людей на разведку, чтобы на базе их осталось как можно меньше. Несмотря на то, что экзоскелет придал ей немного уверенности, кидаться сломя голову на противника, превосходящего числом раз в десять, она не собиралась. К тому же, у остальных никакой защиты не было.
Янош молча курил, сверля забор глазами, будто пытался проломить его одной силой мысли. Ветер шевелил полы длинного плаща и темные пряди, собранные в аккуратный хвост.
Вокруг собрались двое мужчин и женщина. Они подошли по одному с разных сторон за то время, что Янош и Мила провели на улице. Все в грязно-серых потрепанных плащах, потрескавшихся ботинках. Хмурые, сосредоточенные лица. Они не носили масок — значит, готовы были умереть.
Добровольцы. Те, кто потерял своих близких из-за закона о порченых или от рук людей Тощего. Мила глядела на них и думала: порченых сотнями сгоняют в казармы, а тех, кто хочет это изменить, единицы?
— Наверно, думаешь, чего это нас так мало? — с усмешкой, хриплым голосом заговорила женщина, повернувшись к ней. — Или почему это мы все бедняки? Видела, как ты разглядываешь обувь.
Мила смущённо улыбнулась. Она держала шлем в руке, и союзники могли хорошенько рассмотреть ее.
— Нас мало, — подхватил лысеющий мужчина с седой щетиной, — потому что тех, кто готов встать на защиту родных, убивают сразу. Остаются только трусы.
Он взглянул на Милу, и стали видны красные пятна на белках глаз.
Второй мужчина натужно закашлялся, сплюнул под ноги кровавую мокроту и утерся рукавом. Его пальцы почернели от въевшихся в кожу красителей. Сиплым голосом он заговорил:
— Или остаются те, кто полжизни убил на заводе и пахал очередную смену, пока Чистильщики выбивали двери его квартиры.
— Обыски всегда начинаются с низов, — снова прохрипела женщина, — а до верха дело может и не дойти. Слышали хоть один случай, чтобы забрали сынка какого-нибудь министра? Нет? То-то. Законы про порчей не для них. Дай-ка и мне сигаретку.
Янош протянул ей всю пачку вместе с зажигалкой. Женщина зажала одну между тонкими обветренными губами и передала пачку дальше. Не спеша затянулась, потом снова глянула на Милу.
— Я была чуть старше тебя, когда родила. Тяжёлые роды. Ох, как я намучилась! И представь: первый же долгожданный ребенок оказался порчем. Его забрали почти сразу. Я даже имя ему придумать не успела. — Женщина прищурилась и указала рукой с дымящейся сигаретой на завод впереди. — Я знаю, что его там нет. Мелких усыпляют сразу. Но если у тебя получится хоть кого-то вывести — мне этого хватит, чтобы сдохнуть спокойно.
Мила нервно сглотнула. Осознание, что теперь она ответственна не только за жизнь брата, обрушилось внезапно. Она тихо проговорила, когда смогла справиться с волнением:
— Вы… готовы умереть ради порчей?
— А мы и не жили толком. Посмотри на это, — мужчина с черными пальцами широко махнул рукой. — Город умирает. Медленно гниёт, как мои лёгкие. Какая тут может быть жизнь? — Он скривился и выплюнул: — Фальшивка!
Остальные согласно хмыкнули.
— Ну, а… я ничего такого не хочу сказать, — робко начала Мила, — но почему вы не… то есть, почему именно сейчас?
Женщина горько усмехнулась:
— Что, почему раньше не пытались? Пытались. Протестовали. Не вышло. Да и что толку? Порчам все равно не позволили бы жить нормально. — Она отбросила непотушенный окурок и обернулась к Яношу. — Ну, когда начинаем-то?
Янош нажал кнопку вызова на браслете.
— Ро, как там дела?
— Ничего не понимаю… — отозвалась девушка по коллективной связи — один наушник был у Яноша, другой у Милы. Сама Аврора сидела на лестнице в подъезде ближайшей к базе высотки. — По камерам я не видела, чтобы хоть кто-то выходил. Там вообще будто пусто.
— А что с блокпостом?
— Пока не закончила. Не могу к нему подключиться — хорошая защита.
Мила надела шлем и засунула руку в модуль. После разговора с добровольцами стало как-то не по себе. Страх снова начал подкрадываться к горлу — страх все испортить, подвести этих людей. Для них успешное освобождение порчей равносильно обретению смысла под конец жизни. Слишком большая ответственность.
— Может, я пробью дыру энергетической пушкой? — Стоять и ждать было уже просто невозможно. Она чувствовала: ещё немного, и страх укрепится окончательно.
— Повезет, если батареи хватит на два разряда, — откликнулся Янош. — Надо экономить.
Тогда Мила оглянулась вокруг, подошла к фонарному столбу и с силой толкнула. У основания появилась трещина, и Мила навалилась снова. Столб с громким треском накренился и медленно обрушился на забор. Заискрились оборванные провода, с лязгом лопнула проволока, загрохотал разваливающийся на куски бетон — и сектор забора ввалился внутрь под тяжестью столба, подняв вверх облако пыли. Ногой Мила выбила растрескавшиеся куски по краям и расширила пролом. Махнула рукой остальным и первая шагнула во двор базы.
— Погодите! — закричала Аврора так, что заставила поморщиться от боли в ухе. — Дерьмо! Вот дерьмо!
— Что такое?
— Камеры зациклены! Кто-то понял, что я слежу. Мы не знаем, сколько внутри людей.
Входная дверь впереди с грохотом распахнулась. Охранник без предупреждения открыл огонь. Мила на миг замерла от неожиданности — тут же раздались выстрелы за спиной. Янош. Охранник нырнул внутрь, прекратив стрелять. Все это заняло какую-то секунду, но Мила успела осознать, что обычные пули не отскакивают от экзоскелета, как резиновые, а оставляют в металле вмятины, и что если бы хоть одна попала в бедро или открытую часть руки — все. Это слегка охладило голову. Нужно действовать быстрее, решила она, и, пока охранник снова не открыл огонь, побежала прямо на него.
Янош прекратил стрельбу, и охранник тут же высунулся из проема. Мила заранее нырнула в сторону, уходя от предполагаемой линии огня, в несколько прыжков подскочила к противнику сбоку и врезала модулем по дулу автомата, едва не выбив его из рук, затем попыталась выхватить оружие, но противник ловко отскочил назад. Мила заметила в конце коридора за его спиной ещё нескольких, пока далеко. Она отвлеклась на них всего на миг — тут же почувствовала выстрел в голову. Шлем выдержал, но от силы удара голова откинулась назад, Мила потеряла равновесие. В ушах зазвенело, в глазах заплясали звёзды. Она зажмурилась и свалилась на спину, но перед этим успела заметить, как дернулся охранник из-за угодившей в него пули.
— Оставайтесь пока там! — крикнул Янош добровольцам, которые не успели ещё даже зайти на территорию. Его голос доносился будто через толщу воды. — Вставай, Мастер, нет времени!
Мила кое-как перекатилась на живот и поднялась. Покачиваясь, она встала с одной стороны от прохода, а Янош с оружием в
