Это все возможные причины появления «Сообщения» (кстати, «Сообщением ТАСС» тогда называлась важная правительственная информация преимущественно для внутреннего пользования, а «Заявлением ТАСС» – для зарубежного). Но что же послужило поводом к его появлению? Здесь гадать не приходится, ибо Сталин начал «Сообщение» словами, прямо его раскрывающими: «Еще до приезда английского посла в СССР г-на Криппса в Лондон, а особенно после его приезда в Лондон…» («Правда» за 14 июня 1941 г.). Криппс отбыл из Москвы 6 июня 1941 г. И этот известный факт я вдруг увидел в новом свете, так как из текста «Сообщения» видно, что Сталин именно это счел поводом для его публикации неделю спустя. Ведь отъезд посла без указания причин, возможно, был и отзывом посла? А что такое отзыв посла? Это серьезный шаг к ухудшению отношений между двумя странами вплоть до их разрыва или даже объявления войны. Нота протеста – отзыв посла – ультиматум и объявление войны – вот цепочка дипломатических действий, ведущих к войне.
Ричард Стаффорд Криппс – c мая 1940-го по январь 1942 г. посол Великобритании в СССР. Фото конца 1940-х годов
Если бы, например, 6 июня Гитлер отозвал своего посла Шуленбурга, то после 22 июня Германия и вся Европа кричали бы, что это фактически было предупреждением о готовящейся Германией войне против СССР. А тут вдруг уезжает посол Англии Криппс и почему-то никто из историков никакого значения этому не придает, хотя в последние предвоенные дни, похоже, значение этому событию придавалось огромное. Недаром в отчете о самом первом дипломатическом заявлении, полученном 22 июня 1941 г. от посла СССР в Англии Майского по поводу его беседы с министром иностранных дел Иденом в этот день, советский посол пишет: «Затем Иден перешел к вопросу о Криппсе. Он хотел бы, чтобы Криппс как можно скорее вернулся в Москву, однако, ввиду инцидента с коммюнике ТАСС и болезненной реакцией на него со стороны Криппса, Иден хотел бы знать, является Криппс для нас “персона нон грата”. Иден считал бы нецелесообразным менять посла, но он готов это сделать, если бы мы того пожелали. Я заверил Идена, что подозрение Криппса ни на чем не основано, что отношение лично к нему у нас хорошее, что если у Криппса раньше были в Москве известные трудности, то это вытекало из других, хорошо известных Идену причин. Иден был очень доволен моим ответом и заявил, что постарается срочно отправить Криппса в Москву» [26. C. 11. (АВП РФ. Ф. 059. Оп. 1. П. 352. Д. 2402. Л. 262–263)].
О том, что это были за трудности, можно предположить, прочитав запись беседы первого замнаркома иностранных дел Вышинского с Криппсом 4 июня 1941 г. Из нее следует, что Криппс был принят по его просьбе и сообщил, что «по вызову своего правительства он вылетает в пятницу 6 июня с. г. в Стокгольм, чтобы оттуда отправиться в Лондон для консультации со своим правительством… Далее Криппс заявил, что… в свое время просил у Молотова принять его, но получил отказ… Просил сохранить его заявление в секрете до его прибытия в Англию. Официальным мотивом отъезда Криппса из Москвы будет необходимость получить консультацию у шведских врачей… поблагодарил меня за внимательное отношение к нему в течение всего “бесплодного” года его пребывания в Москве» [25. C. 719–720 (АВП РФ. Ф. 07. Оп. 2. П. 9. Д. 20. Л. 35–36)].
К сожалению, из одних лишь этих документов понять истинные причины отъезда Криппса из Москвы невозможно. «Бесплодный» год пребывания в Москве, отказ Молотова принять его, плохие отношения СССР и Англии – такое бывает в дипломатической практике… Но почему же Иден полагает, что в Москве Криппса могут считать «персоной нон грата»? Почему его отъезд в Лондон стал причиной единственного предвоенного публичного размышления Сталина на запретную в то время в СССР тему возможной войны с Германией?
Почему военно-морской атташе Германии Баумбах в своей телеграмме в Берлин от 24/ IV-41 г. сообщил, что он пытается «противодействовать слухам» «о якобы существующей опасности германо-советской войны», что «британский посол называет дату 22 июня как дату начала войны»?
На мой взгляд, есть несколько вариантов причины отъезда Криппса.
1. Не стоит забывать, что гораздо более вероятным источником появления в Москве информации о принятии Гитлером решения напасть на СССР в то время был Шуленбург, вернувшийся из Берлина к первомайским праздникам. 27 апреля его принимал Гитлер, после беседы с которым этот опытнейший политик и царедворец понял, что нападение Германии на СССР неизбежно. Именно эту мысль он доводил до сведения Сталина и Молотова через Деканозова во время приватных встреч с последним 5, 9 и 12 мая 1941 г. Вот от кого скорее могла пойти серьезная утечка информации о готовящейся войне Германии против СССР, которая, возможно, дошла и до Криппса. Тогда Сталин через советского посла в Лондоне Майского мог потребовать от английского правительства отзыва Криппса, обвинив его в подстрекательстве и, возможно, даже объявив его «персоной нон грата». Текст «Сообщения» больше всего соответствует такому варианту. Однако у Криппса мог быть и другой источник такой информации – Черчилль, после того как он через Гесса договорился с Гитлером о совместном ударе по СССР. Тогда возможны еще несколько вариантов причины отъезда Криппса в Лондон.
2. Его мог отозвать сам Черчилль, демонстрируя Гитлеру свою готовность ударить вместе с ним по СССР 22 июня. Мол, поскольку англичане все делают честно-благородно, по международным правилам, то, собираясь напасть на Советский Союз, они предупреждают его об этом общепринятым в дипломатии способом – отзывом посла.
3. Криппс мог быть оповещен Черчиллем о достигнутой с Гитлером договоренности и имел неосторожность кому-то об этом намекнуть. Это дошло до Баумбаха, о чем тот официально сообщил в Берлин (тот факт, что он повторил за Криппсом дату 22 июня, говорит о том, что, скорее всего, он не был осведомлен о ней германским руководством). Гитлер тут же сообщает Черчиллю о происшедшей утечке сверхсекретной информации от Криппса, и посла из Москвы тут же отзывают.
4. Еще один вариант, полностью повторяющий изложенный выше, с той, однако, разницей, что Криппс допустил утечку этой информации целенаправленно, чтобы предупредить советское руководство, так как он всегда был левым и выступал за сотрудничество с СССР. В «Британской энциклопедии» о нем сказано: «член крайне левой группировки в Лейбористской партии, он участвовал в создании в 1932 году Социалистической лиги. В 1936 году Криппс выступил за создание единого фронта с коммунистами, что привело к его исключению впоследствии из Лейбористской партии (этот фронт был расширен в 1938 году и стал антифашистским народным фронтом)». В пользу этого варианта говорит еще один факт – Криппс, выступая в Лондоне на заседании военного кабинета 16 июня 1941 г. по поводу вступления СССР в войну, заявил: «…для Англии было бы лучше, если бы Советы не участвовали в деле в этом году, а оставались потенциальной угрозой» (Городецкий Г. Роковой самообман Сталина и нападение Германии на Советский Союз. М.: РОССПЭН, 1999. С. 312). Это заявление неожиданным образом совпадает с абсолютной уверенностью Сталина в том, что СССР в 1941 г. воевать с Германией не будет. Такое сходство их позиций навело меня еще на один возможный вариант обстоятельств отъезда Криппса из Москвы.
5. Советская разведка довела до сведения Сталина, что Черчиллю стало известно о подготовке Великой транспортной операции, выводящей часть войск Германии и СССР на исходные позиции для нанесения совместного удара по Британской империи (в том числе для высадки десанта на Британские острова в операции «Морской лев»). Поэтому вождь лично (или через Молотова или Вышинского) попросил Криппса срочно выехать в Лондон и сообщить Черчиллю об этой готовящейся операции, которую СССР как дезинформационную разыгрывает с Германией, с тем чтобы соединения Красной Армии с ее помощью были переброшены к Ла-Маншу, после чего они будут готовы ударить по фашистским войскам вместе с британской армией, флотом и авиацией. Косвенным подтверждением возможности такого варианта является молниеносное превращение Черчилля из заклятого врага Советской России в ее лучшего друга и союзника в день нападения Германии. Не случайно он стал единственным лидером, выступившим 22 июня 1941 г. и объявившим, что в этой войне намерен не просто защитить свою страну от врага, но «уничтожить Гитлера и все следы нацистского режима» (ни Молотов, ни Сталин в своих радиообращениях к народу так круто вопрос не ставили, у них – «отразить», «защитить», «разгромить немецкую армию»).
Мне удалось обнаружить документ, в котором изложена точка зрения самого Криппса о возможности нападения Германии на СССР. Это записка начальника внешней разведки НКГБ Фитина 5 мая 1941 г. Сталину, Молотову и Берии о двух шифровках Криппса в МИД Англии от 23 апреля 1941 г., содержание которых было передано агентом из Лондона 30 апреля 1941 г. Вот полный текст этой записки:
