Единственное, что хоть как-то отвлекало меня от Патча — школа, но даже тут нечем было похвалиться. Я всегда считала себя первоклассной ученицей, хотя и начала задаваться вопросом, ради чего так парилась. По сравнению с необходимостью сию секунду иметь дело с Хэнком, дорога в школу занимала второе место.
— Поздравляю, — произнесла Чери Дирборн, пока мы вместе шли на вторую пару английского.
Я никак не могла понять, чему она так радуется.
— С чем?
— Сегодня утром вывесили номинантов бала выпускников. Ты первая в списке претендентов на титул королевы от средней школы.
Я вытаращилась на нее.
— Претендентка на титул королевы, — повторила она, подчеркнув каждое слово по отдельности.
— Ты уверена?
— Твое имя в списке. Опечатки быть не может.
— И кто бы мог меня выдвинуть?
Она посмотрела на меня с подозрительностью. — Любой человек может тебя выдвинуть, но надо собрать не меньше пятидесяти подписей других людей на бланке заявления. Как под петицией. Чем больше подписей, тем лучше.
— Я убью Ви, — пробормотала я, так как это было единственным логическим объяснением.
Я последовала совету Патча и не общалась с Ви за ее ложь, но это было непростительно. Король и королева вечера встречи? Даже Патч теперь не сможет ее защитить. Сев за свой стол, я спрятала сотовый под столешницу, так как наш учитель, мистер Сарраф, категорически запрещал пользоваться телефонами.
КОРОЛЕВА ВЕЧЕРА ВСТРЕЧИ? — написала я Ви.
К счастью, звонка еще не было, да и ответила она быстро.
ТОЛЬКО ЧТО УЗНАЛА. ХМ… ПОЗДРАВЛЯЮ?
ТЫ ТРУП, — набрала я.
ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ? ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО ЭТО Я?
— Лучше убери подальше, — произнес веселый голос. — Сарраф испепеляет тебя взглядом.
Марси Миллар плюхнулась за соседний стол. Я знал, что у нас совпадает английский, но она всегда сидела в заднем ряду с Джоном Гала и Эддисон Хейлз. Ни для кого не было секретом, что мистер Сарраф был практически слеп, и они могли делать там все что угодно, так как свет туда почти не попадал.
— Если он будет таращиться на тебя еще пристальней, то заработает себе геморрой мозга, — сказала Марси.
— Отлично, — сказала я.
— И как тебе это удалось? — Пропустив мой сарказм мимо ушей, она самодовольно выпрямилась. — Я видела, что ты возглавляешь бюллетень вечера встречи, — пояснила она.
Я ничего не ответила. В переливах ее голоса насмешки слышно не было, но одиннадцать лет истории наших отношений с Марси предполагали иное.
— Как ты думаешь, кто получит главную мужскую роль короля вечера? — продолжала она. — Я ставлю на Кэмерона Ферриа. Надеюсь, они с прошлого года сдавали мантии в химчистку. Из достоверных источников я знаю, что Кара Дарлинг оставила следы пота от подмышек на своей мантии в прошлом году. Что если тебе придется надеть ее старую мантию? — Она сморщила нос. — Если она сотворила такое с мантией, я даже видеть не хочу, что она сделала с тиарой.
Моя память невольно вернулась назад к моменту единственного вечера встречи выпускников, на котором я присутствовала. Ви и я тогда были первокурсниками. Нас только недавно приняли в среднюю школу, и нам казалось вполне уместным посмотреть, о чем весь сыр-бор. В середине вечера команда болельщиц промаршировала по полю и начала объявлять короля и королеву, начиная с первокурсников и заканчивая королевской четой старших классов. У каждого члена королевской четы на плечах была мантия цвета школы и корона или тиара на голове. Потом они проделали круг почета вокруг стадиона в тележке для гольфа. Высший класс, я в курсе. Марси тогда стала королевой первого курса, тем самым отравив мне все желание в этом участвовать.
— Я тебя выдвинула. — Марси откинула волосы с плеч, включив улыбку, адресованную мне, на полную мощность. — Я хотела сохранить это в тайне, но анонимность — не моя фишка.
Ее слова выдернули меня из размышлений. — Что ты сделала?
Она попыталась изобразить сочувствие. — Я знаю, у тебя трудный период. Я имею в виду, во-первых, вся эта амнезия и… — она снизила голос до шепота. — Я знаю о галлюцинациях. Мой отец сказал мне. Он сказал, что я должна быть с тобой очень милой. Только я не была уверена, как это сделать. Я думала, думала. А потом я увидела объявление о выдвижении кандидатов на звание короля и королевы. Очевидно, все хотели выдвинуть меня, но я сказала друзьям, что мы должны выдвинуть тебя, а не меня. Я, возможно, упомянула о галлюцинациях и немного преувеличила их тяжесть. Приходится вести грязную игру, чтобы победить. Хорошая новость в том, что мы собрали более двухсот подписей, больше чем любой другой кандидат!
Мой разум пошатнулся, колеблясь между недоверием и отвращением. — Ты сделала из меня благотворительный проект?
— Да! — завопила она, изящно захлопав в ладоши.
Я наклонилась через проход, пригвоздив ее своим самым тяжелым и жестким взглядом. — Иди в офис и откажись от всего. Я не хочу, чтобы мое имя значилось в бюллетене.
Вместо того чтобы выглядеть раненой в самое сердце, Марси положила руки на бедра. — Это только вызовет неразбериху. Бюллетени уже напечатаны. Я видела стопку в главном офисе сегодня утром. Ты хочешь получить титул расточителя бумаги? Подумай о деревьях, которые пожертвовали жизнями ради этой стопки. А еще обертки для нее. А как насчет меня? Я из кожи вон лезла, чтобы сделать что-то хорошее, и ты не можешь просто отвергнуть все это.
Я откинула голову назад, разглядывая водяные разводы на потолке.
Почему я?
Глава 23
После школы я нашла записку, прикрепленную к входной двери: Амбар. Я сунула ее в карман и направилась к заднему двору. Через щель в изгороди в конце нашего участка можно было попасть на поле, простирающееся на большое расстояние. В самом центре его располагался побеленный амбар. И по сей день я не знала точно, кому этот сарай принадлежал. Много лет назад мы с Ви мечтали сделать из него штаб тайного общества. Но мы отказались от притязаний на него в первый же раз, как только — с большим трудом, навалившись всем телом — открыли дверь и обнаружили свисающую со стропил летучую мышь.
С тех пор я даже не пыталась войти в сарай, и пусть теперь я вроде бы — я надеялась, что это так — не боялась маленьких летучих млекопитающих, я осознала, что толкаю дверь не без внутреннего замирания.
— Ау? — позвала я, заглядывая внутрь.
У задней стены сарая на лавке, развалясь, лежал Скотт. Завидев меня, он приподнялся и сел.
— Ты все еще злишься на меня? — спросил, пожевывая стебель какой-то травинки.
