сидел в темной пустой комнате и смотрел на дверь в ожидании, что вот-вот кто-нибудь зайдет. И кто-нибудь обязательно заходил.
Иногда разум впадал в какое-то оцепенение, мысли путались, и Иву казалось, что он все ещё в той старой квартире, что так и не выбрался оттуда, и все сидит и смотрит на дверь. Ждёт то ли возвращения матери, то ли своей смерти.
Дверь в очередной раз скрипнула, пропуская кого-то внутрь. Не хотелось поднимать голову. Зачем? Видеть до странности одинаковые лица, на которых написаны одинаковые чувства: брезгливость, злорадство, неприязнь, уверенность, что уж они-то до такого не докатятся.
— Хочешь поговорить с сестрой? — раздалось вдруг в тишине, и Ив тут же вскинул голову.
Тощий стоял в нескольких метрах от него. В руках держал браслет с горящим экраном. Ив молча уставился на устройство.
— Ну, скажи что-нибудь. Сестра ждёт.
Ив все молчал. Попытался собрать мысли в кучу. Думалось с трудом. Если Мила позвонила сама, значит, хочет убедиться, что он жив. Неужели, она готова сдаться?
Из динамиков послышался тонкий, испуганный голос:
— Брат? Братик, ты там? Пожалуйста, ответь! — Пауза. — Я… я пыталась, но что я могу? Это неправильно: сидеть на месте, пока ты там. Не хочу так жить. Хочу увидеть тебя снова. Прости, что так долго медлила… Я боялась. И сейчас мне страшно. Но Тощий говорит…
— Не смей! — попытался крикнуть Ив, но вышел только едва слышный хрип. — Не смей сдаваться, Мила!
— Брат…
Тощий отключил громкую связь, приложил к уху наушник. С полуулыбкой взглянул на Ива. На лице читалось торжество.
— Итак, ты получила доказательства. Истислав жив. Пока. Так что хватит прятаться, девочка. Это последний шанс увидеть брата.
Он отключился. Немного помедлил, прежде чем уйти. Наверно, хотел насладиться победой. Потом всё-таки отвернулся и снова оставил пленника одного.
Как только дверь закрылась, Ив задергался в бессильной ярости. Он сжал кулаки, изо всех сил потянул руки в стороны в надежде разорвать наручники. Потом потянул руки на себя, но вырвать металлическую перекладину стула тоже не вышло. Тогда он дернулся всем телом в отчаянной попытке оторвать протезы. Ещё раз и ещё, пока не выдохся окончательно.
Хотелось кричать. Но он до боли стиснул челюсти. И снова уставился на дверь.
Пришлось приложить все силы, чтобы просто сидеть на месте. Только что Мила услышала голос брата, и от него мурашки побежали по спине. Казалось, Ив едва держится. Нужно торопиться. Но они не готовы напасть на базу прямо сейчас: подготовка началась совсем недавно. Патроны для встроенного в экзоскелет оружия можно будет забрать только завтра, Радомир не отвечает, Марек так и не вышел на связь, а добровольцы Яноша все ещё не добыли взрывчатку.
Сидеть и ждать казалось настоящей пыткой. Если полчаса назад она ещё надеялась, что Тощий просто запугивает ее, обещая сделать последние дни брата невыносимыми, то теперь она жалела, что не пошла за ним сразу же. Хотя лучше от этого никому бы не стало. Реальные шансы хоть что-то сделать появились только после покупки экзоскелета.
Аврора сосредоточенно работала над взломом городских камер наблюдения, Янош возился с устройством, про которое так ничего и не рассказал. Батареи экзоскелета стояли на зарядке, и неизвестно, сколько времени это займет. Только Мила маялась от безделья, чувствуя себя самым бесполезным человеком в команде.
Голова болела постоянно — из-за рогов или просто так. Но девушка научилась не обращать на мигрень внимание. В конце концов, за пару месяцев можно привыкнуть к чему угодно. Главное, не доводить дело до обмороков. Когда к сдавливающей боли добавлялись вспышки, она принимала таблетку — и боль снова становилась терпимой.
После очередной таблетки Мила задремала на диване: в последние дни поспать удавалось совсем мало, да и переживания забирали много сил.
— Дерьмо! — воскликнула вдруг Аврора, заставив Милу подпрыгнуть на месте. — Уходим, быстро! Нас обнаружили.
Аврора достала из-под дивана пыльный рюкзак, запихнула в него планшеты, очки и несколько запасных браслетов. Янош без лишних слов схватил со стеллажа оружие и надел плащ.
Остатки сонливости как рукой сняло. У Милы тут же затряслись руки от волнения. Она глядела на слаженные действия друзей, которые, видно, уже привыкли резко подрываться с места, и не понимала, что делать.
— Сколько у нас времени? — сосредоточено спросил Янош.
— Мало. Скоро они будут здесь.
Янош бросил Миле шлем:
— Надевай экзоскелет.
Пока она возилась с датчиками, Янош поставил аккумуляторы на место. Уточнил у Авроры:
— Они — кто?
На лестнице раздались тяжёлые шаги.
— Чистильщики.
Мила едва успела влезть в экзоскелет, как в металлическую дверь убежища посыпался град ударов.
— Сюда, — махнул рукой Янош, сдвигая в сторону стеновую панель.
Первой в комнату протиснулись Аврора. Она сбросила на пол прислоненный к единственному окну лист непрозрачного пластика, распахнула створку и влезла на подоконник. Потом ловко зацепилась за арматуру, торчащую из раскрошенных бетонных плит под окном. Янош закрыл за собой панель — не слишком сложное препятствие для Чистильщиков, но, может, они потратят лишнюю секунду на обнаружение потайной комнаты.
В дверь ритмично барабанили, но она ещё держалась. Нужно было торопиться, но от волнения и страха у Милы подгибались колени. Она ненавидела себя за это, но ничего не могла сделать. Не так-то просто при помощи одной силы воли взять себя в руки, когда страх засел внутри с самого детства.
Янош следом за Авророй вылез из окна. Крикнул Миле:
— Прыгай! У тебя амортизаторы!
Мила неуклюже влезла на подоконник. Она ещё не привыкла как следует к экзоскелету. Пришлось учиться на ходу. За спиной раздался жуткий скрежет металла и грохот — выбили дверь. Времени паниковать перед прыжком не осталось. Мила оттолкнулась и прыгнула. С лязгом приземлилась на дорогу и едва удержала равновесие, опершись на руки. Под ножными модулями раскрошился бетон. Амортизаторы почти полностью погасили толчок, и Мила без труда поднялась на ноги. Остальные уже бежали по проулку, а через открытое окно было слышно, как андроиды громят квартиру.
Мила побежала сначала медленно, потом быстрее. Экзоскелет был создан, чтобы превосходить человеческие возможности, и любое приложенное усилие многократно увеличивалось. Мила никогда не бегала быстро — начинало болеть сердце и колоть в боку — но теперь она без труда догнала друзей.
Прохожие отскакивали с ее пути, оборачивались и глядели вслед. Из-за такого внимания девушка чувствовала себя неуютно. Грохот ножных модулей разносился по всей округе, и нужно было срочно что-то придумать, потому что по одному только шуму биомехи смогут отследить ее где угодно. В голове, как обычно в любой важный
