– Последние сожаления, отринутые желания? – произнес с вопросительной интонацией негромкий, мягкий голос.
Дейзи выпрямилась. Виконт пробудился и смотрел на нее широко открытыми глазами, в которых отражался свет фонарей.
– Я хотела бы получить бифштекс, тот самый, который просят, как известно, все приговоренные. И еще бисквит, большой, пропитанный шерри, – нарочито капризным голоском проговорила Дейзи – этой шуткой она хотела, пусть ненадолго, снять нервное напряжение, которое ее не оставляло.
– А я и не подумал о вашей последней трапезе, – смешливо подхватил Лиланд. – Вы ее получите, если хотите. Но это будет, как мне кажется, за свадебным завтраком, потому что церемонию придется завершить ранним утром, едва солнышко взойдет... Вы что, и в самом деле думаете, что теперь всему конец? – внезапно изменив тон, спросил он мягко и серьезно.
– Ох, право, не знаю. – Дейзи прерывисто вздохнула. – Я совсем потеряла голову. У меня было столько планов, когда я плыла на корабле в Англию! Я не думала о том, что оставила позади, и не оглядывалась по сторонам. Теперь я должна действовать, причем достаточно быстро. Куда уж мне разбираться, что хорошо и что плохо.
– Звучит прямо как стихи, – заметил Лиланд. – Подумайте, не заняться ли вам поэтическим творчеством. Ладно, не обижайтесь. Я понимаю, что говорить легко, однако ваш новый муж, в чем бы он ни был грешен, не имеет ничего общего с Таннером. В этом я могу вас уверить.
– Я знаю. Но после смерти Таннера я была сама себе хозяйкой, и мне будет нелегко подчиниться воле другого человека.
– Вам не придется это делать, потому что ваш муж не склонен подавлять кого бы то ни было. И он к этому вовсе не стремится. Для нормального человека такое попросту неприятно. И каким бы ни был ваш избранник, вы не можете не признать, что он порядочный человек. Надеюсь, вы это понимаете.
– Да, – промолвила Дейзи очень тихо.
– Вот и отлично. Будьте спокойнее. То, что нам предстоит, не будет концом, если вы отнесетесь к нему как к началу. Я полагаю, например, что мужья всегда шли путем самоусовершенствования.
Дейзи улыбнулась.
– А теперь усните, – прошептал он. – Жаль было бы разбудить наших замечательных друзей. Если вы меня рассмешите, это, безусловно, случится. Но самое главное, на рассвете вы должны выглядеть свежей, как само утро. Думаю, любой священник насторожится, если невеста войдет в церковь, спотыкаясь и зевая, с глазами, мутными, должно быть, от выпитого накануне излишка спиртного. А тут еще парочка сопровождающих невесту мужчин, то бишь граф и я собственной персоной. Один то и дело повторяет, что по возрасту годится новобрачной в отцы, а другой невероятно тощий и отнюдь не похож на Ромео. Плюс ваша компаньонка, вся такая возбужденная. Уверяю вас, ни один уважающий себя священник, завидев невесту, засыпающую на ходу, и ее в высшей степени подозрительных спутников, не согласится совершить обряд венчания.
Дейзи еще раз улыбнулась, а потом вдруг зевнула – как видно, оттого, что об этом говорил Лиланд. Веки ее сомкнулись, и она проспала до самого конца долгой дороги.
Лиланд не спал, смотрел на Дейзи и о чем-то думал.
* * *
Дейзи открыла глаза навстречу розовому свету утренней зари. И поймала взгляд темно-голубых глаз Лиланда, обращенный на нее.
– Мы почти добрались до места, – сказал он. – Вы готовы или нет?
– Готова, – ответила Дейзи, распрямляясь и протирая глаза. – Но мне хотелось бы умыться.
– Разумеется, – сказал граф. – Нашей девочке понадобится время, чтобы переодеться. Давайте сначала заедем в гостиницу, а оттуда направимся в церковь. Таким образом, Дейзи, вы войдете в свой новый дом его полноправной хозяйкой.
– Ну что ж, это вполне резонно, – в раздумье произнес Лиланд. – Слугам как раз хватит времени, чтобы сбиться с ног, проверяя, все ли в доме в порядке.
– Очень хорошо, – сказала Дейзи со вздохом облегчения, хотя в глубине души заволновалась при упоминании об обязанностях хозяйки большого имения еще больше, чем при мысли о том, что очень скоро заполучит мужа. – Мне понадобится всего несколько минут. Хочу надеть другое платье. Вы, Лиланд, уже облачены в костюм, достойный торжественной церемонии, а я свой наряд взяла с собой.
В это ясное солнечное утро у жениха защемило сердце, когда он увидел невесту, которая шла к нему по проходу через всю церковь.
Дейзи улыбнулась. Почти все в эти несколько дней совершалось помимо ее воли и участия. Единственное, что она могла обдумать и осуществить сама, был ее внешний вид, то, как она будет выглядеть на своей свадьбе. Она подняла волосы наверх так, что их длинные концы падали ей на спину, оставляя открытыми шею, плечи и верхнюю часть груди. Но залюбоваться можно было не только ее шеей и плечами. Дейзи надела лучшее платье, то самое, из золотистой ткани, которое она собиралась приберечь для бала.
– Вы уверены, что хотите надеть сегодня именно это? – спросила Хелена, помогая хозяйке натянуть платье через голову.
Но когда оно было надето, Хелена проронила: – О да, только так.
Платье было пригнано по фигуре искусной рукой, но фигура Дейзи не нуждалась в приукрашивании. Наряд не льстил ей, он просто ее показывал. Высокая грудь, тонкая талия, аккуратные бедра и округлая попка говорили сами за себя.
Большинство невест стараются одеться на свадьбу как можно лучше, но лишь немногие из них рискнули бы нарядиться в платье, сшитое опытной модисткой специально для выезда на грандиозный бал. Однако для Дейзи это было как раз то, что надо, и она это понимала. Она не была краснеющей барышней или перепуганной девственницей. Она взрослая женщина, которая делала то, что считала для себя наилучшим, и хотела, чтобы ее жених понимал это.
Они с Джеффом встретились в ризнице, и Дейзи невольно улыбнулась, заметив выражение его лица. Он взял ее руку в свою и молча, не сводя с нее глаз, повел по проходу. Золотистое платье ловило солнечный свет и отражало его. Оттого казалось, что Дейзи сияет, словно она принесла с собой в старинный храм частицу солнечного света, который остался там, снаружи, за порогом. Шлейф из розового тюля словно бы летел, а не тянулся за ней по ковру и бросал розовый отсвет на ее бледное от волнения лицо. Даже старинные окна из многоцветного стекла будто позаимствовали блеск ее золотых волос и сделались ярче и прозрачнее.
Но когда Дейзи увидела лицо своего жениха, который ждал невесту, стоя у алтаря, ее улыбка озарила все вокруг.
– Вы оказываете мне честь, – сказал Лиланд, беря ее за руку.
Глава 18
Все время, пока викарий говорил, цитировал священные тексты и пояснял суть супружеских обетов, Дейзи напоминала себе, что она поступает так, потому что у нее нет иного выбора, и гадала, не последует ли за этим кара небесная. Ей вдруг пришло в голову, не лгала ли она себе.
