Один из демонов кинулся оттащить смертную от вожака, но тот жестом руки его остановил, больно схватил женщину за плечи, приподняв над землёй, встряхнул и впился жёстким взглядом:
- Что ты сказала? Говори!
Не в силах оторвать глаз от окровавленного лица Мактавеша, глотая ком страха, надломленным голосом женщина повторила:
– Тут не все. В замке остался ещё один.
- Мы обследовали весь замок, вождь. Там никого нет, - напомнил демон, что только что пытался оттолкнуть смертную, но та вдруг протестующе затрепыхалась, истерически замолотила Фиена кулаками по груди и закричала:
- Но он был! Был! Они убивали, насиловали, жгли, и ему это нравилось! Он привёл их! Он сам сатана!
Фиен выпустил смертную, ставя на землю, но доведённая до отчаяния женщина вместо того, чтобы бежать прочь от порождённых адом, вдруг ухватилась за одежду Фиена и спрятала лицо на его груди, захлёбываясь горькими рыданиями.
Такого инкуб никак не ожидал. Привыкший, что бабы на нём виснут исключительно в запале похоти, как утешить перепуганную, объятую страхом и горем женщину он не представлял. Слегка шокированный, демон взглянул поверх её головы на немногих выживших килхурнцев. Жалкая кучка зарёванные баб и пяток несмышлёнышей с затравленными глазами, как стая побитых собак жались друг к дружке, не веря, что спасены. С ужасом смотрели они на вождя самого жестокого в Каледонии клана, в любою секунду ожидая, что тот убьёт женщину, ведь теперь они не понаслышке убедились в правдивости молвы.
- Эмм… ну, будет, будет сырость разводить, – он неуклюже положил ладонь смертной на затылок. Испытывая то самое желание, когда хоть у чёрта в заднице, лишь бы не здесь, Мактавеш обратился к людям. - Мои воины отвезут вас в Килхурн, где вы вернётесь в свои дома. Отныне никто более не смеет нанести вам вреда. Это говорю я, Фиен Мактавеш, ваш господин!
- Господин, - вдруг вскинула голову женщина средних лет. – Я всю жизнь жила в Килхурне, но треклятая смерть забрала всех… всех, кого любила. Дети, муж, братья, вся моя родня… всех убили. И хижины нет, одно пепелище. Зачем возвращаться туда, где только горькие слёзы и голодная смерть?
Фиен нахмурился. Как вожак стаи демонов, щедрый к подданным, вождь привык мыслить глобально, зачастую не задумываясь о бедах смертной челяди, забота о которых была возложена на Алистара. Мактавеш не отказывался от плана восстановить и укрепить замок для защиты южных границ и в ближайшее время намеревался направить в Килхурн группы плотников, каменщиков и иных мастеров. Однако, понимая, что эти рты нужно кормить, возникала необходимость в поварихах. И лучше бы местных, досконально знающие крепость.
- Не будет больше смертей в Килхурне, разве что от старости. Голода не ждите, пополним запасы кладовых. Оплакивать родных сроку даю вам три дня, дальше будет некогда. Скоро мужиков в Килхурн понаедет, найдёте среди них себе новых мужей. И ты тоже мужика себе сыщи, семью новую заведи, вроде не стара еще, - вождь окинул всех разом властным взглядом и тут вспомнил о пацанёнке, что остался в Данноттаре. - Есть среди вас Кэйтрайона?
- Я и есть Кэйтрайона, - насторожилась всё та же женщина.
- Не твой ли малец до Данноттара умудрился добраться, ища госпожу Лайнеф? – скрестил руки на груди Фиен и подмигнул удивлённой смертной. - Мальчонке лет десять. Эх, имени не спросил… - посетовал он.
- А нет ли родинки у него на груди возле сердца? – с надеждой смотрела женщина на вождя.
- Вот дура баба! – заворчал Фидах, что прислушивался к разговору. – Кто ж разглядывать будет, что у него под холстиною?! Белобрысый, веснушек на всю морду, и пару зубов не хватает, когда лыбится.
- Мой! Мой сыночек жив, бабоньки…– воскликнула женщина и на радостях, едва держась на ногах, пустилась в рыдания, тут же обнимаемая сосельницами.
- Мужиком твой детёныш растёт дельным, а ты говоришь «слёзы», - хмыкнул Фиен. Не желая больше терять ни минуты на пустое, вождь отозвал Фидаха в сторону. – Вот ту, что цеплялась за меня, к себе на коня посадишь. Будешь внимателен, если надо, утешишь. Расспроси, что там за сатана такой, как выглядит, не слышала ли имени. Хрен знает, может, упоминал кто из ублюдков. Всё, что помнит. Остальных тоже потом поспрашивай.
- Сделаю, мой господин. – кивнул Фидах.
Через полтора часа, вырвавшись из Волчьего осинника, Мактавеш в сопровождении воинов и смертных устремился в Килхурн, втайне мечтая направить Сумрака совсем в иную сторону. Долг вождя призывал завершить дела в крепости, когда жажда инкуба - в том он был убеждён, иначе что же ещё? - стремилась к его дерзкой воительнице.
Но жребий судьбы уже был брошен, и гонец из Данноттара во весь опор гнал на юг коня…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
