с ее губ шепот. — Кто-нибудь может увидеть…
— Останови, если захочешь. — Дракон прижал Мику к себе, мягко целуя в уголок рта. — Скажи, чтобы остановился. Сразу отступлю…
Его руки заскользили по спине, аккуратно надавили на плечи, укладывая девушку на траву. Она прильнула к нему, забывая обо всем, что тревожило ее до этого мгновения, приластилась, точно кошка. Сильное, крепкое тело нависло над ней, колкий жадный взгляд пробежался по лицу, спустился ниже, к ключицам, груди…
Близость с ним была каждый раз будто первый. Он смотрел и изучал изгибы женского тела, словно никогда раньше его не видел, и осознание этого отдалось в груди приятной дрожью.
Шелестящий хриплый голос зазвучал вновь:
— Слов недостаточно. — Рей, едва касаясь губами разгоряченной кожи, не спеша спускался вниз. — Мне нужна настоящая клятва. Обряд. Я хочу, чтобы ты стала моей женой не только на словах.
Микаэлла задохнулась стоном — то ли от его неожиданного предложения, то ли от прикосновения горячих губ к внутренней стороне бедра. Язык скользнул чуть выше, коснулся влажной плоти, и Рейнард не сдержал довольной улыбки, услышав очередной рваный вздох.
Она дрожала всем телом, скребя ногтями землю. Закусив губу, двигалась навстречу, пыталась сдерживать стоны, но приятное ноющее чувство вынуждало задыхаться вновь и вновь. Хватка дракона стала жестче, сильнее, и Мика почувствовала, как горят его пальцы, впившиеся ей в бедра.
Еще один небрежный поцелуй, одно касание…
Она содрогнулась, не успела вдохнуть, как мужские губы заскользили выше, нежно, с особым трепетом поцеловали живот. Новое странное чувство осело внутри и прохладой окутало яростно бьющееся сердце. Язык скользнул между грудей, а после Рей потянулся верх, нависая, снова приник к дрожащим губам.
Неуверенно Микаэлла провела пальцами по твердым мускулам его живота, но мужчина перехватил их, несильно сжал. Лазурные глаза встретились с янтарными. Мика вновь осторожно потянулась к животу, замерла, едва коснувшись. Хриплое дыхание обжигало лицо; Рей мягко завладел ее губами, направляя руку девушки ниже.
Нежная горячая кожа под пальцами обожгла, но она не остановилась, сжала чуть сильнее, неспешно двинула рукой, наблюдая, как мужчина крепко стискивает челюсти, зная, с каким усилием он сдерживает себя.
Не выдержал. Мика вздрогнула от неожиданности, когда дракон дернул ее руки вверх, крепко сжал над головой. Сердце затрепетало, она почувствовала жажду. Неотвратимую, пьянящую жажду быть как можно ближе.
Слабость растеклась в ногах, закружилась голова. Аккуратно, но уверенно дракон развел ее бедра, удерживая руки, неотрывно смотря в блестящие от желания глаза. Одно плавное движение — и Микаэлла откинула голову назад, выгнулась в пояснице. Жаркий от близости воздух наполнил легкие, сбивая дыхание, вынуждая теряться в ощущениях.
Рей качнулся вновь, резче, сильнее, с наслаждением ловя ее стоны и шумные вздохи. Вырвав из его хватки руки, девушка обхватила его за шею, притянула ближе, но даже этого оказалось недостаточно — хотелось еще ближе, еще теснее…
Неистовая, несдержанная ласка сводила с ума, движения становились все более нетерпеливыми, жесткими и страстными. Мика впервые почувствовала себя рядом с ним так, будто самовольно шагнула в клетку к хищнику, но, вопреки крику разума, она знала, что он не причинит ей вреда.
Рейнард не мог оторвать от нее глаз. То, как она закусывала губу, пытаясь сдержать стоны, то, как двигалась ему навстречу, как сжимала его плоть и жмурилась, — все это лишь больше распаляло и без того мощный огонь, уже до боли обжигающий все внутренности.
Его имя сорвалось с ее губ, приглушенный, почти умоляющий шепот… Оба задержали дыхание и резко выдохнули, растворяясь в волнующем моменте.
Рей обессиленно лег на траву, незамедлительно притянул к себе суженую, сжал в объятиях, целуя в макушку. Жар сменился блаженным, ласковым теплом.
Задевая ее рваным дыханием, дракон шепнул:
— Я все еще жду ответа.
Мика не сдержалась — усмехнулась. Рисуя пальцем узор на широкой груди, она шепнула в ответ:
— Ты его уже давно получил, ящерка. Не вынуждай меня снова краснеть.
Глава 47. Духи леса
Некоторые места бывают обманчивы. Как и чувства, которые они рождают своей живописной красотой. И порой отличить реальное видение мира от сновидений не представляется возможным.
Прогуливаясь по деревне, Мика и сейчас не могла понять, спит она или же в этот раз сон не смог затмить реальность. Горячие лучи утреннего солнца ласкали кожу, скользили по тропам и траве, расползались по крышам хижин, нагревая их и воздух.
Микаэлла с легкостью отказалась от теплой вальгардцкой одежды, заменив ее воздушным нежно-бирюзовым платьем без лишней декоративности и сандалиями на плоской подошве.
Несмотря на раннее утро и недавно выглянувшее из-за гор солнце, в поселении кипела жизнь. Девушке даже показалось, что она проснулась позже всех, но вскоре она заметила вяло выходящих из лачуг детишек. Потягиваясь, они позевывали и щурились, глядя в ясное небо. Мимо проходили женщины, держа над головами корзины с фруктами, — теперь не воительницы, не жаждущие справедливости, а примерные жены, милые, ласковые матери, которые улыбались всякий раз, когда ловили взгляд Микаэллы.
Среди мужчин, направляющихся в лес, и среди тех, что тренировались внизу, в поле, Мика не заметила ни Лейва, ни Рейнарда. Рей предпочел остаться у озера до утра, и девушка, как бы ей ни хотелось быть рядом с ним, ночью вернулась обратно в деревню и, к ее удивлению, уснула довольно быстро и незаметно.
Она ждала суда. Справедливого суда. И, хоть и не ведала о причинах подобного недружелюбия со стороны арханцев к Рейнарду, надеялась, что они проявят чуткость к нему и... его ребенку.
Мика притормозила, оказавшись на небольшой полянке, окруженной деревьями и разделенной почти на равные половины серебристой ниточкой ручья. Ладонь легла на живот, пальцы, дрогнув, сжали легкую ткань. Тепло усиливалось, становилось практически жаром, когда она пыталась почувствовать его энергию. А в те моменты, когда ничего не чувствовала или, скорее, не желала чувствовать, задумывалась: готова ли она стать матерью? Любящей, нежной и мягкой, как ее вторая мама, как те женщины, которые, минуя поляну, с любовью глядят на играющих в догонялки детишек?..
Отрешенный взгляд задержался на Генри. Он бегал с остальными ребятами вдоль поля, но гораздо быстрее их, и перепрыгивал через ручеек. Прежде она нечасто видела его таким — веселым и беззаботным. Она догадывалась, что в скором времени ему придется оставить ребячество, коим он еще не успел насладиться, и начать готовиться ко взрослой жизни: учиться быть мужчиной не только с помощью оружия и искусства боя, но и благодаря
