Пока не представляю как, но во чтобы-то ни стало Лайнеф нужно вытащить из Данноттара и перевести через портал. Пусть интрижка принцессы с инкубом останется нашей маленькой тайной, которую мы придадим забвению вместе с земным прошлым, как только вернёмся в Тёмный мир. Лайнеф Лартэ-Зартрисс примет корону отца, объединит выживших после войны эльфов, что прячутся на рудниках, ожидая её возвращения, и с мечом в руках рано или поздно вернёт величие Морнаосу.
- Алистар, нужно возвращаться, более нет никакого резона здесь торчать, – логично рассудил Молох. На что я лишь рассеянно кивнул.
Под пристальным взором двух пар демонических глаз я в задумчивости расхаживал по комнате, сцепив в замок руки за спиной, пока слова Фиена, сказанные несколько дней назад в оружейной, укором не пригвоздили меня к полу: «Я доверял тебе! Я доверял тебе почти сотню гребанных лет!»
Чёрт! Паршиво то как! Так паршиво, будто сам такой же иуда, как упомянутый мной Вортегирн.
Для себя выгоды я не искал, по натуре неприхотлив, я обходился свежим комплектом белья, крышей над головой и сносной едой. Меня давно уже не прельщали богатые чертоги, и, как ни странно, вполне устраивала жизнь в Данноттаре в стае хищников, которая отчасти стала и моей. Я смог изучить их, и был вынужден принять, что их раса, также как и моя, имеет право на существование. Более того, я обнаружил в них нечто, чему в тайне завидовал – при всей своей грубости, невежестве и жестокости, даже скованные границами Каледонии и собственными телами, подчиняясь вожаку, демоны имели намного больше свободы и прав, нежели эльфы.
С малолетства воспитываясь в сдержанности, уважении, преклонении перед богами и королём, помыслы и желания эльфов в большинстве своём оставались нереализованными. Обременённые долгом и обязательствами, мы скорее походили на вымуштрованных солдат, не задающих лишних вопросов, а чётко исполняющих приказы того, кто стоял выше по иерархической лестнице. Таковы были вековые устои нашей расы.
Поэтому свобода, очевидцем которой я оказался в клане Мактавеша, сперва претила мне и казалась первобытной дикостью. Именно в ней я находил главный недуг и уродливый порок этих тварей. Свобода рождает инакомыслие, инакомыслие приводит к бунту и в итоге хаосу, а хаос равнодушен. Он беззастенчиво уничтожает всё живое, оставляя после себя лишь пустоту.
Но по прошествии долгого времени сосуществования бок о бок с демонами, наблюдая, как успешно вожак ведёт свою стаю, я не мог не попробовать вкус их свободы, зажать нос, уши, закрыть глаза и устраниться. Вероятно, я заразился, став её жертвой, потому что после долгого периода адаптации, ознаменованного многочисленными шрамами, оставленными демонами на моем теле, также как остальные члены клана, я получил право голоса. И что самое удивительное, со мной считались, ко мне прислушивались. Это не могло не льстить самолюбию эльфа.
В сердце моём поселилось непривычное сожаление, что вскоре наши пути с Мактавешем разойдутся. Задолго до нынешних событий я понимал, что рано или поздно это произойдёт, но только сейчас стал осознавать, что союз с Фиеном непостижимым образом изменил меня и связал странным братством с расой демонов. Вероятно, я привязался к этим хищникам и их вождю.
«Однако, всё это лирика». Одернул я себя и обратился к Шагсу:
- Что-нибудь ещё узнал о сегодняшнем торжестве?
Демон лениво приоткрыл один глаз, похоже, моё хождение усыпляюще подействовало на него. Прочистив горло, он тягуче выдал:
- Вроде всё сказал. Сведения скудные. Бритты здешние после оказии с их вожаком уж больно озлобленные и подозрительные, солдаты по городу ходят, цепляются к каждому, сам чуть не нарвался пару раз на патруль, а местных сплетниц куда больше интересует новость о новой шлюхе редкостной красоты, что появилась у губернатора городка. Даже спорят между собой, появится ли она сегодня. Кстати, он то и устраивает пиршество, стараясь угодить Ворте …, Ворт ...
- Вортегирну, - подсказал я, отсеивая ненужную мне информацию о любовнице губернатора. Этот ловкач, что крутится вокруг отпрыска Клавдия, определённо всё больше интриговал меня.
- Угу, его самого. Оо! – неожиданно Шагс встрепенулся. - Краля моя ещё поведала, что Вортегирн потребовал сыскать в Британии и привезти на пиршество двенадцать юных девственниц по числу месяцев в году для совершения обряда. Вроде как, если монах прилюдно покроет всех, то докажет, что достойный вожак, и каждый месяц в череде лет его правления сопутствовать ему будет сила и мужественность. А попорченных девок потом умертвят, чтобы бастардов не наплодили.
- Двенадцать, и прилюдно? Даже для людей это низко, – встрял в разговор Молох и уставился на меня, ожидая реакции на свои последующие слова. - По нашим демоническим законам похожий обряд проходил лишь в одном случае - для признания остальными законности союза демона со своей избранницей, где самец обязан продемонстрировать главенствующую роль в паре, а самка, отдавшись ему на глазах у всех, покорность и верность своему избраннику. Тем самым она выражает добровольное согласие, что он клеймит её, и становится неприкасаемой для остальных демонов.
- И не думай даже! – тихо произнёс я, ощущая, как на скулах заиграли желваки. В моей голове не укладывалась подобная сцена с ролью в ней Лайнеф.
- Почему ты защищаешь эту суку? – вскочил со скамьи демон, глаза его метали молнии. - Или то, что мы тебе рассказали, пронеслось мимо твоих огромных ушей?
- Я прекрасно всё слышал, но в отличие от вас я привык думать и анализировать. И ещё … - добавил я, прилагая немалые усилия, чтобы сохранить спокойствие, - я неплохо знал ту, прежнюю Лайнеф Лартэ-Зартрисс. Она была не способна на подлость, пусть даже в отношении врага. Поэтому я бы желал услышать и её версию тогдашних событий.
- Тогда прикажи, чтобы седлали лошадей, нам больше нечего делать в этом чёртовом городе, тем скорее ты сможешь расспросить её, если конечно она не солжёт, – вспылил Молох.
Шагс хотел вставить своё слово, но жестом руки я остановил его. В комнате повисла пауза – демоны ждали моего решения, и оно не замедлило себя ждать:
- Мы остаёмся! Мактавеш отправил посла с конкретным предложением к монарху бриттов. Ну что ж, … монарх умер, да здравствует монарх! - подвёл я жирную черту под спором. – Ничто так полно не даёт представление о наделённом властью человеке, нежели, когда он безнаказанно получил возможность насладиться жизнью и пуститься во все тяжкие. Обилие вин и женщин лишь этому способствуют. Поэтому я собираюсь сегодня пробраться в резиденцию на торжество, чтобы понаблюдать за сыном Клавдия, и, если увижу пользу от него для Каледонии, то позже официально встречусь с ним.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
