на триста шагов по плотным боевым порядкам. Опыты показывают точность в районе четверти попаданий.
— Мы уже обсуждали это, — возразил Борис Шереметьев. — Таким образом мы можем остаться без готовых зарядов.
— Если загодя их не делать на какой мануфактуре. И не возить за войсками в деревянных ящиках вощеных. Это, кстати, позволит лучше и качественней отливать пули. Что дополнительно поднимет результативность огня.
— Может быть… может быть… но это долго и дорого.
— Да отец. И раскроется в полной мере только на нарезном оружии.
— Которое заряжается по две минуты?
— Почему две? При некотором навыке штуцер перезаряжается меньше чем за минуту.
— Ты же понимаешь, что этого недостаточно?
— Понимаю. Но это все тема отдельного разговора. Сейчас не о том. Нам нужно повышать выучку пехоты. Со штыками у них все хорошо. Это радует. Со скорострельностью тоже. А вот с меткостью — катастрофа. Они стреляют «в ту степь». Другой неприятный момент — маршевая подготовка. Ее нет. Солдаты просто еле тащатся. Их нужно выводить хотя бы раз в неделю на суточный марш учебный, чтобы держать в форме. А несколько раз в год выводить на долгие переходы. Сила шведов в скорости. Один раз мы сошлись с ними лоб в лоб. Тогда они думали, что походя сомнут нас. Полагаете это повторится?
— Да, я согласен, — кивнул Михаил Голицын. — Карл очень быстр.
— И еще, — добавил царевич. — Первые ряды во всех полках оказались убиты. Их выбило практически подчистую. Это плохо.
— Это жизнь. — мрачно произнес Петр.
— Лев Кириллович уже освоил производство кирас и шлемов. И я предлагаю первой роте каждого батальона выдавать защитное снаряжение. А лучше всем.
— Ты же сам про скорость говоришь. Полагаешь, что пехота в кирасах и шлемах будет идти быстрее? — заметил Шереметьев.
— Почти все ребята в первых шеренгах были убиты холодным оружием.
— И что?
— Если солдатам давать не полную кирасу с тассетами, а полукирасу без них. Да еще и тонкую, то она не будет тяжелой. А выживаемость очень сильно повысит.
— Не очень тяжелой это сколько? — спросил царь.
— Полукираса имеющая в центре толщину в полинии, а на крылья в треть линии получилась у Льва Кирилловича весом в четыре с половиной фунта[1]. Она имеет юбку, чтобы опираться на бедра, отверстия, чтобы крепить упор для приклада и чешую на ремнях, для прикрытия ключиц.
— И что она держит? — поинтересовался Шереметьев.
— Шпагу, штык, палаш, — пожав плечами произнес царевич. — Вероятно удар пикой тоже сдюжит. Шлем, кстати, в три с четвертью фунты вышел. Простой круглый черепник с козырьком и трехчастным назатыльником. На опытах он выдерживал удар пашалом с коня с хорошей вкладкой.
— То есть, снаряжение пехоты станет тяжелее на восемь фунтов[2]?
— Да. Что можно компенсировать, забрав у них кое-что из носимого барахла в обоз. Ну или не компенсировать нечего. Просто начать маршевые тренировки. Много. В полном обвесе. Чтобы повысить выносливость.
— Может возить эти полукирасы и шлемы в обозе? — спросил Михаил Голицын.
— Можно, но это опасно. Обоз может отстать. И тогда пехота встретит противника без защиты. Во всяком случае римские легионеры носили и доспехи, и здоровенный щит, и оружие, и прочее имущество на себе. Мы разве хуже? Да, это потребует год-два, чтобы дать пехоте подходящую маршевую подготовку. Но это очень сильно ее укрепит. Да и, судя по опросам, текущая нагрузка ими переносилась вполне терпимо. Так что дополнительные восемь фунтов погоды не сделают. Тем более, что, дав шлем мы заберем кивер. А он тоже не пушинка.
— Лев Кириллович их уже наладился делать?
— Да отец. Наладился. У него уже на складах есть пять тысяч таких полукирас основных размеров. И он продолжает их производить. Не нам, так на продажу. И десять тысяч шлемов есть.
— До весны он сколько сделает?
— Тысяч десять точно полукирас сделает. При текущем темпе. Если ускориться, то… понятия не имею. Нужно выезжать на место и смотреть что к чему. Шлемов еще столько же, наверное.
— Кто что думает? — поинтересовался царь у окружающих.
— Почем они? — спросил Ромодановский.
— Рубль с четвертью за полукирасу и шлем. В казну сейчас он без наценки поставит. По себестоимости.
— На двадцать тысяч пехоты это…
— Двадцать пять тысяч рублей. — перебил его Алексей. — Копейки. Но боевую ценность этой пехоты в штыковой очень сильно поднимет. Ее живучесть. Да и под обстрелом. Эти полукирасы и шлемы тонкие и так то пробиваются мушкетом. Но пистолетом — не всегда. И картечь на излете держат.
— Делаем? — спросил Петр.
Все присутствующие кивнул.
Сын сделал у себя отметку.
— Пока только на московскую пехоту?
— Да.
— Еще что-то важное по пехоте?
— Нам нужны гренадеры. Хотя бы один полк. Отобрать самых крепких и рослых из новых батальонов, заменив новобранцами. Для штурма крепостей. В Орешке нам откровенно повезло. А остальные города сдались сами, без штурма.
— Тоже их в кирасы хочешь одеть?
— В трехчетвертные доспехи. Как лейб-кирасир. С пулестойкой кирасой. А весь их скарб в обоз. Только минимальное с собой.
— А вооружить чем?
— Мушкетонами и ручными мортирками. В соотношении три к одному. Ну и полноценными тяжелыми шпагами. Ведь мушкета со штыком у них нет.
— Шпагами никто из них не умеют фехтовать, — заметил Василий Голицын. — Крестьяне же.
— Научим. Специально учителей фехтования выпишем. И наладим дело. Да и нужно им не так уж и много. Крепкий трехчетвертной доспех будет прощать много ошибок.
— Это годы.
— Годы, — согласился Алексей. — Однако их будет очень сложно переоценить во время решительных штурмов.
— Я думаю вещь дельная, — чуть подумав кивнул Петр Алексеевич, который испытывал определенную страсть к ручным мортиркам. — Что-то еще?
— Егеря нам нужны. Солдаты для действия в лесной и горной местности. Разведка, засады, охранение, борьба с партизанами.
— С кем?
— С местным населением, ведущим борьбу против наступающей армии. Тут потребуется особая выучка и штуцера. Такой характер боев требует прицельной, возможно дальней стрельбы в рассеянном строю. С укрытием за деревьями там, камнями или еще чем на перезарядке. Ну и хороших фехтовальных навыков для ближнего.
— Тоже учителей нанимать?
— Да. И готовить русскую школу. На наемных далеко не уедешь.
— И сколько это денег стоит? — вновь поинтересовался Ромодановский.
— Ладно. — прервал его царь. — Пусть. От двух полков не разоримся. Вещи Леша интересные рассказал. Надо попробовать. Что-то еще по пехоте?
— Пока нет. С этим бы разобраться. Да обучить к московским полкам еще хотя бы один полный резерв по округам. А лучше всех по штатам укомплектовать. Потом о другом будем думать.
— А о чем о другом?
— О морской пехоте, например, для десантных операций морских. Но там работы столько,
