свёл массивные протезы перед собой, загроодившись от выстрелов. Остальные двое затряслись от множества пуль, прошивающих тела насквозь, и свалились на пол. С противоположной стороны коридора Янош резко прекратил огонь, когда со спины на него напал ещё один громила.
Не мешкая, Мила понеслась на первого противника. Она замахнулась правым модулем — но громила перехватил его массивной металлической ладонью. Кулаком другой руки он размахнулся и едва не ударил по лицу, но Мила вовремя выставила вперёд левый модуль.
Ив кинулся к ним, но на ходу его сбил второй оставшийся в живых громила. Ив свалился на спину, ударился затылком и проехал по бетонному полу. В голове звенело, от позвоночника по всему телу распространилось такое оцепенение, когда хочется сжаться в комок, но мышцы свело, и единственное, что ты можешь — неподвижно ждать, когда боль отпустит. Он и до этого был не в лучшей форме, а теперь последние силы утекали вместе с кровью из раны в плече. Огромных усилий стоило хотя бы просто держать глаза открытыми. И когда над ним склонился противник, Ив не смог даже пошевелиться. Как сквозь туман он глядел на занесённый над ним клинок.
Шлак лежал в своей комнатушке, закинув пару рук за голову, и курил. Дым кружил под потолком, а потом просачивался в щель воздухоочистителя. Шлак наблюдал за дымом, пока в коридорах шла перестрелка. Вмешиваться он не собирался. Без приказа Тощего он и пальцем не пошевелит.
Ему было глубоко плевать на жизни остальных шавок Тощего. Единственный человек, к которому он умудрился прикипеть, сражался сейчас за свою свободу. Но Шлак уже достаточно помог ему. Дальше пусть сам.
За дверью раздавались крики и лязг металла. Должно быть, там происходило что-то интересное. У порченого руки чесались присоединиться к драке. Но вместо этого он достал новую самокрутку.
Янош крикнул:
— Ложись! — и открыл огонь.
Он надеялся перестрелять всех разом. Не хотел, чтобы Мила столкнулась с ними в рукопашную. До этого ей просто везло. Она не обладала ни быстротой реакции, ни зачаткам техники, и единственное, что спасало ее — экзоскелет. Хаотичные удары тяжёлыми модулями могли сработать на простых людях со слабыми конечностями, и даже у обученных солдат практически не было шанса. Но эти громилы с их механическими протезами вполне могли сравниться мощью с экзоскелетом. К тому же, они умели драться.
Удалось уложить двоих, когда со спины на Яноша кто-то накинулся. Противник обхватил его шею механическим протезом и дёрнул на себя. Выстрелы ушли в потолок. Противник сдавил горло между плечом и предплечьем одной руки, а другой потянулся к автомату. Янош отбросил оружие, вцепился в протез в попытках хоть немного ослабить хватку. Вдохнуть не получалось, лёгкие горели огнем из-за нехватки кислорода. Свободным протезом противник перехватил его за предплечье и отвел руку за спину. Янош попытался ударить пяткой по ногам, заехал локтем в грудь, но громила не ослабил хватки. Казалось, ещё немного — и шейные позвонки просто не выдержат. Заслезились глаза, Янош понял, что слабеет, и отчаянно задергался. Нащупал пистолет, прикрепленный к поясу под плащом, развернул его, не снимая, и нажал на курок. Противник дернулся, ослабил хватку. Янош шумно глотнул воздуха, быстро вытащил пистолет, вывернул руку, чтобы приставить дуло к животу громилы, и выстрелил, проделав в собственном плаще вторую дыру. Вырваться из хватки ослабевшего противника не составило труда.
Янош отшатнулся подальше и закашлялся. В горле словно битое стекло застряло. Перед глазами все расплывалось, но он глянул на противника поверх оружия. Громила, скрючившись, опирался на стену. Одной рукой он зажимал рану на животе, другой на бедре. Кровь стремительно текла ему под ноги, просачиваясь между пальцами. Он держался из последних сил. Янош отвернулся, поискал глазами друзей.
Мила сцепилась с одним громилой, а второй навис над лежащим на спине Ивом. Громила выдвинул клинок из протеза и собирался уже проткнуть Ива.
Янош прицелился и выстрелил. Он видел все как через мутное стекло и не был уверен, попал ли, поэтому выстрелил снова. Противник опустил руку, накренился вперед, и Ив оттолкнул его ударом ноги в грудь.
Следом Янош прицелился в оставшегося громилу, но Мила загораживала его почти полностью. Он не собирался так рисковать, поэтому поискал выпавший из рук во время перестрелки шлем и поспешил на помощь.
Громила схватился за модули экзоскелета и грохнул Милу о стену. Девушка ударилась головой и на миг потеряла сознание. Она начала сползать по стене, а противник занес кулак для удара. Как только громила открылся, Янош пустил пулю ему в грудь.
Мила сползла на пол. Она едва могла пошевелиться. В глазах потемнело, по черепу словно кувалдой прошлись. До скрипа стиснула зубы, зажмурилась. Из глаз брызнули слезы. Осознание, что она по-прежнему такая же слабачка, как и вчера, накрыло волной горького разочарования. И на что она рассчитывала? Кому вообще может помочь?
Мила с усилием открыла глаза, отчаянно не желая встречать последние мгновения как трусиха. Увидела занесённый над собой кулак. Искаженное яростью лицо противника. Он не медлил, не думал ни о чем. Просто отстаивал свою жизнь, как и любой другой.
Совсем рядом прогремел выстрел. Кровь стремительно расползалась по груди, закапала на пол. Через пару секунд мужчина свалился рядом, и коридор погрузился в непривычную тишину.
Мила оглянулась. Чуть дальше Янош помогал брату подняться.
— Мила, как ты? — слабо прохрипел Ив.
Он заметно побледнел и уже весь измазался кровью, но все равно побрел к сестре, гораздо больше обеспокоенный ее состоянием, чем своим.
Мила с трудом поднялась, сжав кулаки. Хватит строить из себя жертву. Стукнули не так уж сильно, а вот брату досталось по-настоящему.
— Я справлюсь, а тебе нужно остановить кровь. Где медицинский кабинет?
Ив кивнул на тянущуюся по полу красную дорожку. Они двинулись по следу мимо трупов, из которых натекло достаточно, чтобы залить часть коридора тонким ровным слоем. Тусклые светодиодные ленты оставляли блики на темно-красных лужах. Пахло металлом и чем-то ещё, тошнотворно сладким.
— Там могут быть люди, — предупредил Ив перед дверью медкабинета.
Янош кивнул и зашёл первым, держа оружие наготове.
Медицинский кабинет оказался относительно просторным. У стен стояли стеллажи с медикаментами, две передвижные койки и стойка с инструментами. Персонал отсутствовал, зато обе койки были заняты. На одной лежал без движения охранник в черной форме. Его остекленелые глаза глядели в потолок, рука лежала на кровавом пятне на груди. Кровь по капле падала на бетон, в чернеющую лужу под койкой. На второй сидела девушка с обритым наголо черепом,
