, замолкает буквально на несколько секунд и снова пытается говорить, после чего снова следует моя просьба. Эти препирательства в той или иной форме продолжаются около пяти минут, и наконец она сдаётся. Теперь она больше не пытается говорить, и мы сидим в полной тишине.
Но она перестала на меня смотреть. Она крутит головой по сторонам, смотрит в окно, разглядывает собственные ногти, иными словами, делает все возможное, чтобы я, не дай бог, случайно не попал в поле её зрения. Так что я прошу её снова, но теперь не только молчать, но ещё и сидеть ровно и при этом смотреть на меня. Видно, что это простое задание требует от неё колоссальных усилий. Она пытается что-то делать руками, постоянно перекидывает ногу на ногу. Мне приходится педантично прерывать все её движения, я пытаюсь вынудить её не выплёскивать внутреннее возбуждение в бесцельные двигательные акты.
В конце концов это ей все-таки удаётся, она смотрит на меня, смущается, краснеет и говорит: «У вас очень красивые руки, доктор». – «Я, кажется, просил вас хранить молчание?» – невозмутимо отвечаю я. «Больше не нужно. Я все поняла», – говорит она после небольшой паузы, а на её чуть-чуть испуганном лице появляется нежная улыбка. Потом она рассказала, что при первой же нашей встрече отметила для себя, что я в её вкусе, но в процессе беседы это чувство пропало. Когда я спросил о темпе её речи при встрече с мужчинами, она очень удивилась, потому что осознала, что в компании с женщинами она почти молчалива. Когда же я заставил её замолчать, она вдруг почувствовала сильное внутреннее напряжение, которое постепенно приобретало характер беспредметного возбуждения. Ей хотелось что-то делать, чем-то занять руки, найти удобное положение для ног, но напряжение не уходило, а только увеличивалось. Если же она начинала смотреть на меня, то напряжение моментально многократно усиливалось. А в тот момент, когда я вынудил её смотреть на меня, она ощутила, как изнутри её «обдало жаром», причём это было желание! Так что она мгновенно осознала, что все её напряжение исключительно сексуальной природы. Это и стало концом её мнимой фригидности.
