в каких-нибудь делишках и может запросто пойти в тюрьму.
— Меня его дела не волнуют. Главное — чтобы он делал все, что я ему говорю, и не попадался на глаза полиции. Остальное не имеет никакого значения.
— Знайте, Рингер, я не понятия не имею, что вы там задумал и как решили погубить меня с помощью той малолетки, — громко, взволнованно говорит Ракель, будучи готовой едва ли не придушить Саймона собственными руками, чтобы он оставил ее в покое. — Но запомните, если вы и дальше продолжите травить мою жизнь и жизнь моих близких, то вам придется ответить за это. Клянусь, я сделаю все возможное, чтобы так и было!
— Ха, да ты уже и так растоптала меня в грязи! — грубо восклицает Саймон. — Так, мать твою, растоптала, что на мне всю жизнь будет ужасное клеймо. Клеймо лгуна и человека, который захотел попиариться на твоем имени. Да, пусть об этом никто не знает. Но если кто-то узнает, то мне конец.
— Надо было думать, прежде чем рассказывать всем ложь обо мне с надеждой прославиться на моем известном имени.
— У меня все бы получилось! ПОЛУЧИЛОСЬ! Если бы не твои дружки! Это они все мне испортили!
— Рано или поздно ложь раскрывается! Вы должны прекрасно это понимать.
— Я никогда не прощу тебе то унижение. Слышишь, НИКОГДА! Ты, тварь, ответишь мне за это! Теперь настал мой черед заставить тебя чувствовать себя такой же униженной, каким униженным чувствовал себя и я, когда один жалкий фотограф и его подружка разоблачили меня.
— Да? — искренне удивляется Ракель, слегка округлив глаза. — И каким же образом? Как еще вы хотите сломать мне жизнь?
— Ну… Возможно… Мне есть что рассказать тебе про кого-то из твоих близких…
— Что бы вы ни сказали, я ни за что в это не поверю.
— А может, и поверишь!
— Зная, что вы — откровенный лгун, никогда!
— Ну хорошо, сейчас мы это проверим. — Саймон замолкает на пару секунд, с хитрой улыбкой готовясь воплотить в реальность одну свою задумку. — Сколько раз ты задавалась вопросом о том, как я узнаю все о твоих перемещениях и имею в своем распоряжении номера и адреса всех твоих друзей и родственников?
— О, неужели вы захотите признаться? — удивляется Ракель. — Захотите рассказать, как умудрился достать номер одной из моих подруг и матери моего парня?
— Может быть, дорогая… Может быть…
— Что-то мне подсказывает, что я не услышу ничего хорошего.
— Я так не думаю.
— Может уже хватит врать? Сколько можно мотать мне нервы!
— А знаешь, Ракель, мне было совсем не сложно найти тебя и твоих родственников, — с хитрой улыбкой говорит Саймон. — Ведь у тебя столько друзей и знакомых! Да еще и таких «верных…» А один прекрасный человек как раз помог мне найти адрес и телефон матери твоего любимого парня.
— К чему это вы говорите? — недоумевает Ракель. — Совсем там умом что ли тронулись? Что вы хотите еще мне рассказать?
— А я хочу назвать тебе имя человека, который предал тебя и помог мне заполучить все данные, которые должны быть конфиденциальными.
— Ну и кого вы решили приплести к этой истории на этот раз?
— Спешу сообщить тебе, что человек, который помог мне найти тебя, твоего парня и его любимую мамочку, была твоя подружка, — уверенно сообщает Саймон.
— Моя подружка? — слегка хмурится Ракель.
— Да. И имя подруги, которая тебя предала — Наталия Эмили Рочестер.
Ракель широко распахивает глаза и рот и несколько секунд не может ничего сказать, будучи потрясенной тем, что только что услышала.
— Что? — с ужасом во взгляде недоумевает Ракель.
— Что слышала, — спокойно произносит Саймон. — Твоя лучшая подружка Наталия здорово помогла мне, и я безмерно благодарен ей за такую помощь.
— Что вы там сказали? — чуть громче возмущается Ракель.
— Ты все правильно услышала, дорогая моя. Наталия действительно помогла мне найти мать Терренса и сама дала мне адреса и телефоны всех твоих друзей и родственников.
— Да как вы, мерзкая сволочь, смейте заявлять такое? Совсем что ли из ума выжили?
— Да, я понимаю, тебе непросто это признать. Но я говорю правду. Наталия Рочестер — предательница.
— Вы лжете! Наталия никогда не поступила бы так со мной! Она не способна пойти на такой отвратительный поступок.
— Прости, дорогая моя девочка, но ты еще очень молодая и плохо знаешь людей, — без всякого сожаления отвечает Саймон. — А они способны на все… Даже на предательство.
— Вы лжете, ЛЖЕТЕ! — раздраженно вскрикивает Ракель. — Наталия никогда не смогла бы так предать меня. Она — моя лучшая подруга!
— Нет, Ракель, я не шучу и говорю серьезно. Наталия воспользовалась моментом, когда я снова объявился и решил мстить тебе. Она предоставила мне все адреса твоих друзей и родственников и рассказала мне много чего интересного. Например, про твои отношения с парнем. Про то, насколько сильно они ухудшились из-за твоего полного безразличия.
— Нет… — Ракель качает головой, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не выдрать все волосы у себя на голове. — Хватит… Пожалуйста, хватит… Хватит губить меня еще больше…
— Ты хотела знать, как мне удалось заполучить адреса и номера всех, кто тебя знает. Вот пожалуйста! Теперь ты знаешь правду.
— Я вам не верю! Не верю, что моя подруга могла так поступить со мной.
— Извини, Ракель, но это правда, — без эмоций на лице спокойно отвечает Саймон. — Я прекрасно понимаю твои чувства, но прими тот факт, что твоя подруга — предательница.
— Мразь… — Ракель крепко сжимает свободную руку в кулак. — Подонок… Сколько еще соков вы хотите высосать из меня?
— Поверь, я и сам не понимал, почему эта милая девушка вдруг решила пойти против тебя, — уверенно говорит Саймон. — Но потом она призналась мне, что на самом деле никогда не любила тебя и не считала своей сестрой.
— ТВАРЬ! — во весь голос вскрикивает Ракель. — НЕНАВИЖУ ВАС! БУДЬТЕ ВЫ ПРОКЛЯТЫ, САЙМОН РИНГЕР! ГОРЕТЬ ВАМ В АДУ! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ!
— Наталия всегда завидовала тебе. Да, она молчала об этом и все это время действительно была твоей подругой. Но это не значит, что она не была одержима завистью к тебе. К твоей успешности… Ты — девушка, которая своими силами построила блестящую карьеру, стала известной во всем мире, завоевала любовь поклонников, стала для многих примером для подражания и заполучила самого Терренса МакКлайфа. По которому сохнут все девушки… Включая и твою подружку Наталию.
— Закройте свой грязный рот, подонок…
— Думаешь, она бы не хотела оказаться в его объятиях и получать от него столь же жаркие и страстные поцелуи, которые доставались тебе? Нет, Ракель, она
