— Ты вызволил своих людей?
— Я вышел из форта с дюжиной солдат, а вернулся с пятерыми.
— Ты не должен винить себя за это, ты…
— Я нес ответственность за них, Кейт. Должен ли я винить себя за то, что нас захватили в плен? Нет, я считаю, что правильно поступил тогда. Я не мог бросить раненых на произвол судьбы. — Финн провел рукой по волосам. — Я не мог оставить их и уйти.
— Ты все правильно сделал.
Финн нахмурился.
— До сего момента я никому, кроме своего начальства, не рассказывал в подробностях о том, как нас захватили в плен. Я не должен был заставлять тебя слушать рассказ о жестокостях войны. Сам не знаю, зачем я это сделал.
Кейт нежно поцеловала его.
— Что касается твоего рассказа, то я скорее не шокирована, а огорчена им. Почему ты так долго все это держал в себе? — Она сокрушенно покачала головой. — Мне трудно представить, что чувствует человек, прошедший через подобные испытания. Беспокойство и страх? Леденящий душу ужас? Постоянную неуверенность в себе? То, что ты после всего пережитого не сошел с ума, не сбился с пути, достойно восхищения.
Они помолчали. У Финна потеплело на душе. Он понял, что его признание не оттолкнуло Кейт. Она не смотрела на него с жалостью, как обычно смотрят на солдата-калеку. Кейт внимательно слушала его и порой даже восхищалась. Финн стал глубоко, размеренно дышать, опасаясь приступа болезни. Он облегчил душу, и теперь у него возникло ощущение, будто с его плеч свалилась гора. Финн положил ладонь на руку Кейт.
— Дрожь прекратилась, — с улыбкой сказала она. — Это хороший знак.
Он поднял ее голову, взяв за подбородок.
— Я никогда в жизни не…
Их прервал громкий стук в дверь. Это посыльный доставил одежду из мастерской мадам Гаглен. Финн громко вздохнул.
— Ты самая необычная женщина, которую я когда-либо встречал в своей жизни, — закончил он начатую мысль.
— А ты самый необычный мужчина. Ты — мой герой, Финн.
Он поднял бровь.— Это очень высокое звание.
Глава 24
Даже в прохладной темноте кареты Кейт чувствовала, что у нее горят щеки. Финн всегда заставлял ее краснеть, как школьницу. Он был единственным человеком в мире, которому удавалось смутить ее. Сидя в экипаже, Кейт вспоминала о том, как она вышла из спальни апартаментов, и Финн поднялся ей навстречу. Он окинул ее пристальным взглядом — с ног, обутых в бальные атласные туфельки цвета лаванды, до головы. Прическу Кейт украшали заколки с хрустальными вставками, имитировавшие аметисты. Финн попросил ее сделать пируэт, и она выполнила его просьбу. Глаза Финна вспыхнули хищным блеском. От его взгляда по телу Кейт пробежала дрожь. Она уже не хотела никуда ехать. Кейт мечтала теперь только об одном — оказаться с Финном в спальне, на широкой кровати под балдахином. Она представила, как Финн медленно снимает ее новый наряд, лаская и целуя ее спину.
Но вскоре Финн увлек ее вниз, в вестибюль, где на них глазели другие постояльцы, а потом они вышли во двор отеля. Там их уже ждала карета. Когда они сели в салон, Финн крепко обнял и страстно поцеловал ее.
— Ты истинная богиня, — шептал он, и Кейт ощущала на своей щеке его жаркое дыхание. — Ты такая соблазнительная…
В окно кареты упал свет газового фонаря, и Кейт затрепетала, увидев выражение глаз Финна. Она поняла, что это был именно тот мужчина, от которого она хотела бы рожать детей. И от этой мысли щеки Кейт запылали с новой силой.
— Еще один поцелуй, — сдавленным от страсти голосом промолвил он, — и, боюсь, я разорву на тебе это фиолетовое платье, за которое мне пришлось выложить больше сотни франков…
— Мадам Гаглен воспользовалась тем, что мы находимся в безвыходном положении, и взвинтила цены. Но, с другой стороны, что бы мы делали без нее?
— Она сумела одеть тебя, как принцессу, Кейт.
Она вздохнула.
— Только бы мне не забыть, что тебя зовут Хью. Хью Керзон.
— Да уж, не забудь, пожалуйста. — Финн откинулся на сиденье комфортабельной кареты. — Давай обсудим кое-какие стратегические вопросы. В сложившейся ситуации, думаю, нам надо стараться не отходить далеко от правды, излагая свою историю. Правда звучит всегда более убедительно, чем хитроумная ложь. Тем более что, возможно, нам придется просить чиновников пойти нам навстречу. Хотя я всегда советую женщинам-агентам не предлагать свои услуги за оказанные благодеяния, во всяком случае, до тех пор, пока они не уверены, что действительно смогут их оказать.
Взгляд Финна стал пронзительным и холодным.
— Неужели ты до сих пор думаешь, что я работающий под прикрытием агент? — изумилась Кейт.
Финн отвернулся к окну.
— Давай сначала закончим это дело и постараемся остаться в живых, а потом уже обсудим вопрос о том, кто на кого работает, — сказал он, не глядя на нее.
Его слова задели Кейт за живое, но она попыталась скрыть это.
— А если человек, от которого будет многое зависеть, сделает мне неприемлемое предложение?
Финн быстро повернул голову и взглянул на Кейт с мрачным выражением лица.
— Ты выслушаешь его предложение и станешь тянуть время… держа этого человека на расстоянии.
Финну явно не нравился этот разговор. Кейт погладила его по щеке. Он поймал ее руку, поднес к губам и поцеловал.
— Если кто-нибудь попытается вывести нас на чистую воду, — а такое вполне может произойти, — то тогда подыгрывай мне, следуй за мной, как следуешь в танце за партнером, который тебя ведет. — Финн снова выглянул в окно. — Мы приехали.
Они выбрались из кареты, поднялись по крыльцу и ступили во дворец губернатора. Здесь их радушно встретили хозяин и хозяйка дома, губернатор с супругой. Обменявшись с ними любезностями, Финн и Кейт подошли к Эдриану Фортеску.
— Спасибо за приглашение, нам очень приятно присутствовать на этом званом вечере.
— А мне приятно видеть вас, — сказал Эдриан, и его восхищенный взгляд остановился на декольте Кейт. — О Боже, мисс Уиллоуби, вы просто великолепны.
— Рад снова видеть вас, мистер Фортеск, — промолвил Финн, стараясь отвлечь его от Кейт.
Фортеск неохотно оторвал глаза от Кейт и повернулся к нему.
— После провозглашения тостов мне хотелось бы, чтобы мы с вами и мисс Уиллоуби уединились и обсудили кое-какие дела.
Финн насторожился.
— В библиотеке?
Фортеск кивнул какой-то даме, стоявшей рядом с Финном. Но этот кивок мог быть и утвердительным ответом на заданный вопрос. Дипломаты всегда отвечают уклончиво.
