– Кажется, я знаю, – услышала я, прежде чем мужчина потянул меня за руку, заставив встать со своего места, а после опустил на свои колени, бережно прижимая к своей груди и укачивая как маленькую. – Ты тоскуешь по ней? – задал он вопрос, от которого я вздрогнула. – Можешь признаться мне, – тихо добавил он.
– Я… я не знаю. Мне хорошо с тобой, – искренне призналась я, заглядывая в красные глаза вампира. – И я бы ни за что не променяла то, что у меня сейчас есть. Я влюбляюсь в тебя со страшным и пугающим ускорением. Но… – запнулась я. – Но мне не хватает ее. Мне нравилось проводить с ней время, разговаривать, смеяться. Я скучаю по тому времени, когда могла просто зайти к ней и поговорить.
– Ты можешь сделать это и сейчас, – заметил он. – Уверен, она будет рада твоему приходу и не откажет в компании.
– Нет, – грустно прошептала я. – Как прежде уже не будет. Она не простила меня. Стефа не откажет в компании, но той легкости общения уже не будет. Она будет чувствовать боль, а я вину. Это обернется пыткой для нас обеих, – произнесла я, плотнее прижимаясь к императору, спрятав лицо на его шее и терзая пальцами его пуговицу на рубашке. – Она почти не выходит из своей комнаты. Я слышала, что к ней в крыло помимо фрейлин, стали водить и гарем рабынь. В последний раз я видела ее на церемонии помолвки, с которой она почти сразу ушла, дав нам свое согласие на свадьбу. Мне тревожно за нее…
– Я бы хотел помочь… – вздохнул он. – Я не ожидал, что она отступится, думал, что придется бороться за тебя, но она оказалась достаточно благородной, чтобы уважать твое решение. Наверное, пришла пора и мне проявить это благородство, – тяжело вздохнул он, отчего я высоко поднялась вместе с его грудью.
– О чем ты? – занервничала я, выпрямившись на его коленях и с тревогой посмотрев в лицо вампира.
– Я не могу говорить с уверенностью, но у меня есть серьезные причины полагать, что Стефа, как и я, выбрала тебя своей Сангири.
– Ты… Ты серьезно? – прошептала я пораженно.
– Боюсь, что да.
– Почему раньше не сказал? – заглянула я в мрачное, но удивительно красивое лицо.
– Я не хотел, чтобы ты чувствовала вину, за принятое тобой решение, – пожал он плечами. – Я думал, что защищаю тебя, но не помогло.
– А как же Стефа? Ее тебе не жалко? – с сожалением спросила, закусив губу.
– Жаль, но она сильная. Со временем она смирится, – тихо произнес мужчина, а я разозлилась.
– Смирится? Смирится, наблюдая меня с тобой каждый день на протяжении всей жизни?
–А что ты предлагаешь, Соня? – строго произнес Алукард, вперив в меня внимательный, пристальный взгляд. – Что? Хочешь отказаться от меня в пользу Стефэнии? Ты этого хочешь?
– Нет! – покачала я головой.
– Тогда что? – сжимая мое плечо и бедро, спросил Алукард. – Выбор не велик, Соня. Либо я, либо Стефа. Но, как ты сама понимаешь, с ней ты будешь только фавориткой. И останусь я, тот, для кого ты по-прежнему будешь единственной. Станешь жалеть и меня, так же, как сейчас Стефу?
– Прекрати, – попросила я.
– Я знаю, это больно, Соня. Мне, в том числе. Стефа стала мне близким другом за время нашего знакомства. А к тебе я чувствую нечто большее, чем простая привязанность. И мне больно смотреть на то, как вы обе страдаете. Но я могу расставить приоритеты. Ты – для меня важнее, Соня. Потому я не откажусь от тебя, как бы больно не было моей жене. Я не смогу без тебя. Я это помню, и выбор становится очевидным и несложным. Быть может, тебе тоже стоит поступить так же и выставить свои приоритеты?
***
Сразу после завтрака собралась с силами воли и отправилась в противоположное крыло. С каждым подступом к знакомым дверям меня нервно потряхивало все больше, а желание развернуться и не глупить нарастало. Но я отбросила все сомнения и постучала в резные, тяжелые двери, чтобы замереть в ожидании и прислушаться. И чем больше слушала, тем больше убеждалась, что мой приход был необходим. Хотя бы для того, чтобы попытаться исправить ситуацию.
Дверь приоткрылась, но вместо Стефы, показалась почти полностью обнаженная вампирша, со следами крови на полных губах, что скривились в презрительной усмешке, стоило ей увидеть меня.
– Я хочу увидеться с Ее Императорским Величеством, – произнесла я с безукоризненной вежливостью, старательно игнорируя пренебрежение в красных глазах голой девицы, что смеет смотреть на меня свысока.
– Императрица не велела ее беспокоить. Боюсь, миледи, вам придется записаться на официальный прием у секретаря Ее Величества, – послали мне ироничную улыбку, которою я с достоинством вынесла.
– Я настаиваю, чтобы о моем приходе доложили, – не уступала я.
– К сожалению, не могу ничем помочь… – развела она руками в притворном расстройстве, а я ощутила, как от бешенства выступила испарина на лбу, а к горлу подкатил ком. На пальцах стало загораться заклинание, но неожиданно раздался знакомый, ленивый и недовольный голос:
– Елена, кто там? Я же говорила, чтобы ко мне не лезли с делами! – услышала я, прежде чем дверь не раскрылась полностью, явив одетую в откровенное платье императрицу, с очередным бокалом крови в руке, которому я обрадовалась больше, чем недавно долгожданному солнцу. Увидев меня, Стефа замерла, а после ее глаза медленно посмотрели в сторону моментально лишившейся всякой спеси фаворитки.
– Я говорила, что вы не принимаете, ваше величеств…
– Заткнись, – коротко оборвала Стефа. – Пошла вон, – еще один приказ, и обнаженной девушки и дух простыл. – Зачем ты пришла, Софи? – обратилась Стефа ко мне холодно. От тона и неприязни во взгляде императрицы невольно передернула плечами и почувствовала, как пересохло горло.
– Я хотела поговорить.
– О чем? – подняла она брови.
– Будем обсуждать это прямо в коридоре? – нервно осмотрелась я в свою очередь, не торопясь отвечать на вопрос. Императрица смерила меня взглядом и усмехнулась.
– Проходи, – посторонилась она, пропуская меня вперед и закрыв дверь перед носом моих провожатых. Оказавшись в гостиной, я вздрогнула от обилия голых, извивающихся тел, пьяного смеха и порочных стонов. В воздухе висел густой аромат крови, вина и секса, от которого меня замутило. Помимо фрейлин, здесь были и человеческие питомцы, как мужчины, так и женщины. И смотреть на них было неприятнее всего. В это мгновение я поняла, что лучше бы я осталась в коридоре.
Лихорадочно обернулась, наткнулась на пристальный взгляд императрицы, которая рассматривала меня с мрачным любопытством.
– Не нравится? – отвечать я посчитала лишним, потому опустила взгляд, сосредоточившись на своих подрагивающих пальцах. – Идем в спальню, там поговорим наедине, – смилостивилась Стефания и, не оглядываясь на меня, пошла в сторону упомянутой спальни, порой переступая через чьи-то обнаженные, извивающиеся в экстазе тела. Тошнота поднималась все сильнее.
Не могу сказать, что я такая уж ханжа. Алдукард открыл для меня дверь в чувственное удовольствие, каждый день поражая все новыми открытиями. Он заставлял меня раскрываться, выходить из своей «скорлупы» и позволять себе наслаждаться всем, что он может мне дать. И мне нравилось. Но сейчас это ассоциировалось у меня с чем-то развратным, болезненным и неправильным.
Стоило оказаться за плотно закрытыми дверями спальни, я не сдержало вдоха облегчения.
– Так, что ты хотела, Софи?
– Я пришла тебя проведать. Я беспокоюсь о тебе, – призналась я честно и нахмурилась, с некоторым изумлением понимая, что прежняя выдержка меня покинула, о чем свидетельствовал явный мандраж и откровенная испарина. Дышать, почему-то, становилось трудно и хотелось расстегнуть верхние пуговицы платья.
– Ты или Алукард? – криво усмехнулась она. – Неужели он переживает, что я могу доставить проблем?
–Прекрати, – попросила я. – Алукард ни причем, ты прекрасно это знаешь.
– Вот как? – протянула она, хитро прищурившись и обходя меня по кругу, отчего у меня на мгновение закружилась голова. Нарастало странное чувство, которое я не могла понять и лишь отмахнулась от него. – Значит, проявила участие, – покивала она головой. – Допустим. А твой жених в курсе, где ты сейчас? Сомневаюсь, что он обрадуется, узнав, что я расстроила тебя происходящим в гостиной.
